Хороший Человек...

                Президент уволил Ромашкина.  Наверное , за дело. Сан Саныч, как Сталин, был строг, самоотвержен  и справедлив.

                Освободили Ромашкина  от должности директора Биотрона почти сразу после блестящей презентации уникального объекта . Сороковая юбилейная сессия Академии Наук СССР, которую проводили в Кишиневе,  прошла на высшем уровне.  Нашего Сан Саныча , как руководителя , не уставали хвалить.

                Снять с работы человека, который, на целых полтора года, уехал от семьи, из другого города, и почти не спал, стараясь выкладываться  по полной.  Ведь надо же было  успеть до сентября восемьдесят четвертого. И построить, и нафаршировать новейшим оборудованием,  и запустить уникальный Биотрон.

                - Чего переживаешь?,- недовольно поинтересовался энергичный  новый директор,- Ты же должен понять, что те, кто строят, не могут, в дальнейшем, руководить таким объектом. Ромашкин же в науке не соображал.

                В исследованиях, конечно,  не профи. Но он был добрым и ответственным. Может быть, слишком. Я понимаю, что « хороший», это не профессия. Может быть ,  его доброта из-за фамилии? В школе его , ведь точно, прозвали Ромашкой. А парень с таким прозвищем? Разве  мог он стать хитрым, двуличным или эгоистом?

                Первое время, до запуска,  буфет на Биотроне отсутствовал. Оборудования и компьютеров  на миллионы. А попить водички негде.

                Без четверти час, от нашего объекта, находящегося за городом, каждый день, отходил небольшой автобус. Ромашкин откопал где-то неплохую рабочую столовку. Кормили там  хорошо и недорого.

                - Сбегайте, кто-нибудь, позовите Мишку Копыта. Что-то заработался он сегодня. Открытие , наверное, грандиозное готовит, а поесть не успеет. До столовки езды было минут десять-пятнадцать. Все успевали обменяться новостями, улыбками, а то и влюблёнными взглядами.

                После сытного обеда, нам казалось, что даже автобус становился  как-то тяжелее. Будто и ему досталось от щедрот. Разгадка была простой. Весь обратный путь он шёл в гору. Причем, с приличным уклоном. Слабосильный автобус пыхтел изо всех сил, как переевший толстяк.

                - Ничего, ребята,- улыбался Ромашкин,- вот сдадим объект, запустим климатические камеры, установим на  растения сотни датчиков, компьютеры и вы получите , как минимум, несколько Нобелевских премий! Точно Вам говорю. Тогда ты бутылку хоть выставишь? К тебе обращаюсь, Эмануил. Или сразу здороваться перестанешь?

                - Нет проблем,- улыбался в ответ я,- С миллиона баксов, уж как-нибудь, да сэкономлю. Только установите шестую климатическую камеру. Да побыстрее. Нам же ещё  измеритель  фотосинтеза и дыхания на разные растения настраивать

                - А что? Правду говорят, что сюда девчонок -биохимиков из ЦАМа перебросят? Аминокислотные анализы  и спектроскопию делать?,- проявил неподдельный интерес Леня Круглицкий

                - Правда, - засмеялся Ромашкин. Мне уже и мебель для них поступать начала. А что симпатичные?

                - Говорят, что очень. И веселые. А то программисты у нас, все мужики. Хорошие ребята, конечно, но...

                Дело шло к великому событию. Перед приездом важнейшей делегации мы, весь коллектив научных групп, вместе с Ромашкиным, работали без устали. Датчики блестели, растения были зелены и бодры.

                В ночь, перед генеральной проверкой компетентных органов, мы не спали. В последний момент, обнаружилось, что ступеньки на второй этаж должны были быть с резиновым покрытием. Срочно все закупалось, привозилось и приклеивалось.

                - Черт с ними, с растениями, рыбами и лягушками в камерах! Кто разрешил пчёл в установки поселять? Какой, на хер, научный эксперимент? Какое дыхание и датчики на пчёлах? А если хоть одна вылетит и ужалит члена Центрального Комитета партии?! - краснолицый начальник из КГБ был вне себя,- кто здесь главный ?

                - Директором здесь я,- пролепетал бедный Ромашкин

                - Ты, вредитель! Враг народа! Почти что,- исправился представитель органов.- Всех букашек хлорофосом- дихлофосом! Немедля!

                - А как их списывать?,- на беду спросил Ромашкин

                - Да я тебя сейчас спишу к чертовой матери!

                - Пришёл срочный телекс от Президента,- голос секретаря был растерян

                - Что там ещё случилось?,- встревожился бедный директор Биотрона

                - Написано, что у шестой камеры руководителям партии и советской науки должен провести презентацию  Эмануил. А у первой климокамеры , рядом с датчиками, тоже, Эмануил. Это же невозможно. Одновременно находиться в двух разных местах.

                - Это Миля Клейман. Как и меня, его зовут Эмануил Ихилович. Президент помнит нас по именам.-  Я вовремя вспомнил своего тезку - специалиста по хитроумным датчикам растений и все успокоились

                Академики, члены ЦК , все странные и иностранные гости, остались очень довольны. Со всей страстью , мы накинулись на новые возможности  уникального Биотрона. Многие эксперименты шли круглосуточно. Мы работали фанатично, зачастую, не замечая ничего вокруг.

                А Ромашкин исчез. Пропал незаметно. Мы с ним так и не выпили ни разу. Да и Нобелевку, из-за преждевременного распада Союза,  я так и не получил.

                Мы узнали об увольнении  Ромашкина только после появления нового директора Биотрона. Ни прощаний, ни похвалы, ни торжественных проводов.

                А жаль! - Человек был хороший.


Рецензии