Дело было в пионерлагере Маяк

Подготовка к большому празднику — торжественному открытию 3-й смены в пионерлагере «Маяк» — шла полным ходом. После завтрака вожатая отчитала всех, кто забыл или "забыл" повязать красный галстук, а затем повела нас в ленинскую комнату, где читала рассказы о добром дедушке Ленине и рассказывала о подвигах пионеров-героев, которые мы уже не раз слышали в школе. Запомнились ее руки - грубые, с неровными ногтями - руки студентки пединститута по квоте для сельских школ.
На стенах висели два Ильича - один с хитрым прищуром, другой - весь в золотых звездах. В углу стояло "знамя дружины", о которое несознательные пионеры норовили вытереть руки. Всем хотелось бегать, играть, пинать мяч или играть в пинг-понг. Это ж долгожданное лето! На счастье я прихватил из дому книжку Жюля Верна и, пристроившись на галерке, упоенно погружался на батискафе в морские пучины.

Потом мы вернулись к нашему спальному бараку — корпусу №6, где вожатая построила нас полукругом в два ряда, сама встала на крыльцо и заявила, что сегодня мы должны выбрать название отряда и строевую песню.

Исходя из названия лагеря, методичка, очевидно, предполагала морскую тематику и патриотическое воспитание в духе военно-морского флота. Вожатая стала монотонно перечислять варианты, апробированные годами: Аврора, Варяг, Чайка, Бригантина, Буревестник, Альбатрос, Каравелла…

Дети ели печенье и конфеты из тумбочек с легендарным запахом земляничного мыла и зубной пасты «Чебурашка» и кидались огрызками яблок. Будучи инициативным и неугомонным ребенком, я, почесав макушку, выкрикнул:

— Титаник!
— Звучит красиво, — менторским тоном сказала вожатая с внезапно остекленевшим взглядом, — а песню к этому названию ты какую предлагаешь?

Мне стало стыдно за легкомыслие. Далее вожатая «по секрету» нам сообщила, что 1-й отряд уже выбрал «Аврору», 2-й — «Альбатроса», а 4-й — «Чайку».

— Как вам нравится «Бригантина»?

На этом слове девочка, которая пробыла в лагере не одну смену, стала маршировать, бормоча «...в лифустерском дальнем синем море бригантина подымает паруса»…

— Молодец, Ниночка! Сейчас ты напишешь слова песни, а все перепишут и выучат. А мальчики найдут кирпич, накрошат его, и мел, который я дам, потом принесут песочку, и мы оформим пионерскую линейку, перед которой будем строиться каждые утро и вечер. Мелом мы выложим кораблик, а кирпичной крошкой напишем название. Если мы займем на смотре строевой песни и отрядной линейки первое место, начальник лагеря обещал большой кулек конфет.

— Шоколадных? — спросила одна девочка.
— Выкуси! — ответила ей другая. — В том году дали соевые батончики, по одной штуке.

Мальчики, которым надоело стоять, облегченно кинулись врассыпную, якобы искать кирпич, а девочки побежали в палату и кинулись к тумбочкам за карандашами и бумагой, так что воздух снова пронизал всепобеждающий аромат сельпо. Закипела лагерная жизнь.

При разучивании песни выяснилось, что никто не знал, что такое «флибустьерский», и мало кто мог выговорить это слово. Вожатая тоже затруднилась объяснить, и когда неугомонный я почесал макушку и выкрикнул «это ж пиратский!», сказала, наматывая жирную прядь на палец и глядя мимо меня:

— Молодец, Димочка! Опередил меня.

Это было в пятницу, а в воскресенье намечался родительский день, открытие смены и приезд большого мясо-молочного начальства. Дело в том, что лагерь принадлежал министерству мясо-молочной промышленности, за что дети соседних лагерей при встрече и расхождении колонн на проселочной дороге обзывали нас промсосисками и показывали языки. Мы в ответ показывали фиги и желали им жрать траву, а лучше подохнуть с голоду.

На самом деле кормили нас очень калорийно, однообразно и невкусно. Однажды по дороге на обед один пионер крикнул:

— Ззае...али эти биточки!
— Нельзя говорить это слово! — зашикала воспитательница.
— Ладно, зае...али тефтели.

До конца смены эти слова стали нашей маленькой речёвкой при походе в столовую.

После тихого часа мы напряженно готовились к торжественной линейке: собирали на территории конфетные фантики и огрызки, окурки за ароматным туалетом типа «сортир», ваяли кирпичную бригантину и маршировали, рассказывая друг другу, как «капитан, обветренный, как скалы, вышел в море, не дождавшись дня»... Ниночка, которая одна помнила текст до конца, допевала визгливым голосом: «... на прощанье подымай бокалы золотого терпкого вина».

Почти все мы были после шестого класса, считали себя почти взрослыми, курили в кустах за сортиром, и слова про бокалы терпкого вина вызывали у некоторых живой отклик.

Но в субботу в «Маяке» что-то пошло не так. Начальник лагеря собрал 1-й отряд, долго рассказывал про славные традиции лагеря, а также подвиги отцов и дедов, помянув героических матросов крейсеров "Варяг" и "Аврора". Закончилась же пламенная речь освобожденного секретаря парткома мясокомбината призывом покрасить трибуну, на которую взойдет большое начальство, и скамейки вокруг лагерной линейки в синий цвет с белыми волнами и красными звездами.

Тогда самый наглый пацан встал и заявил, что ребята приехали отдыхать, а не дышать масляной краской. Большинство отряда его бурно поддержало, проявив несознательность и отсутствие патриотизма. Это был бунт. Мясистое лицо начальника вспотело, толстые руки вцепились в края трибуны с облупившейся краской. Он орал, срывая голос, грозился отправить письма в школы, родителям устроить неприятности. В ярости он согнал на покраску всех педагогов и вожатых, а мы под шумок разбежались за территорию — благо все дырки в заборе знали наизусть.

Мало того, один из пацанов первого отряда добрался до телефона, позвонил чиновной мамаше и рассказал о случившемся. Была большая буря в министерском стакане, в результате чего светлый праздник с построениями был отменен, а начлагеря до конца смены мы больше не видели.

Перед сном в палате была традиционная битва подушками, усталые и довольные пацаны быстро уснули. Но мне в ту ночь не спалось, потому что Мишка, мой сосед по придвинутой койке описался, а я с детства не люблю удушливый запах мочи. К тому же другой сосед что-то ритмично делал под одеялом, и панцирная сетка сильно скрипела. Я вышел на свежий воздух и случайно, а может из солидарности с 1-м отрядом, затоптал кирпичную бригантину. Что-то неумолимо влекло меня к их корпусу. Подойдя, я услышал шум и треньканье на гитаре, зашел к ним, и мне налили на донышко золотого вина. Оно было с терпким привкусом свободы. Меня приняли как своего, и я вырос в собственных глазах на несколько отрядов.

Утром я проснулся от крика вожатой под окном. Наша Макаренко в красной пилотке стояла перед кирпичной бригантиной и с чувством повторяла как пионерскую клятву: "твою мать, твою мать..." А на соседней койке сидел Мишка на влажном голом матрасе, в новых трусах и красном галстуке, с текстом песни, и шепотом зубрил:

"Пьём за яростных, за непокорных,
За презревших грошевый уют.
Вьётся по ветру «Весёлый Роджер»,
Люди Флинта песенку поют"...

 


Рецензии
Добрый день, Дмитрий. Окунули меня в совейское детство. Все эти тефтели (те в теле) как мы их называли и биточки, в которых лука было больше мяса и сидишь, выковыриваешь. Сырники и омлет улетали на ура! Хорошо помню, когда на утренней линейке включили радио и диктор сообщил, что наши танки вошли в Прагу. До сих пор не понимаю, зачем детям это озвучили, это же не "пионерская зорька".
Читал эту Вашу вещь на Квире. Но там оставлять комменты среди похваляшек не стал.
Был приятно удивлён, увидев Вас на Прозе. У Вас хороший литературный язык.
С уважением,

Александр Голенко   10.05.2021 14:59     Заявить о нарушении
Спасибо за доброжелательный отзыв и ассоциации. Я долгожитель на Прозе, и удивляться стоит как раз тому, что меня завлекли на Квирион. Там новый главред пытается расшевелить болото. Читаю один из Ваших рассказов, и захотелось пообщаться. Наверно, Квирион более подходит для несуетливого диалога. А то я уж думал, что нетематические тексты никто там не читает.
С уважением

Дмитрий Александрович   11.05.2021 14:11   Заявить о нарушении
Дмитрий, доброй ночи. Здесь нетематическую прозу как раз охотно читают, но комменты не пишут (по известным причинам). Скептиков и циников я отшиваю (дипломатично). Если есть рубрика "эротическая проза", то почему нет? Мою нетривиальную прозу банально воруют, это ли не признание автора :о) Моя повесть "Школа" в 2010 году заняла призовое место в инете, я даже получил приз, чему был удивлён.

Александр Голенко   12.05.2021 21:49   Заявить о нарушении
Александр, вынужден Вас разочаровать. Во-первых, не стоит называть Вашу прозу нетривиальной, поскольку до Вас в сети появились уже тысячи нетленок с похожей тематикой.
Во-вторых, воровство текстов это не признание автора, а банальное желание недобросовестных деятелей наполнить контентом свои ущербные сайтики ради их монетизации. К примеру, мои рассказы Вы найдёте на десятках ресурсов, и почти никогда у меня не спрашивали разрешения. Тратить время на тяжбы из-за копеек нет желания, и я давно не обращаю на это внимания.
В-третьих, даже первое место на любом, даже честном (что случается крайне редко), конкурсе говорит лишь о том, что соперники были слабее Вас. Это приманка для тщеславия и ноль для творчества. Мне знаком конкурсный азарт, по молодости тоже участвовал и побеждал, в т.ч. здесь на Прозе, пока не понял, что литература не должна иметь ничего общего со спортом. К тому же всегда стоит присмотреться, кто судьи и насколько значимо для Вас их мнение.
В конечном итоге смысл литературной тусовки в сети сводится лишь к получению конструктивной критики от продвинутых читателей и независтливых коллег, а также к изучению читательского спроса и выявлению своей аудитории.
Творческих успехов.

Дмитрий Александрович   13.05.2021 00:21   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.