Глава Клофелин- орудие пролетариата

А. ЛЮТЕНКО.
( Из романа Миллиард на двоих)

                «Всякий вор думает, что он хитрее судьбы»
                («Страна антихриста и Бога»)

…В тот вечер у Валентины Маковской, по прозвищу «Стрекоза», день явно не задался. Иностранцев в зале не было, а те кавказцы, что сидели за длинным столом – пили водку и коньяк, поднимали тосты, живо переговаривались между собой – не обращали на молодую девушку никакого внимания. «Что-то сегодня опять не клюёт!..» – вяло подумала Валентина…
Но она ошибалась.

…Перед входом в ресторан при гостинице «Россия» Горыныч увидел толстого швейцара в длинном чёрном пальто, в нелепой фуражке с золотым околышем. На дверях красовалась красноречивая табличка «Мест нет». Горыныч бойко подошёл к Швейцару и показал глазами на свою в ладонь, где красовалась красная бумажка «десятки».
Швейцар загнул руку ложечкой и повернувшись спиной к Горынычу крикнул в очередь: – Передовик Семёнов, на профсоюзный банкет здесь?
– Здесь! – с готовностью отозвался Горыныч, сунувший в ложечку ладони, словно в бездонную дыру, свою бумажку.
– Проходите, товарищ Семёнов! – весомо скомандовал швейцар, грозно рыкнув на зашумевшую очередь.
– Это товарищ по особому списку… – доверительно сообщил он подскочившему другому швейцару, что и увёл Горыныча к ресторанному гардеробу.
– Ваш столик справа, у окна. Ваш официант – Александр. Хорошего отдыха.
Горыныч снял пальто и прошёл к указанному столику у окна.
Тут же к нему подбежал приветливый официант – в белой рубашке, чёрной жилетке и наглаженных брюках. Он подобострастно улыбнулся и с почтением положил меню.
– Вы пока тут посмотрите… А мне срочно нужно к гостям из Средней Азии, у них конференция хлопководов.
– А можно сразу коньяка? – попросил Горыныч.
– Вам сколько? Сто или сто пятьдесят?
– Мне бутылку… И самого-самого...
Официант понимающе улыбнулся.
– Ну, в принципе, где-то даже остался армянский. Экспортный вариант. Но только, сами понимаете – если договоримся по двойному тарифу.
– Пойдёт! Не вопрос… И ещё лимон, если есть.
Горыныч достал из внутреннего кармана пачку денег и, вынув «десятку», положил на стол.
– Это тебе сразу чаевые. Для разминки, так сказать. Чтобы ускорить весь процесс… Хватит, для начала?
Лицо официанта засветилось ещё ярче – клиент ему явно нравился.
…На сцене, располагавшейся так, чтобы её можно видеть из любой точки большого зала, играл ансамбль. Пели, видимо, что-то популярное, но что именно – Горыныч не знал: он вообще в музыке «не очень разбирался». Ему захотелось поскорей выпить и сбросить напряжение, что никак не покидало его тело. Ему не хотелось возвращаться в квартиру, находившуюся в первом переулке старого Арбата. По одной простой причине: предчувствовал, что его там может ждать.
Много годы он, официально числясь заключённым, вылетал в разные точки страны, выполняя «специфические задания». Но то, что произошло сегодня –было выше его понимания. Хотя… Зачем ему разбираться во всех этих хитросплетениях? Он знал одно: обычно после выполнения подобных деликатных заданий долго не живут! А как это произойдёт: или это будет выстрел в спину, или его насмерть «нечаянно» собьёт автомобиль – известно только Господу Богу. Которого, как говорят коммунисты – не существует!
Шустрый Александр поставил перед ним рюмку, открытую бутылку дорогого армянского коньяка и бутылку «Боржоми».
– Лимончики через минутку принесу. А что кушать соизволите?
– А что посоветуешь? – отозвался Горыныч, прерывая свои мысли.
– Возьмите цыплёнка табака или котлету по-киевски. Всем очень нравится. А вот рыба у нас, минтай… Ну, не советую…
– Хорошо… Всё, что сам считаешь нужным!
Горыныч взял коньяк и налил себе полную рюмку. Конечно, это далеко не тот напиток высшего качества, что они пили с Мельником – там, в его тесной комнатушке, в сибирской глуши. Но тоже, в общем-то, неплохое пойло…
А как же далеко отсюда вся его та, ненастоящая жизнь! Хотя, тут как посмотреть… А что эта – настоящая? И тогда какая из них – его? Он давно потерялся в этих своих жизнях. И в тех ролях, что играл. Кто он? Уголовник или особо ценный агент «конторы»?
…Голова закружилась: пережитое напряжение давало о себе знать. Вскоре принесли цыплёнка и салат оливье, селёдочку в тонком лодке и холодец с горчицей.
С каждой песней мужчины в модных костюмах, сидящие за соседними столиками, стали чаще приглашать женщин в коротких платьицах и с причёсками «а-ля Эдита Пьеха» на медленный танец. А ещё через час – все вокруг весело наплясывали под что-то такое английское…
Зал был заполнен полностью: за столиками сидели мужчины кавказкой наружности – в чёрных костюмах и, почему-то, в лакированных туфлях. Ещё встречались очкастые молодые люди, в цветастых рубашках. И полноватые гости из Средней Азии, решавшие какие-то свои вопросы в Москве…
Народ много пил, курил и громко произносил тосты. При этом всё внимательней рассматривая женщин, что – то тут, то там – одиноко сидели за столиками и пили «Боржоми» с мороженым.
Официант плавно подплыл к столику и стал с подноса выкладывать фруктовую тарелку и сладости.
– Тут две симпатичные стюардессы просят их посадить. Может, за ваш столик разрешите? И вам повеселей, да и вообще… Мало ли что? – и он заговорщицки подмигнул Горынычу.
– Да пусть садятся… – великодушно кивнул Горыныч.
Через пару минут довольный Александр подвёл к столику Горыныча двух молоденьких девушек. Те мило улыбнулись и сели напротив Горыныча.
– Добрый вечер. Меня зовут Валентина, а это Ирина. Спасибо, что приютили нас. А то мы только что из рейса и очень голодные. А у вас нет закурить?
Горыныч жестом подозвал Александра.
– А принеси-ка нам сигареты. И девушкам – шампанского…
– Могу предложить импортные «Мальборо». Но сами ведь понимаете, какая выйдет цена?
– Хорошо, неси. А вы, девушки, заказывайте, что хотите! У меня сегодня день рождения – ну, вот так получилось…
– Правда? – наигранно взмахнула руками та, что казалась немного постарше подруги. – А как вас зовут?
– Зовите Петром… – буркнул Горыныч. А спустя полминуты зачем-то добавил: – Лучше зовите Петром Ивановичем. Да, так правильнее…
– А чем вы, Пётр Иванович, занимаетесь?
– Я… Хм… Как бы вам сказать… Руковожу артелью в Сибири.
– И что вы делаете?
– Золото моем. Берём такой большой лоток и моем в реке гравий. Камни выбрасываем, а золото сдаём государству.
– И много зарабатываете? – поинтересовалась та, что была чуть помоложе: совсем ещё с детскими наивными глазками и которую представили как Ирину.
– Не жалуемся.
– А это там вам руки разукрасили?
Горыныч, внимательно посмотрел на свои пальцы, сплошь покрытые синими татуировками.
– Да, дочка, там. Времени много свободного, а заняться нечем. Вот и дурачились по молодости.
В это время Александр принёс поднос с шампанским и двумя хрустальными бокалами.
– Мне в буфете исключительно «по блату» выдали! Вы не против: для девушек, от вас?
И он положил на стол большую коробку шоколадных конфет. Девушки наигранно всплеснули руками и стали наперебой благодарить Горыныча.
Через полчаса принесли котлеты по-киевски, и девчули жадно накинулись на еду.
«Видимо, стюардесс совсем в «Аэрофлоте» не кормят!» – глядя на них, весело подумал Горыныч. – «И что мне теперь с ними делать? Я уже лет десять как в бабах-то и не нуждаюсь!»
Впрочем, ему нравилось вот так сидеть, вдыхать запах зарубежных сигарет, слушать музыку и неспешно потягивать коньяк. А эти две глупые мартышки – видимо, считающие его «за лоха» – пусть корчат из себя «стюардесс». Тоже интересно наблюдать весь этот театр. Скорей всего, девчонки – лимитчицы, что приехали в Москву и работают где-нибудь на фабрике. А здесь знакомятся с мужиками, чтобы досыта поесть и на халяву выпить шампанского. У каждого – свой хлеб, что их, бедных, винить за это?..
…С каждым часом весь огромный зал ресторана приходил в движение. Песни становились громче, а разговоры – жарче и истеричней. Горыныч помнил дальнейшее довольно смутно и только фрагментами. Отложилось в голове, что ближе к полуночи принесли счёт. И он, вынув всю пачку денег, щедро рассчитывался за стол и выпивку.
Потом «стюардессы» взяли его под руки. Все вместе сели в лифт и стали подниматься «к ним в номер».
Потом его положили на кровать, стали раздевать. В этот момент в дверь постучали – принесли поднос с шампанским и фруктами. Одна из девушек расстёгивала ему рубашку, а другая, налив полный фужер шампанского, чуть ли не силой вливала его Горынычу в рот. Он отказывался, но дама упорно настаивала… И пришлось выпить весь бокал целиком.
И дальше он уже ничего не помнил. Как отрезало! Нет, в голове всплыл ещё короткий фрагмент. Перед тем, как потерять сознание, он помнил, что как-то тень нагнулась над ним и женский голос отчётливо произнёс: «Деньги у него в боковом кармане!»
А потом? Что случилось потом? Он ничего не помнил – напрочь отшибло память. Как оказался в воде? И почему не утонул?
…Когда открыл глаза, то уже лежал в кровати, а напротив сидела та самая женщина в годах, очень похожая на старуху Шапокляк.
– Ну, что – вы живы?
Горыныч хотел неопределённо пожать плечами, но тело не поддавалось – оно ощущалось словно ватным. А голову ломила дикая свинцовая боль.
– До рейса время у вас ещё есть… – произнесла, словно о чём-то раздумывая, заботливая дама. И взяла в правую руку шприц, что лежал в металлической ванночке тут же, на тумбочке.
– Дайте руку! – скомандовала она. И стала пытаться пальцами нащупать вену на руке Горыныча. Но учитывая, что жилистые руки Горыныча были сплошь покрыты синими наколками – ей это удалось далеко не с первого раза.
– Что со мной? – прошептали потрескавшиеся губы Горыныча.
– Что? – сердито буркнула злая тетка. – На банду клофелин попали.
– А стюардессы? Что с ними – живы?
– Какие ещё стюардессы? Это московские шлюхи, что таких старых педофилов, как вы, заманивают и затем травят клофелином. Спасибо, что наш опер, за вами приглядывающий, вёл «вашу светлость» до самого ресторана. И чудом потом из Яузы вытащил. А то бы лежать вам сейчас на вонючем дне! Знаете, сколько их там уже?
– Там Александр, официант… Думаю, он этих молодух лучше запомнил, чем я… Спросите, может он чего подскажет.
– Конечно запомнил! Он же у них главный наводчик. Ищет богатых клиентов…
– Так что же вы ничего не делаете?
– Ну, у каждого своя зона ответственности! Это – забота исключительно милицейского ведомства. А то, что МВД не справляется,
В этом месте женщина странно сузила – так ему за то и справедливые нарекания… Вы сейчас немного поспите: через девять часов – самолёт, обратно в Сибирь. Принято решение: нечего вам здесь, в Москве, болтаться!
— А мои деньги? – как-то с сожалением спросил Горыныч.
-За все в жизни надо платить, и за клофелин тоже. – усмехнулась очкастая,
Она наверно удивлялась почему этот так спокойно возвращается после такой операции. Обычно они все одноразовые …..


Продолжение следует ..