Забайкальский контракт. Часть 1-1

Артур

  Какая "насыщенная" ночка. Контейнер должен уйти в пять утра, до времени икс ещё шесть часов. Уйма времени, чтобы успеть соскучиться.
 Вполне рядовой заказ. "Охранять, наблюдать, помочь с оформлением и перевозкой". Товар – какая-то книжка, небольшой томик толщиной с ежедневник. Тривиального вида вещица с ещё более тривиальным содержанием. Чего с ней столько возни?
  Вдалеке залаяла собака. Кинологи сегодня отдыхают, вместе со всей штатной псарней. Видимо, псина из соседних дворов. Не спится, брехает…
  Заказчик – кто-то из ООО "Альянс-Транзит". Громкие названия, как они думают, должны добавлять солидности, и плевать, что речь о мелком частном заказе. Сто процентов какая-то контрабанда. И сто процентов недешёвая, раз везут единично. "Наборный груз, железнодорожный контейнер, сопровождающий"…
  Артур улыбнулся своим мыслям и глотнул из бутылки. Никто не запрещает ему пить на работе – да и пусть бы попробовали. Хотя это и просто лимонад. Алкоголь ему никогда не нравился, сразу сердце начинает выскакивать. "Не поите волка водкой". Артур снова криво усмехнулся.
  Проходивший мимо сержантик кивнул ему – нарочито приятельски, старательно скрывая смущение. Да. Всех их нервировал этот темноволосый коренастый тип, с обеда торчавший на станции. Возможно, из-за осанки человека, готового к драке в любую секунду – собранной, напружиненной. А возможно, из-за смотрящих в упор тёмно-серых глаз.
  Артур не ответил на приветствие. Только тихо фыркнул.
  Шесть часов на посту. В печонках уже это "дежурство".
  В участке он сегодня не нужен: начальство и без него со всем справится. Дома тоже никто не ждёт. Самое время перебиться несложной халтуркой.
  Смешно даже думать. Эти увальни в форме так в себе уверены … и где б они были со всем их отделением, если бы не он?
  Начальник отдела полиции, попавший однажды меж двух огней, выжил исключительно благодаря ему, Артуру. Сам начальник, правда, видел в тот момент не Артура Раума, сознательного гражданина. Он видел огромного тёмно-серого, как из сказки, волка с бурыми подпалинами. Тогда Артур, сделав "доброе дело", хотел исчезнуть  – да только не получилось. Идиоты, открывшие пальбу по людям в форме, окопались в строительном вагончике, где в числе прочего лежало кое-что, принадлежавшее Артуру. Своё отдавать он не любил. По гордости больно било. Но за свою собственность в тот раз пришлось расплатиться своим же секретом. Они тогда выбрались почти целыми – оба, и зверь, и человек. И Артур ещё ни разу не пожалел, что зубами вытащил из-под огня своего будущего начальника.
  Железнодорожная рация ожила. Хрипя помехами, сонно объявила что-то о грузовом составе и прибывающей электричке и умолкла. В воздухе на мгновение запахло чем-то знакомым. Чем-то… неуловимо домашним. Мокрой землёй и тёплой шкурой. Спустя ещё одно мгновение запах исчез.
  Артур негромко фыркнул.
  На основной работе его в такие дежурства ещё не посылали. Разве что сам выбирался – когда требовалось кого-то поймать без, так сказать, протокола. Начальство считало его достаточно ценным кадром, чтобы тратить его рабочее время на монотонные слежки.
  Начальство…
  Человек, которого он спас, оказался без пяти минут начальником районного отделения полиции. Ну да, "райончик"-то – со смеху бы не подавиться. Почти весь город в себя и умещает, да и числом жителей с пару кварталов мегаполиса, не больше. Зато криминала – как в хохляцкой станице, оккупированной цыганами.
  Раум тихо рыкнул. У такой-то матери он видал этих грё6аных романтиков с большой дороги.
  А что до начальника… Мужик оказался гибким и хватким. Мало что мозгами не поехал, узнав в своём спасителе перевёртыша, так ещё и предложил работу. А с ней и зарплату, положение, власть. Какую-никакую, но всё же. Сам протолкнул, сам со всеми договорился, сам дал на лапу кому следует, и вот Большой Серый Волк – зам начальника полиции города. Любить и жаловать.
  На деле функции Артура заключались лишь в руководстве некоторыми силовыми операциями. Не всегда официальными. Вернее, почти всегда неофициальными. Помимо чудовищной звериной мощи, Артур всегда отличался склонностью командовать. Не быть лидером – только командовать. И иногда злоупотреблять полномочиями.
  Эта черта – тяга к власти без ответственности – и лишила его места в родной стае в своё время. Но теперь всё в далёком прошлом: область, в которой он теперь живёт и работает, граничит сразу с двумя странами, город постоянно кишит транзитниками. А вместе с ними – охотниками за наживой всех мастей, от простых искателей удачи и до профессиональных контрабандистов. Главное – успеть урвать, и ты всегда будешь сытым.
  Хлопок.
  Артур лениво оглянулся на звук. Что-то на складах упало? Рукожопов там навалом, есть кому…
  Снова хлопок. Уже громче.
  Что там происходит?
  БАМ!
  Волк поднялся на ноги, хмуро вглядываясь в темноту. Уши его напряглись, силясь повернуться на звук. К сожалению, в этой форме им недоставало нужных мышц.
  В хозяйственной пристройке на той стороне путей замерцало рыжим.
  Нет, ну какому идиоту пришло в голову в предночный час повзрывать петарды на стратегическом объекте?!
  Выругавшись, Артур бросил недопитую бутылку в урну и направился на свет.
  Уже заворачивая за угол железнодорожного вокзала, он едва не столкнулся с кем-то из ночных пассажиров. Девчонка. Лет двадцать. Может, двадцать пять. Светленькая, хрупкая. Обычно пассажиры уходили со станции со стороны платформ – там имелся свой выход. Хотя иногда появлялись и вот такие, кому не в лом пройти лишние двадцать метров по насыпи, чтобы быстрее попасть к остановке. В другое время Артур остановился бы полюбоваться, благо всё при ней – фигурка, личико. Снять бы с неё эти мешковатые тряпки да… одеть во что поприличнее. Угу.
  Проходя мимо, девка покосилась на волка слегка миндалевидными орехового оттенка глазами и едва заметно дёрнула круглым носиком.
  По рукам Артура побежали мурашки. Загривок сам собой встал колом, глубоко в горле заворочался низкий утробный рык. Запах. Девчонка пахла зверем. К сущности Одиночки, ревнующего свою территорию к чужаку, присоединилась вторая – сущность Альфы.
  Девчонка, поймав его взгляд, спешно отвернулась и ускорила шаг. Волк проводил её голодным взглядом. Отличный ракурс.
  Нет, не время развлекаться. Может быть, потом. Сейчас – работа.
  Артур добрался до хоз-постройки, когда рабочие уже потушили огонь. Бетонный пол, покрытый широкими опалинами, был неравномерно устелен слоем строительного мусора – обугленного и оплавленного по большей части. На месте происшествия, злой и сбитый с толку, бродил дежурный. Волк направился прямиком к нему.
– Что тут у вас?
  Дежурный пожал плечами и пнул пустую картонную коробку.
– Какая-то бестолочь не закрыла газ. Баллон рванул. Благо пустой почти. Говнюки, мля…
Артур огляделся. Посреди закопчённой разрухи, укутанный мокрыми тряпками, и правда валялся какой-то небольшой красный баллон. Кусок его днища отлетел аж к противоположной стене и явно пытался её пробить. Если тут действительно взорвался газ – удивительно, как все остались живы.
  Не зря дежурный злится. Когда объявится охрана труда, здесь с ходу найдут уйму нарушений. Голову снимут поочерёдно с бригадира, его зама, начальника склада и дежурного.
  Взорвись такой баллон на складе с его заказом – он бы тоже злился.
  К слову о заказе.
  Хлопнув матерящегося вполголоса дежурного по плечу, волк вышел на улицу и направился к зданию, в котором хранились перед отправкой грузы. Надо было проверить, на месте ли книжка. Просто чтобы успокоить совесть.
  Совести стало неспокойно, когда Артур увидел висящий на открытой дужке замок. Он дёрнул за ручку… так и есть, ригель тоже вскрыт. Волк остановился. Всматриваясь в темноту вокруг складов, он внимательно прислушался. Потянул воздух. Слишком много незнакомых запахов. И что важнее, все их перебивал запах мазута.
  Грёбаная железная дорога.
  Он приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы иметь возможность войти.
  Внутри пришлось включить фонарь. В противном случае не помогло бы даже волчье зрение. Но и фонарь выхватывал лишь небольшой круг прямо перед собой – скорее, с толку сбивал, чем помогал.
  Он помнил, где книга, лишь приблизительно. Собранный на отгрузку товар кучками лежал на паллетах на другом конце склада.
  И ещё не дойдя туда, Артур начал ощущать то, чего боялся. Запах чужака. Запах зверя.
  Запах девчонки.
  Коробка из-под книги была пуста.

*************


Мира

  Успела!
  Сердце колотилось с отчаянием косули в капкане.
  Чуть не попалась.
  С годами это начинает казаться всё менее забавным. В пятнадцать, когда подбрасываешь петарду кому-нибудь в салон, ощущения гораздо приятнее.
– Твою мать.
  В дверях так кстати подкатившего к остановке автобуса застыл какой-то тип, и Мира едва не сбила его с ног. Идиот…
– Извините.
  Мира проскользнула мимо, не дожидаясь ответа. Стараясь не оглядываться, она нырнула вглубь салона, подальше от окон, выходящих на вокзал. Вцепилась дрожащими руками в карманы собственных джинсов, сделала медленный глубокий вздох. Автобус плавно тронулся с места.
  Он пах зверем. Человек на станции. Что там мог делать собрат? Охранять нечто ценное? Мира не удержалась и бросила взгляд в окно через проход, на здание вокзала. Пусто. Куда бы ни делся пахнущий зверем человек, у дверей станции его уже не было. Пошёл посмотреть на взрыв, сто процентов.
  Мира расслабила пальцы, прикрыла глаза и снова медленно выдохнула. Сумка, в которой лежало нечто настолько ценное, что ради него стоило и позвать в охранники зверя, и устроить маленькую диверсию, покоилась у неё на коленях. В целости, в сохранности. Миссия удалась.
Сердце наконец успокоилось. Мелкая дрожь в пальцах превратилась в противный зуд.
– Прошу прощения.
  На спинку кресла рядом легли чьи-то локти. Мира вздрогнула и оглянулась.
  Позади, почему-то довольно улыбаясь, сидел тот самый тип, которого она едва не сшибла на входе. Не местный. Слишком похож на жителя мегаполиса. До тошноты ухоженный, с той старательно смоделированной небрежностью во внешности, которая её всегда раздражала. Зато юные тусовщицы от подобных мажоров пищат. Мальчик на ночь. Пустышка в красивой обёртке, не более.
  Парень моргнул и широко улыбнулся:
– Я только прибыл. Не подскажете, где тут можно остановиться? А то уже поздно…
  Сидевший через проход от них пожилой мужчина чему-то криво усмехнулся. Чёрт его знает, что он там подумал. Может, извращенец какой. Ай, да кого это вообще волнует. Мира рефлекторно пощупала спортивную сумку. Лежавшая в ней книжка могла с лёгкостью уместиться за пазухой её штормовки, на сумке настоял Словен – надеялся на сопутствующую добычу. Но не свезло.
  Девушка заправила за ухо свесившуюся на глаза бледно-золотистую прядь. Сейчас вот совсем не до игры в гида. Тем более в городе, где она сама всего пару недель.
– В центре есть какая-то гостиница вроде.
– А где это? Простите, я тут впервые, даже карту не позаботился взять…
– Выйдете через остановку после меня, там спросите.
– О, вот спасибо, – в широкой улыбке парня засияла тщательно сыгранная благодарность. – Вы мне очень помогли. Нет, серьёзно! И… ещё вопрос.
  Мира уже знала, что это за вопрос. Диалог становился настолько тривиальным, что она была готова выйти на пару остановок раньше, лишь бы не участвовать в этом подростковом бреде. Или это в ней просто цинизм проснулся?..
– Я приехал на пару недель, но у меня тут нет ни знакомых, ни друзей…
  Конечно, совершенно обычное дело – укатить в глушь, не зная, куда ты собрался и чем там планируешь заниматься. Осталось сделать щенячьи глаза – и любая девка растает и будет твоей. Приютит, накормит, обогреет во весь рост. В больших городах таких охотников до простых радостей жизни полно. В маленькие их заносит редко, но, может, он просто любитель экстремальной экзотики?
– …могу ли я попросить вашей помощи в знакомстве с этим наверняка милым городом?
  Мира едва успела прикусить язык, чтобы не сказать, насколько этот город ей видится милым.
– Как вас вообще занесло в наш Мухосранск?
  В ответ на её открытый сарказм парень почему-то состроил мечтательную физиономию:
– Вы знаете… не сочтите меня сумасшедшим, но сюда я приехал в поисках вдохновения.
  Актёр из него был определённо не ахти. Интересно, на это вообще хоть одна за его жизнь клюнула? Наверняка. Иначе он не был бы так самоуверен.
  Телефон тихо загудел на беззвучке. Мира вытащила его из кармана и глянула на экран. Смс.   Словен.
*заказчик сказал не бздеть. он все устроит. встречаемся где планировали*
"Всё устроит". Как же. Всё, да не всё. О том, что книжку будет охранять человек-зверь, их никто не предупредил. Наверняка в этом дурацком заказе есть ещё куча деталей, о которых её и не подумают поставить в известность. Человек-зверь был в форме. Он видел её лицо. Больше того, он наверняка запомнил её запах. Если у него есть связи где надо, их легко выследят. Может, даже поймают, когда она будет слазить с автобуса. Или по дороге к заказчику. Не первый раз ей попадались ушлые сволочи, которые натравливают на исполнителя своих конкурентов, а сами под шумок забирают товар бесплатно, так что паранойя, на её взгляд, была вполне обоснована.
  В последний раз она так влипала года два назад, когда ещё даже не была знакома со Словеном. Тогда её тоже не предупредили, что объект под охраной. Пришлось скинуть всю добычу и уносить ноги.
  Стоп. А что, если…
– "Вдохновения"? – Мира развернулась к собеседнику, неожиданно для него принимая игру. – Чем тут, простите, можно вдохновляться?!
*встреть меня на стоянке, на остановку раньше*. Отправить.
Парень улыбнулся шире – буквально расцвёл:
– Вот именно тем, что вас и удивляет! Когда живешь в большом мегаполисе, в ритмах постоянной суеты и псевдобезопасности, чувство прекрасного начинает притупляться. Всё приедается. А когда окунаешься в совсем другую обстановку, когда вылезаешь из комфортной квартиры и идешь по тёмным улочкам безо всякого освещения – ты словно просыпаешься. Ты дышишь, живешь и чувствуешь! И только тогда ты можешь снова творить!
  Увлекшись своей игрой в обаятельного философа, этот недоумок даже не замечал, как Мира аккуратно ставит сумку к самой спинке своего сиденья, как открывает молнию и убирает книгу во внутренний карман своей куртки, достаточно объёмный, чтобы спрятать там ещё парочку томов.
– Смело.
  Телефон гукнул.
  *зачем?*
– И зачем вам столько вдохновения? Пишете книгу?
  Играть очаровашку Мира не любила и не особо умела. Да, личиком она обладала милым и факт этот знала, но вот характером для этого не вышла. А сейчас дело осложняли ещё и книга и переписка в телефоне. Но кажется, её попутчику вполне достаточно было и ласкового тона.
*просто сделай*. Отправить.
– Не. Музыку. Проза – не мое, а вот стихи под музыку – бывает. Но редко. Меня больше прет на ритмы. И именно затем, чтобы услышать что-то новое, темпы и движения этого, как вы выразились, Мухосранска… – Мира подняла взгляд от экрана и успела поймать очередную улыбку, – …я и приехал.
  Ага. За этим и за другими приключениями.
  Мира убрала телефон. Что-то звякнуло в кармане о пластиковый корпус. Девушка наощупь выудила тонкий круглый предмет. Монетка. Какой-то амулет или что-то вроде, заказчик подарил. Сказал, если что-то случится – с помощью этой монетки он почувствует и постарается помочь. Мира в подобную чушь верила слабо. Монетка отправилась в боковой кармашек теперь уже пустой сумки. Пусть следит за проблемами этого самовлюблённого мачо.
– И надолго?
  Парень пожал плечами:
– Пока не знаю. Как пойдет. Но тут весьма... необычно. Может быть, даже стоит задержаться. Интересно ведь… А вы? Чем занимаетесь? И вообще, кстати, меня Антоном зовут.
  Он выдал ей десятую, наверное, за вечер лучезарную улыбку и протянул руку. Мира не задумываясь ответила на рукопожатие – даже не забыла мило улыбнуться в ответ. Как и многие люди-звери, она любила прикосновения. Даже когда они не значили ничего интимного. Звери не умеют говорить, их язык – язык физических контактов. Прикосновение к собеседнику могло рассказать ей очень много об испытываемых им эмоциях. И эмоции, исходившие от Антона, её искренне веселили. Парень пребывал в полной уверенности, что единолично рулит всем парадом, и даже мысли не допускал, что на деле всё обстоит как раз наоборот.
  Впрочем, чтобы угадать его эмоции, девушке не требовалось его трогать. Всё было написано у него на лице
– Я Мира. А занимаюсь… да, на самом деле, всем понемножку. Тут вообще не особо богатый выбор профессий.
– Очень приятно, – Антон отпустил её руку, на миг странно сверкнув глазами. – Ну… Рано или поздно автобус остановится на вашей остановке, и нам придется расстаться. Может… обменяемся телефонами? А то вы моя единственная соломинка в этом холодном незнакомом море.
  Мира усмехнулась, решив не отпускать комментарии относительно его метафор, и протянула руку ладонью вверх. Антон понял жест и полез за телефоном.
  Карман загудел. Входящий вызов. Словен.
– Да?
– Не знаю, как ты узнала, но нас тут ждут, – голос в трубке звучал приглушённо, будто собеседник зажимал динамик. – Тебя что, кто-то видел?
  Сердце ухнуло в живот. Перед глазами мгновенно возникло лицо человека, пахнущего зверем, с вокзала. Горящие удивлением и голодом серые глаза, сжатые до комков на челюстях зубы, поза волкодава на взводе…
– Алё, ты слышишь, нет?
– Да, – Мира качнула головой. – Да, я слышу. Иди, куда договорились. Я скоро буду.
  Она нажала сброс. Только сейчас осознав, что в её протянутой руке уже лежит айфон, видимо, принадлежащий Антону, открытый на странице набора номера, Мира наугад набрала цифры и отдала парню. Улыбка на его лице несколько поувяла, сменившись заинтересованным выражением. Кажется, он всё-таки отвлёкся от своих наполеоновских планов и что-то заметил. Мира постаралась взять себя в руки. Когда этого вольнотусующегося музыканта поймают, он наверняка расскажет про её беспокойство. Не стоит давать ему повод наделать глупостей раньше положенного. Девушка выдохнула и изобразила на лице подобие приветливой профессиональной улыбки продавца-консультанта.
– На самом деле вы выбрали весьма удачное время для визита к нам, Антон. Звоните, – она поднялась одним быстрым движением, постаравшись не задеть его рукой. – Если потеряетесь или не найдёте подходящей компании.
  Автобус плавно подкатил к остановке. В пару широких шагов Мира пересекла салон, сунула водителю несколько монет и в один прыжок оказалась на тротуаре. Не оглядываясь, она зашагала к месту встречи.
  Водитель щёлкнул тумблером, и дверь с шипением закрылась. Автобус неторопливо вывернул на полосу и начал набирать скорость, увозя пустую сумку с собой.

*************


Вадим
 
  Утро. Свежий весенний ветерок, солнышко сквозь ветки, голоса вдалеке...
  Нет. Всё-таки не совсем уж ужасная была идея. Хотя с развлекательной программой они здорово налажали. Организовать дискотеки с каким-то шансоноподобным клубняком, да ещё и прямо в банкетном зале гостиницы – это ж надо было додуматься.
  Мягкий летний ветер едва-едва волновал поверхность озера. Пахло чем-то приятным, лесным. Если закрыть глаза и представить, что выше по склону нет этих страшненьких избёнок вперемежку с уродливыми панельками и однотипными ларьками (всё для туристов, ага) – вполне можно прикинуться, что вокруг дикая нетронутая природа.
  Где-то далеко позади раздался детский писк. Вадим мельком оглянулся и продолжил путь, искренне надеясь, что за ближайшей сопкой не обнаружится очередная пачка "шашлычников".
  До конца путёвки оставалось два дня.
  Эти два дня отставной офицер, ныне – инструктор центра подготовки при районном отделении ОМОН, твёрдо намеревался провести в одиночестве, подальше от вездесущих "отдыхающих". Арендовав палатку, он упаковался ещё вчера вечером, чтобы быть готовым двинуться в путь прямо с утреца. Наверное, не стоило удивляться наличию туристов на берегу – место-то популярное, некоторые специально едут, чтобы встретить здесь рассвет. Странные люди… Нет бы высыпаться на природе. Но чужая душа – потёмки.
  Из раздумий Вадима вырвал телефонный звонок. Кто-то так сильно хотел с ним поговорить, что не испугался ни межгорода, ни роуминга, ни даже часовых поясов. Чтоб их всех…
– Фетисов слушает.
– Вадим, привет, это Макс.
  Максов Вадим знал много, но телефон свой давал только одному. Участковому уполномоченному своего района. Неплохой мужик, правильный. Пару раз помогал полезными связями, да и вообще всегда вёл себя по-человечески – не только с ним, но и вообще со всеми знакомыми. За что и получил у Вадима статус хорошего приятеля.
– Здорово, Макс. Что-то случилось?
– Слышал, ты вроде в тайгу укатил отдыхать.
– Ага, – Вадим задумчиво почесал шрам над левой бровью, приподняв козырёк своей любимой чёрной кепки. – Со скуки вешаюсь.
– Не рано звоню? У нас-то тут ночь…
– Не, нормально. Я уже на ногах.
– Ну и отлично. Слушай, тут такое дело… – голос Макса зазвучал встревожено, и Вадим и сам невольно насторожился. – У меня племянница пропала. Она на геолога учится, уехала к родственникам, в те же края, где ты сейчас отдыхаешь. Диплом готовить или что-то такое. Третий день на связь не выходит.
– А местным органам звонили?
– Вадим, ты меня за недалёкого держишь? – голос в трубке зазвучал ворчливо. – У них одна отговорка: девка молодая, нагуляется – вернётся. Я-то знаю, что Дашка ответственная. Она бы не ускакала тусить на трое суток без письма и телеграммы, уж поверь мне.
  Фетисов снова почесал бровь. Верить родственникам о том, какие у них золотые дети…
– Понял. Что от меня требуется?
– У тебя отпуск до какого? Сможешь скататься, посмотреть на месте, что там как? Все расходы, замену билетов там, проезды я компенсирую.
  Вадим мысленно ругнулся. Похоже, остатки выходных на природе накрывались объёмным пушным зверем. С другой стороны, если друзьям не помогать, то и тебе потом никто не поможет. Вадим набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул.
– Ладно, чёрт с тобой. Скидывай адрес, описание и всё прочее на почту. И фотку твоей этой племянницы не забудь.
– Спасибо, Вадим. За мной зачтётся.
– Угу.
  Не дожидаясь ответа, Фетисов нажал "сброс" и убрал трубку в карман. Снова глубоко вздохнул.
  Отлично. Убежал от работы на другой конец страны – а она и тут догнала. Ладно хоть настоящим воздухом подышал. Теперь, правда, вместо палаточных выходных придётся потратить оставшуюся пару дней на поиск билетов, выстраивание маршрута и прочие прелести путешествий в сибирскую глубинку. Такая оказия, прости господи.
  А отдых… да и фиг с ним. Всё равно скучно было. Последние несколько дней он только что на ёлку не лез, лишь бы занять себя чем-нибудь.
  Докаркался, называется.


  Попутки, автобус, поезд, снова попутки… В современном мире с его вокзалами и аэропортами едва ли не в каждом посёлке немудрено забыть про такую вещь, как автостоп. Если задуматься, не самый плохой вариант – нескучно, хотя и непредсказуемо.
  Эксцессов на удивление в пути не возникало. Дорога заняла чуть меньше одного дня, но по ощущением вполне сошла бы за недельное путешествие. К долгим переездам Вадим был привычен – когда-то давно. В последние же несколько лет он так привык к маршруту "дом-работа-магазин", что даже внезапно свалившийся халявный тур в далёкую и дикую Сибирь казался ему скорее изощрённой пыткой, чем отпуском.
  Материалов, скинутых Максом, еле хватило, чтобы составить общее мнение о пропавшей. Положительный ребёнок, хорошистка, умница-красавица и всё в таком же духе. Грамоты в школе, проекты в ВУЗе, ни тебе выговоров за пьянки в общежитиях, ни жалоб за прогулы. Скучно ребёнок живёт. Может, и правда в отрыв ушла?..
  Нет, выводы пока делать рановато. Сперва следует поговорить с родственниками, у которых девочка гостила. Этим Вадим и намеревался заняться сразу по приезду. Этим – и ещё, может, осмотром места событий. А дальше видно будет.
 
  Откровенно говоря, если бы ещё вчера кто-то заявил ему, что посёлок может состоять из хорошо если десятка дворов и двух жалких улочек – Вадим бы просто посмеялся. Назвал бы заявившего дурачком и сказочником. А теперь, кажется, таким дурачком вполне может стать и сам – например, когда будет травить байки на какой-нибудь пьянке. "Я тут однажды пропавшего человека искал в городке из двух улочек"… Трындец какой-то.
  В то, что кто-то способен жить круглый год в одной из этих халуп, да ещё и в сибирские морозы, верилось с трудом. Факты, однако, оставались фактами: посёлок при станции не просто существовал – в нём явственно прослеживались признаки жизни. Хотя бы собачье гавканье из-за ворот и блин спутниковой антенны на одной из крыш. Интересно, ловит?
  Родственники Даши – пропавшей девочки – оказались совершенно обычными, ничем не примечательными людьми. Разве что мужичок преклонных лет, открывший ворота, вёл себя как бывший партизан, со дня на день ожидающий возвращения войны. Кроме этого, да ещё пятьдесят третьего "ИЖа" на перилах веранды, Вадим ничего странного не заметил.
  Встретили его тоже на удивление радушно. При учёте его внушительных габаритов, упакованных в свободную осеннюю куртку, джинсы и тяжеловатые кроссовки, да армейской физиономии, прикрытой козырьком кепки, он ожидал несколько больше подозрительности.
  Как выяснилось чуть позже, племянница Макса отсутствовала не три, а уже почти шесть дней. Дед с бабкой так боялись гнева родителей, что предпочли об этом умолчать и искать пропажу самостоятельно с помощью местных. В конце концов, они ведь тоже думали, что девочка просто загулялась. По словам бабушки, Даша любила оставаться до утра в палаточном лагере, который разбила на лесистом берегу озера в двух километрах к юго-востоку. Когда внучка в очередной раз не пришла ночевать, никто особо не волновался. Но наступило утро, за ним пришло второе, а Даша так и не появилась. На исходе третьего дня, когда дед с парой друзей облазил всё озеро и ближайшие леса и ничего не нашёл, было решено все же звонить родителям. Перепуганная мать тут же связалась с братом, работавшим в органах, а тот отправил писать заявление в полицию. Спустя ещё два дня, когда стало окончательно ясно, что дело забросили в ящик, Макс и дозвонился Вадиму.
  Из правоохранителей в посёлке имелся только старый вредный сторож, а в районном отделении ближайшего города на такие заявления клали большой и жирный. Не местная же. По месту прописки паники не подняли, юрисдикция не наша. Найдётся, никуда не денется.
  Сволочи.
  Казалось бы, ну куда могла сбежать студентка в такой глуши? Ни клубов, ни баров, из транспорта – только железная дорога. Да ещё, может, дальнобойщики, но этот вариант Вадиму пока рассматривать не хотелось: слишком колоссальный фронт поисков бы вышел. Нет. Начать всегда стоит с простого. С осмотра вещей пропавшей, недавно посещённых мест, опроса тех, с кем она общалась.
  Из вещей от Даши остались только небольшая сумка с одеждой, предметы повседневного туалета, да ещё ноутбук и какая-то тетрадь с учебными записями. Не густо. Хотя ноут мог бы подсказать что-то интересное, но этим можно заняться и в тёмное время суток. А пока солнце высоко – стоит прогуляться до озера.

  Два километра по пересечённой местности для тренера ОМОНа не прогулка. Ещё б этому тренеру хоть немного навыков детектива… По-хорошему стоило бы настоять, чтобы Макс подключил связи и выписал сюда полноценную розыскную группу, а не засылал вместо неё силовика.
  Озеро с трёх сторон обступал светлый лиственный лесок, даже скорее рощица. Низкорослые степные деревья с пушистым кустарником тянулись вдоль спускающейся с северо-востока колеи и постепенно перерастали в подобие зелёной лесополосы у берега. Метров сто в ширину, не больше. Табун тятей не спрячешь, сам тоже не скроешься. Разве что ты молоденькая хрупкая студентка… Вадиму с его комплекцией такое не светило.
– Вот чтоб тебе икалось до Нового Года, Макс, твою мамашу, – в сердцах проворчал он, продираясь через разросшийся кустарник.
  Нет, конечно, помочь приятелю найти племянницу он бы в любом случае не отказался. Не такой Вадим человек, чтобы запросто бросать беззащитных – тем более девушек – в беде. Но хоть подготовился бы получше.
  Лагерь Даши нашёлся почти сразу. Девочка не мудрила и расположилась на первой же уютной полянке немного в стороне от главной тропинки. Вадим очень надеялся найти здесь хоть какие-то подсказки, что могло с ней случиться. Увы. Геологическое оборудование в порядке, разве что слегка отсырело, палатку никто, кроме птичек, не трогал. Даже припасы на месте. Ни признаков борьбы, ничего подозрительного. Лишь едва заметная цепочка следов, оставшаяся на влажной земле – так и та потерялась в зарослях через дюжину метров.
  Эх, вот не родился следопытом.
  С несколько секунд Вадим растерянно порассматривал траву, в которой скрылись следы, поразмышлял... И продолжил шагать в том же направлении. Возможно, если двигаться в ту же сторону, куда вели следы, получится найти цель прогулки потеряшки, логично? Логично.
  Выбранная тактика, как ни странно, оказалась верной. Спустя пару-другую десятков метров впереди замаячило какое-то строение. Деревянная развалюха, если быть точным. Со всеми причитающимися развалюхам деталями. Как эта рухлядь до сих пор не сравнялась с землёй, оставалось только удивляться. Зелёные замшелые рейки, когда-то обшивавшие стены, превратились в труху, обнажив пожравшую и брусья стен, и утеплитель чёрную гниль. Крыша местами провалилась, вместо окон – какие-то дыры в стенах. От крыльца так вообще ничего не осталось: державшие проём откосы накренились и должны были вот-вот обвалиться. Из тёмного нутра развалюхи дышало стылым заплесневелым воздухом.
  По спине Вадима пробежал неприятный холодок. Вообще он привык считать себя человеком с чрезвычайно развитым шестым чувством – и на то были очень весомые причины, – но всё равно расстегнул кобуру перед тем, как шагнуть через порог. Так, на всякий случай. Старичка Стечкина лучше держать наготове. Даже если Дашу похитили не бандиты, ее вполне могли поймать дикие звери. И если с первыми предстояло бы разбираться более… долгим путём, то со вторыми у отставного офицера разговор будет короткий.
  Да и вообще, с пистолетом оно как-то спокойней.
  Внутренности бывшего сруба ничем особо не удивляли. Мусор, щепки, проросшая тут и там зелень – природа брала своё. Одно было странно в этой ботанической идиллии: полоска голой земли от проёма до люка в земляном полу.
  Не зарастёт народная тропа.
  Мурашки, гуляющие по спине Вадима, стали колючими, поползли по рукам. Интуиция интуицией, но мнительностью-то он никогда не страдал, так? Ну и чего тогда? Подумаешь, ходил кто-то. Мало ли на этом озере народу побывало. Да и вообще, есть же у сруба какой-то хозяин.
  Главное – чтобы не оказалось, что этот хозяин ворует студенток-геологов.
  Мысленно (издавать лишние звуки почему-то не хотелось) сплюнув, Вадим как мог мягко прошагал к люку и потянул ржавое металлическое кольцо.
  Крышка открылась с трудом. Тяжёлые массивные доски по краям хорошо присыпало землёй, добавив ей немало веса. Вряд ли кто-то спускался сюда в последнее время. Но проверить подвал всё одно придётся: остальной дом полностью просматривался от входа и был абсолютно точно пуст.
  Воздух, поднимавшийся снизу, был ещё холоднее, чем в доме. Не просто так в своё время погреба использовали вместо холодильника. Пахло сыростью и чем-то ещё – очень знакомым, но Вадим не мог вспомнить, чем именно. Он попробовал первую ступеньку ногой. С тех пор, как на одном из занятий на плацу "товарищ тренер" собственной персоной навернулся с треснувшего под ним подмостка, он стал особенно щепетилен в вопросах прочности опоры под ногами. Ступенька вес вроде  бы держала, и Фетисов начал осторожно спускаться. Подгнившее дерево натужно скрипело, но признаков грозящего скоро обрушения пока не подавало. Спустившись почти до половины, Вадим пригнулся и осторожно заглянул в подвал.
  Темно, как… Мда.
  Мрак оказался настолько густым, что сжирал всё дальше метра от последней ступеньки. Как всегда не вовремя очнувшееся чувство юмора подкинуло пару красочных сравнений с самыми неожиданными непроглядными отверстиями, существующими в природе – одно веселее другого. Вадим постоял, опираясь одной рукой на край "колодца", вторую всё так же держа на кобуре, отгоняя мысли о глубоком чёрном юморе и заодно давая глазам хоть немного привыкнуть.
  Помогло это мало. Очертания ближайших стен даже спустя время выступали из черноты еле-еле, никак не желая становиться отчётливее. Большое ли внизу помещение, маленькое – без фонарика или лампы один хрен не разберёшь. Где-то глубоко впереди в льющемся сверху свете мерцало что-то похожее на металлические гайки. Как будто кто-то разбросал по полу инструмент и в спешке поднялся наверх. Вадим не сразу понял, что именно его смущает. Прищурившись, он сделал ещё один шаг вниз, собираясь получше рассмотреть непонятные объекты, когда до него наконец дошло.
  Одинаково мерцающих в темноте предметов было ровно два.
  Раздался громкий хруст. Мерцающие точки впереди моргнули. Ступенька под ногой Вадима рассыпалась в труху.

*************


Рецензии