Козлиная сага

          Звали их Абрам и Машка. Абрам был светловолосый красавец с курчавым чубом и бородкой. Глазки у него всегда светились хитрым блеском, что намекало на шкодливый характер и скупердяйство. У Машки были  влажные черные глаза, а ноги согнуты вовнутрь, и напоминали букву «Х», правда, это не мешало ей грациозно бегать, и даже запрыгивать на крышу сарая. Козлиная парочка была что надо!
          Я приехала к бабушке из города дня на три, окучить картошку, и кое-что помочь по хозяйству.
          Перебирая в комоде старые вещи, нашла маленькую белую панамку. Господи, это же моя! В моем детстве все девчонки и мальчишки детсадовского возраста ходили летом в панамках, раскроенных в виде трилистника и застегивающихся на одну пуговицу. Папа надевал мне её, чтобы солнце не напекло голову, но она мне почему-то не нравилась и я срывала её с головы.
          Я вышла на крыльцо. Рядом с ним в тенечке лежала Машка. Наклонившись, погладила её по голове. Машка скосила на меня глаза и перестала жевать.
          Я тихонько положила ей на голову ненавистную панамку. Почуяв неладное, Машка встала и отбежала к сараю. Во двор вошла бабушка. Машка тут же подала голос и наябедничала. Подслеповато щурясь, бабушка стала всматриваться, что это  появилась на голове у её любимой козы.
          - Ты что же это, девка?! Ты мне козу испортишь!
          Бабушка подняла прутик и погрозила в мою сторону. Недолго думая, я спрыгнула с крыльца и скрылась в огороде от греха подальше.
          Бабушка всё никак не могла успокоиться и, размахивая хворостиной, кричала вслед:
          - Ты когда повзрослеешь? Сама уже мать, а что учинила бедному животному?
          Машка радостно поддерживала её своим дребезжащим сопрано.
          Привлеченный громкими криками, из-за сарая высунул голову Абрам. Он с интересом наблюдал за семейной перепалкой, не переставая что-то жевать. Машка мекнула, призывая его на помощь. Абрам перебрал ногами, дернулся, но остался на месте, не в силах оторваться от захватившего его преступного  занятия.
          Бабушка повернулась, увидела своего жующего любимца и схватилась за сердце.
          - Брамка! – закричала она. – Ирод Царя Небесного! Иуда ты пакостная! Добрался-таки до моей шторки!
          Абрам от неожиданности присел на задние ноги, оставив на земле черный горох испуга, и заметался, загнанный в тесном пространстве между забором и сараем.
          - Да за что же Бог наградил меня таким козлом! Да за какие заслуги?! Да чтоб ты молока никогда не давал! – причитала бабушка, прытко приближаясь с хворостиной в руке к пакостной иуде.
          Абрам заскочил на поленницу, сбросив задними ногами верхний слой березовых полешек, а оттуда сиганул на крышу сарая.
          Он своим козлиным умом понимал, что на крышу бабушка не полезет, а значит, там он в полной безопасности, и поэтому с интересом смотрел на неё сверху своими невинными с потаенной хитрецой  глазками.
          Надо сказать, что у бабушки была интересная черта: когда она сердилась, она всегда всем желала только добра. И когда мы в детстве с двоюродным братом и сестрой шкодничали, то вслед нам грозно неслось: «Да чтоб вы жили безбедно! Да чтоб жизнь ваша была светлая и легкая!». Как важно, не ранить словом, когда тебя обуревает гнев, не пустить вслед отравленную стрелу, которая может сделать своё чёрное дело через много лет. Эту бабушкину мудрость начинаешь постигать только с годами, но тогда это «да чтоб!» заставляло подпрыгнуть на месте, и, что есть мочи, бежать в спасительные кусты малины.
          - Ратуйте, люди добрые, что этот барчук наделал! – кричала во дворе бабушка, рассматривая обжёванную ситцевую шторку. – Только постирала!
          Абрам решил, что смотреть, на всё происходящее, уже не стоит, и отвернулся.
          - А ну смотри на меня! Я кому сказала?! – обиделась бабушка.
          Через плетень, на её крики, уже перелазила в белом платочке и в резиновых калошах на босу ногу соседка баба Нюся. Она окучивала в своем огороде картошку, и, услыхав крики подруги, поспешила на помощь. Обе давно овдовевшие, они сдружились, и всё делили пополам: и последнюю картошку, и последние обиды, которые ещё достались им под конец жизни. Обе сухопарые, ветром высушенные, солнцем выжженные, пережившие мужей и детей, они несли свой крест безропотно и легко.
          - Чё случилось, Лена? Ты чё так надрываешься?
          - Ты глянь, Нюся, что этот козий главком наделал! Испоганил штору! Я ж из неё хотела подзорники в кухню сшить. Шторка-то ещё крепкая.
          - Ах ты, поганец! - погрозила кулаком баба Нюся Абраму. – Это ж он, Лена, в прошлом годе мои ещё новые калоши сжевал! Все жуёт да жуёт! Неймётся ему!
          Абрам виновато мекнул и сделал два шага в сторону.
          - Слезай, тебе говорят! – бабушка замахнулась и в сердцах ударила шторой по сараю. Зацепившись за гвоздь, старенький кусок ситца треснул. - Ты глянь, Нюся, из-за этого барчука одни убытки в доме! Чтоб тебе конца света не дождаться!
          В этот момент старые прогнившие доски проломились под тяжестью Абрама, и он рухнул в курятник.
          Машка, бабушка и баба Нюся заголосили на разные лады.
          Я выскочила из огорода на шум. Из дыры в крыше, кудахча, вылетали курицы, а вместе с ними клубы потревоженной вековой пыли. Внутри, в сараюшке, скреб копытами по доскам, выбираясь из-под завала, Абрам. Я откинула щеколду на двери, и из сарая, толкнув дверь лбом, показался козёл.
          - Ме-е-е, - жалобно протянула Машка.
          - Живой герой, - перекрестилась баба Нюся.
          - Страдалец ты мой, Брамушка, - поспешила к козлу бабушка. – Цел ли?
          Она стала гладить, ощупывать и осматривать козла.
          - Бабуль, у него на задней ноге кровь.
          - Так чего ты встала? Неси золу из печки.
          Засыпав золой рану, бабушка оторвала большой розовый кусок от злополучной шторы, и перевязала им ногу козла.

          Я мыла на кухне посуду, когда услышала голос бабы Лены:
          - Машка! Ух ты, шкода!
          Бабушка гоняла по огороду козу. Кажется, я забыла впопыхах закрыть калитку.
          -Да чтоб у тебя дети были похожи на тебя!


Рецензии
Весело и по-доброму. Замечательная картинка из жизни бабушки и её рогатых подопечных. А до чего ж хороша бабушка с её проклятьями-благословениями. Очень понравилось! Спасибо, Валентина!

Елена Путилина   16.03.2021 11:59     Заявить о нарушении
Здравствуйте, Елена!
Благословлять всегда, даже когда хочется выплеснуть гнев, дорогого стоит! Думаю, это работа души, и интуитивное понимание последствий слова на человека, тем более маленького. Такие мгновенные благословления, когда человек говорит их не задумываясь, нарабатываются не один год. Жаль, что люди не понимают, что убить (в прямом смысле слова) можно не только словом, но и мыслью. Иногда это проявится через десятилетия, а иногда может навредить мгновенно.
Удачного дня!
Валентина.

Валентина Шабалина   17.03.2021 08:51   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.