Яблоня на бруствере

Июль1942 года. Фашистские полчища оккупировали Брянскую область. Тысячи беженцев, сотни убитых невинных граждан были итогами фашистского блиц крига. Брошенные, в первые месяцы, слабо вооружённые отряды бойцов, не имеющих опыта, на фашистские танки, гибли сотнями. Немало их полегло у нашего посёлка.

Вблизи нашего посёлка проходила линия обороны. Она сохранилась и поныне, окопы вырытые в полный профиль, осыпались. Но ещё кое-где можно увидеть проржавевшие остатки касок, отдельные детали ржавого оружия. Кому они принадлежали, жив ли остался их владелец, установить невозможно. Да и жителей посёлка выживших в той войне в живых никого не осталось.

После войны, в конце сороковых, были произведены раскопки могил и захоронений содат, погибших в первые месцы войны. Сколько погибло их не поддаётся подсчётам. Но я ещё ребёнком видел этот огомный, в несколько метров вырытый ров, куда на автомобилях свозили останки погибших воинов. Хоронили их в центре села, не площади, у деревенского клуба. Музыки не было. В скорбном молчании стояли люди со слезами на глазах. На братской могиле установили скромный памятник.

Но не все участники тех первых месяцев войны погибли. Кто-то чудом выжил в том страшном бою, прошёл всю войну и дожил до  Победы. Петру повезло в том бою, он остался жив, потому что был ранен и его спасла семья одного из жителей деревни. Обнаружили его раненным ночью в огороде, куда он сумел доползти по стонам, услышанным хозяином. В посёлке жили несколько полицаев. Была опасность, что при очередной проверке, раненного могут обнаружить. Тогда расстрела не миновать ни ему , ни хозяевам, спасшим его.

Несмотря на предупреждения немецких властей, выдавать коммунистов и комиссаров, а также всех кто против новой власти, Петра спрятали в погребе.
Потому, что это было самое безопасное место. В погреб хояева ходили ежедневно и не вызывали подозрения соседей. И хотя доносов не было, страх за собственную жизнь преследовал всех жителей посёлка на протяжении всего периода аккупации посёлка.

Обнаруженные в лесу двое молодых ребят беженцев, полицаи  прилюдно расстреляли как партизан. Ночью люди боялись выходить на улицу. Что происходило на фронтах, никто не знал, правду тщательно от населения скрывали. Люди жили в полном  неведении.

Вскоре Пётр пошёл на поправку. И когда он почувствовал, что может самостоятельно передвигаться, ночью покинул погреб своих спасителей. Но о них он помнил всю свою жизнь. Помнил он и свой последний бой за посёлок. Деревню, в которой он  принял свой первый бой, он решил посетить сразу же  после окончания войны.

Весной в 1946 года он выбрал время, чтобы посетить место своего первого боя.  От районного центра до посёлка было всего шесть километов и Пётр не раздумывая, отправился пешком. Вот и знакомый посёлок. Он почти не изменился. Старый клуб, небольшая речушка, протекающая внизу оврага, старые вековые дубы, росшие на спуске в овраг. Около клуба,  увидев памятник погибшим солдатам,  он долго стоял с непокрытой головой, глотая слёзы.

Вспомнил горящие глаза своего соседа справа во время боя. Дрожащие руки сжимавшие цевье винтовки. Голос командира отделения, который хриплым голосом прокричал: - Не отступать! Драться до последнего. Он был убит одним из первых. Но бойцы сражались, хотя винтовок на всех  не хватало. Её брали у погибших,которые лежали на дне траншеи. Бой был скоротечным. Да и что мог сделать слабовооружённый отряд бойцов, ещё не нюхавший пороху, против немцев вооружённых автомтами.

Поднятые в атаку, оставшиеся в живых солдаты, дрались яростно и сумели не мало отправить фашитсов в гробах в Германию. Но силы были слишком не равны. Погибли почти все, кто держал оборону. Петра спас окоп. Засыпанный песком, он без памяти пролежал до ночи. А когда немцы ушли, он пришёл в себя и сумел выбраться, и доползти до деревни.

Вот он и тот окоп. С трудом нашёл место откуда сумел выбраться. Несколько минут посидел на бруствере. Запнувшись об искарёженный ствол винтовки, спустился в траншею. Может эта та самая винтовка, из которой он стрелял? В ботинки посыпался песок, но  он его даже не заметил.Заныло сердце. И в этот момент его осенила мысль, сохранить и запомнить это место. Рядои лес.
 Вряд ли кому понадобится эта небольшая, прорезанная траншеей поляна.

По дороге в деревню,  Пётр залюбовался первой зеленью леса. Кое-где уже расцвёл первоцвет.  Здесь их называли барашками  за жёлтый венчик на верхушке стебля. Воспоминания его преследовали всю дорогу. Дом, в котором жили его спасители, был пустым. Перед уходом, немцы всех жителей угнали в Германию. Пётр подошёл к погребу, в котором он провёл почти месяц, потом вышел  в сад. И здесь его внимание привлекла небольшая яблоня, росшая у забора.

- Кому она теперь нужна здесь?- подумал Пётр и вдруг его осенило:- Посажу ка я эту яблоню на месте боя. Время пройдёт, войну будут забывать, а к яблоне будут ходить, увидят окопы и тогда вспомнят защитников села и того, кто посадил эту яблоню. Решено. Отыскав старую лопату, быстр выкопал яблоньку двухлетку, и захвати ведро для воды спустился в овраг.

Обратная дорога не заняла много времени. Вот и его окоп. Отступив несколко метров, выкопал ямку и поставил в неё яблоньку. Но прежде чем засыпать корни, отошёл и посмотрел на неё со стороны. Яблонька была видна отовсюду. Засыпав корни, полил водой из речки. И лишь тогда облегчённо вздохнул - память о боях сохрнится. Может и вспомнят, того, кто посадил яблоню, когда будет срывать свежие яблоки.

Пётр не ошибся, когда думал,что с его яблони будут рвать яблоки. В конце сороковых, когда я подрос, мы с дедом Иваном часто ходили в лес. Орешник рос повсеместно и в сезон, когда орехи поспевали, поход за орехами всегда меня радовал. В один из осенних дней, взяв мешок, мы пошли, чтобы заготовить орех на зиму. Дед тряс  стволы, орехи падали на землю и потом мы собирали их в мешок. В какой-то момент я отошёл на несколько метров к старым окопам. Они тянулись на десятки метров и я шёл по траншее,даже не думая зачем.

Неожиданно прямо перед собой я увидел три огромных красных яблока. Они росли на не высокой яблоне. Яблоки созрели и были настолько аппетитны, что я не сдержался и сорвал все три. С трудом запихав их в подол рубахи, я поспешил к деду. Увидев у меня яблоки, дед удивлённо посмотрел на меня. - Внучек, где ты их сорвал? Я повёл его к той яблоне. Но сколько мы её не искали, так и  не нашли. Как видно, без яблок она была обычным маленьким деревцем, ни чем не отличающимся от остальных, росших рядом.

Дед очень огорчился, что ему не удалось выкопать яблоню в свой сад. А может быть, сама яблонька не захотела покинуть памятное место, осталось для меня загадкой.
2020 апрель.