Борькина невеста

Это было на самом деле!

Весна творила чудеса. А вот козлу Борьке в тот день катастрофически не везло.
 
Для начала он получил несколько раз копытом в морду от очаровательной пони Крошки. Он подловил ее в конюшне, возле денника и стал выделывать перед ней коленца, трясти неотразимой, как ему казалось, бородой, фыркать и блеять, в общем, вести себя просто, как козёл. Крошка смотрела на него испуганными, темно-карими глазами, окаймлёнными длинными ресницами и не понимала, как должна поступать в данной ситуации высокообразованная пони благородных кровей со светскими манерами.

Исполнив все, положенные в Борькином обществе, ритуалы, ухажер стал оценивать реакцию Крошки, которая от страха прижалась к дощатой стенке денника, не в состоянии двинуться с места.

-  Ну, всё, хватит с неё ухаживаний! Вон, остолбенела аж, - подумал Борька, смело зашел Крошке со стороны хвоста и взгромоздился на неё, преисполненный страсти.

Ну, это уже было слишком. Крошку просто трясло от гнева...

-  Мало того, что я терпела его низкопробное фиглярство и провинциальные замашки этого урода... Кааак это неотёсанное нечто, которое животным то можно назвать с огромной натяжкой, может покушаться на святая святых...?

Встав на дыбы, она скинула с себя озабоченного маньяка и несколько раз сильно лягнула его, угодив в копытами в лоб, челюсть и по рёбрам, после чего стремглав выбежала из конюшни.

Но что для настоящего козла какие-то несколько пустячных ударов нежным, женским копытцем? Сущий пустяк, на который и внимания то обращать грех. Да, он достойный отпрыск благородных кавказцев! Да, он рогами железные клетки в труху разносит...

-  Люблю недотрог! - заключил Борька, и возбуждённый еще сильнее выбежал вон из конюшни.

А на дворе было где глазу разгуляться. Без всяких лишних этих "Извините. Извольте. Позвольте." он стал карабкаться на стройную арабку Эльку...и тут же был крепко схвачен зубами за загривок гнедым верзилой Эльбрусом. Эльбрус, честно говоря, давно недолюбливал этого хама козла. Но повода поставить его на место, как-то не находилось. И тут он видит, как это неотёсанное, вульгарное существо, пошло и нагло пристраивается к его любви... Эльбрус долго возил хама по земле, бил его об железный забор, после чего просто взял и перекинул за двухметровую ограду.

Сделав несколько кульбитов в воздухе, Борька мягко приземлился на снег за оградой, быстро вскочил на ноги и замер, как вкопанный. Весенние гормоны играли в Борькином организме во все дудки, а подарить свою необузданную любовь ему было некому. Высокое общество его категорически отвергало и никто в этом мире его не любил и не понимал. Его любимую подружку, овечку Ляльку, два месяца тому назад пьяный хозяин конюшни Пашка, выпендриваясь перед гостями, пустил на шашлык. Мог бы пустить и его, да только Борька оказался слишком матёр и вонюч, и брезгливые столичные гости напрочь отказались от Борькиных услуг.

Он стоял посреди пустыря, уставившись в одну точку, медитируя на большую гору конского дерьма, и как тренер канадской сборной, старательно пережевывал свой "Buble gum". Те мерзкие чувства унижения и обиды, которые он сегодня испытал, постепенно перерастали в злость. Кровь приливала к глазам горца и гормональный всплеск возрастал десятикратно.

-  Ни чего, - думал Борька, - Хрен с вами, чистоплюи! Зато я волен, могу делать всё, что мне нравится, я гордый, я независимый, не то, что вы все.. - и он с презрением посмотрел сквозь рабицу на раскрытые ворота конюшни.

Тем временем, из соседнего пансионата, мимо конюшни, шла на автобусную остановку местная повариха - тетка Зинаида. Руки её были заняты двумя матерчатыми сумками, туго набитыми сэкономленными от отдыхающих "трофеями". Сумки были тяжелы, как её жизнь, и узкие ручки их сильно впивались в пальцы поварихи. Она часто останавливалась, чтоб перевести дух и дать онемевшим пальцам немного отойти. А еще она нагибалась к сумкам, чтоб проверить, не подавился ли заботливо упакованный десяток яиц, которые она профессионально положила сверху.
Дойдя до ограды конюшенного двора, тетка Зинаида в очередной раз остановилась перевести дух и проверить сохранность яиц. Она аккуратно поставила  сумки на дорогу и нагнулась к ним...

Борька, сиротливо стоявший неподалеку, медленно повернул морду в сторону Зинаиды, но вместо человеческой фигуры он увидел её круглую задницу, так похожую на аппетитную задницу пони Крошки. Переполненный гормонами Борькин организм, моментально отреагировал на природную потребность.

-  Ааа, пропади всё пропадом! - подумал Борька. - Не погибать же мне красавцу по весне с опухшими яйцами...

Стремительный разбег и мощный удар рогами в мягкое, дородное место Зинаиды,  откинул её в придорожный сугроб. Оглушенная, она не понимала, что с ней происходит. Она пыталась брыкаться, звать на помощь, но от страха гортань её была суха и сил на сопротивление было не так много.

Козел, не привыкший к лёгким победам, чувствовал под собой крутую задницу и трепетное тело тётки Зиаиды и от того распалялся еще сильнее, и настойчиво прижимал её рогами к сугробу. Он был азартен и зол. Он вымещал на Зинаиде все сегодняшние обиды и унижения, то напыщенное чванство, неприятие его иным обществом и прочее, прочее, прочее. Короче говоря, тетке Зинаиде в тот день перепало козлиной любви под самую завязку.

Лежа в сугробе, Зинаида тщетно пыталась осознать, в чем, собственно, дело. Если это грабитель, то почему не требует денег? Если насильник, тогда почему не раздевает, не лапает и не лезет под исподнее? Она чувствовала только какой-то острый бомжиный запах, непонятную возню напавшего, необузданную силу, припечатавшую её к твёрдому сугробу и горячее, хриплое дыхание. Когда же по обе стороны от её головы она увидела два копыта, то она моментально поверила в существование нечистой силы и прочую чертовщину. А уж когда из-за плеча показалась козлиная морда с бородой и высунутым языком, с которого капала белая пена, тётка Зинаида не выдержала и потеряла сознание.

В таком вот непотребном виде нашел Зинаиду конюх Иваныч, торчащую задницей из сугроба и щедро благоухающую козлиными метками. Неподалеку, как ни в чём не бывало, обгладывал весенние ветки бородатый козёл.

Иваныч, глядя на балдеющего Борьку и бесстыжую позу поварихи, быстро смекнул в чем дело, растормошил Зинаиду и повел её в гостевой флигель, чтобы дать согреться и, хоть как-то, привести себя в порядок.

Флигель был полон Пашкиных гостей, которые моментально заводили брезгливо носами и, понимая щекотливость ситуации, еле сдерживая хохот, потянулись по домам.
Пашка, будучи в прошлом актером, валялся от смеха по полу, ярко дорисовывая себе своими красками рассказ Зинаиды и Иваныча.

-  Зин, а ты девка то - прям огонь! Любого завесьть смогёшь. Токмо я вот не пойму, у вас с Борькой сурьёзна было, аль так? - подтрунивал конюх Иваныч.
-  Иди к чёрту, олух сопатый! - орала в сердцах Зинка,
-  Да, ты не обижайся. Нешто я не понимаю - любовь зла... - с наигранно серьезным видом продолжал конюх.
-  Эээх, скотина ты безрогая... - парировала Зинаида и осеклась, понимая, что выбрала для брани не совсем удачный образ.
-  Теперь, как порядочный жильмен, Борька должон на тебе жаниться. Приплод у вас будет два раза в год по паре детишков. Вот только мне интересно, на кого дети похожи будут - на папку, аль на тебе?

Зинка ничего не отвечала, только сердито сопела и тщетно старалась замыть мыльным раствором козлиные метки.

Таким образом, друзья, козёл Борька прославил Пашкину конюшню по всей округе, а за поварихой тёткой Зиной навек закрепилась кличка - Борькина невеста.


Рецензии
Веселый рассказ!!!

Григорий Аванесов   17.09.2020 23:08     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.