Шляпа отца

     Лето, жара, пыль. Мне где-то лет шесть. Я с отцом в первый раз еду на рейсовом автобусе из посёлка Зунда-Толга в Элисту. Маленькая, пыльная Зунда-Толга примостилась у каменного карьера «Чолун Хамур», что с калмыцкого означает Каменный Нос. Мы жили в Зунде несколько лет. Отца, по назначению из Элисты, отправили сюда главным бухгалтером карьера.
    Едем. С любопытством смотрю в окно, бахчи с полосатыми арбузами, бесконечная пыльная степь. Автобус едет так медленно. Солнце повернулось в мою сторону.  Жара. Утомившись, незаметно засыпаю.
    Автобус резко подпрыгивает на ухабе. Просыпаюсь. Отец стоит напротив меня, одной рукой держась за поручень, а другой держа шляпу на весу так, что ее тень падает мне на лицо. Сквозь переплетение шляпы пробиваются пыльные лучики света.  Я вижу, что отцу не очень удобно стоять. Спрашиваю, зачем он держит шляпу? Отец отвечает: «Солнце светит тебе прямо в лицо».
Я удивилась: «И ты всё это время держишь так шляпу, защищая меня от солнца?!». Отец мягко улыбнулся и ответил: «Да».
    В первый раз я еду с отцом одна. Вообще-то нас орава, семеро детей, и отец всё время работает. И вот в первый раз я ощутила, именную, можно сказать, заботу. Защемило в груди, что он вот так, бедный, седой, стоял с этой шляпой надо мной. Отец был в возрасте и у него было больное сердце, еще с войны. Он вернулся раненный, контуженный.
    Прошло много лет. Мои волосы тоже стали как седой ковыль, но как сейчас помню выцветшую шляпу отца из желтой соломки, коричневатый ободок, внутри чуть потёртую от соленого пота. Она долго висела на гвоздике в прихожей, а потом в чулане. Я иногда украдкой нюхала её.