Сумасшедшая

Ребёнок настоятельно требовал сказку и наотрез отказывался ложиться в кровать, пока я ему её не расскажу. Я вздохнула и подумала, что если каждому человеку даётся персональный ад, то я буду воспитателем. Педагогическое образование пульсировало в голове одной мыслью: на ребенка нельзя кричать. Я бы с удовольствием выполнила его просьбу, если бы сама не слышала сказку в последний раз лет 20 назад. Да, есть куча фильмов отснятых по сказкам и почти от них не отличающиеся, но пересказчик фильмов из меня не очень и как назло в старом дачном домике, где выросло 3 ребенка из 2х разных поколений, не завалялось ни одной книжки со сказками. От духоты и злости я, правда, была готова его шлёпнуть по заднице, и пусть бы себе ревел хоть всю ночь и ненавидел меня всю оставшуюся жизнь, но в комнату из открытого окна пахнул холодный ветер, всколыхнув старый, некогда белый тюль. Я будто протрезвела и, резко встав с кровати, подошла к распахнутому окну. Уперевшись  ладонями в деревянный подоконник и устремила взгляд в ночное небо. Ребенок утихомирился, наблюдая за мной. Я же просто судорожно искала выход из ситуации. Сказок нет, рассказчик из меня так себе, но я могу сама придумать историю. Мне б только за что-то зацепиться и сделать все как можно более непринуждённо. Я стояла, вдыхала прохладный ночной воздух, перемешанный с запахами множества растений, и смотрела на мигающие звёзды.
-Хоть бы что-нибудь странное. Любая, самая маленькая тень, чтоб история была непринуждённой. - Молилась я.
Долго стоять у окна было невозможно. После дня на солнцепёке ночь казалась ужасающе холодной.
-Ладно. - сказала я, отходя от окна. - Можешь не спать. Сказок я не знаю. Если хочешь, можешь составить мне компанию у окна. Звёздное небо сегодня особенно прекрасно.
Я надела тапочки и накинула поверх шорт и футболки плед и отправилась на кухню варить две большие кружки какао. Вернувшись, я обнаружила ребёнка сидящего в гнезде из подушек и одеял на подоконнике. Снаружи был небольшой балкончик, чтоб ребенок не свалился с окна. Однако он и не думал лезть на улицу.
Вернувшись, я отдала кружку с какао ребёнку, поправила свою часть гнезда, укуталась в плед и наслаждалась теплым напитком, глядя на тёмное небо.
-Ты видела? Видела? - неожиданно подскочил ребёнок.
-Что видела? - посмотрела я на него, краем глаза пытаясь заметить, не заляпал ли он гнездо.
-Там была тень!
-Тень говоришь…
И тут меня осенило: вот она, легенда! Сохраняя выражение спокойствия на лице, я флегматично бросила:
-А… это сумасшедшая пролетела, наверное.
-Расскажи о ней! - попросил ребёнок.
-А ты потом спать пойдешь?
-Пойду!
-Хорошо. Тогда слушай…

Некогда в некоем городе знавали особу одну.
Все звали её сумасшедшей. - А почему? -
А это известно лишь Богу.
Может лишь потому, что верила в сказки и волшебство?
Но всегда, не таясь, струилось вокруг сумасшедшей оно.
Или же потому, что по крышам за ветром носилась?
И сама как ветерок весенний резвилась.

Никто не знал, откуда она
Когда появилась, давно ли была?
Словно бы вышла из пустоты
Спрыгнув с ветра спины.

Будто всю жизнь на крышах таилась,
А тут вдруг решилась,
Надев сарафан,
Сигануть с крыши вниз, пронеся ураган,
На спине коня-ветра мимо всех стран.

Незамеченной быть и ночью и днем
Свободу всей грудью вдыхать с ним вдвоем
В любую погоду и ночью и днем.
Она скачет как лань за конем.

Год сменяется годом, станет летом зима,
Сумасшедшая, играя в человека,
Студенткой стала вчера.

В игре всегда серьезна она:
Экзамены, парни, подружки, друзья.
В человека играть уже сложно давно
Играет ли или все уже правде равно?

Конь же начал по сумасшедшей скучать,
Когда она стала месяцами в игре своей пропадать.
Несколько дней полный штиль той зимой,
Ровно падает снег за белой рекой.

Игра сумасшедшей кипела, и конь это знал.
Но в отличие от девочки себе он не лгал,
Она чужак в этом мире большом.
Свободы здесь нет, это просто дурдом.

Конь был рядом всегда, мимолетом
По щекам алым от мороза, на улице гривой пройдет.
Или в открытое окно влетит,
Бумагу раскидает и убежит.

Ветер никогда не пожелал бы ей зла,
Хотел лишь, чтоб вспомнила его наконец-то она.
Но она все-же чужак
Что в разбросанных ветром бумагах было не так?

Не важны бумаги, важно лишь то,
Что игру проиграла эта “никто”.

“Никто” “ниоткуда” на крышу пришла
В вечернем платье, что для бала.
В сторону от коня взгляд отвела.
Нотка печали в голоске зазвучала.

Сказала она: “поскачи же со мной”.
Конь галопом понесся, за долгое время это было впервой.
Почуял неладное, обернулся, но где же она?
Она попрощалась и умерла.

Ветер взревел, заржал, запыхтел,
Тогда же не этого он захотел
Ярость и грусть смешались с тоской
Видеть ее он желал бы живой.

Сносил ветер все на своем пути
Однако от горя уже не уйти.
Бушуй хоть тысячу лет или сто
Коню уже не вернуть ее.

Ветер буянил дней 40 подряд.
Люди было подумали уже про обряд.
Необычен бушующий ветер для них.
Но на 41й день с ее смерти он стих.

Услышал едва различимый голос, до боли родной:
“Ты не замерз? Поскакали со мной”
Ветер затих и с тех самых пор
Они вместе скачут по пикам гор
По полям и лугам
Многоквартирным домам,
Отрезвляя души и выметая гнев из ран.

-Немного нескладно, но вот такая вот легенда в стихах.
-А она и правда существовала? - таращился на меня ребёнок.
-Кто знает. Может и да. Легенды на пустом месте не рождаются. А теперь твоя часть сделки.
Мы оба слезли с гнезда. Я взяла кружки и подумала, что не стоит их оставлять на завтра, в конце концов, сладкий какао отмачивать придется. Вернувшись, я обнаружила ребёнка в кровати. Более того, спящего. Я улыбнулась, подоткнула одеяло и вышла на веранду. На столе лежала пачка сигарет, которую я ещё вечером кинула на стол, а рядом веточка белой сирени. Понятия не имею, откуда она тут взялась. Я втянула убивающий лёгкие дым и блаженно выдохнула. Дым очертил часть морды едва видимого коня. Он словно был нарисован голубым немного мерцающим светом.
-Ну, здравствуй, старый друг. Это ты был тенью?
Конь довольно фыркнул.
-Спасибо. Я рассказала легенду о сумасшедшей.
Теперь он фыркнул чуть менее довольно.
-Меня это не беспокоит. Пусть хоть орком назовут. Знаешь, - личина начала развеиваться как дым. На мне снова был мой полупрозрачный сарафан. - Завтра утром он проснётся и поймёт, что его тёти уже сутки как нет. А личность была украдена этой самой сумасшедшей. Вот интересно было бы увидеть его реакцию.
Я похихикала, а конь вопросительно тихонько заржал, будто спрашивая «зачем это все?»
-Просто. – ответила я. – мне просто интересно. Знаешь, как интересно смотреть на жизнь людскими глазами? Как интересно быть человеком? Иногда это больно и страшно, но есть моменты ради которых можно и сигануть в конце концов с крыши. Знаешь, я ведь могу чувствовать лишь, притворяясь человеком. А когда люди умирают их личины похитить легче всего, да и не нужны они им становятся.
Конь недовольно фыркнул, и я услышала четкое «сумасшедшая», или мне показалось…
Я весело рассмеялась и, шлепнув коня по мощному боку, прыгнула за ним как лань.