В признаках мужской оправы

С такой тоской в бреду порой в душе странно реву. Не плачу по-людски — с надрывом, с хрипом, с тем самым звуком, которого стыдишься, но не можешь сдержать. В признаках мужской оправы — той самой, что велит не ныть, не жаловаться, не показывать слабость. В сердце холодно сжимает нравы — не мороз, не ветер, а ожидание, что ты должен, а не можешь. Ибо в потёмках страсти правый, выглядишь в нём всегда бравый — молодцом, героем, победителем. Даже когда внутри всё разваливается.

Но в жилках, в бровь, кипит, бурлит в нём кровь. Не ровно, не спокойно — бурлит, как лава, как молодое вино, которому тесно в бочке. В признаках мужской оправы — всё та же броня, которую надеваешь по утрам и снимаешь, только когда никто не видит. В сердце холодно сжимает нравы — опять повтор, потому что не отпускает. Потому что больно. Потому что сил нет притворяться.

В устали холоднокровно порывы — парадокс: устал, но холоден. Порывы есть, а сил на них нет. Что сжимают их в тиски у щёк вески — скулы, желваки, которые проступают, когда сжимаешь зубы. Крепко. До скрежета. Чтобы не закричать. Чтобы не выдать. Чтобы остаться тем, кем тебя вырастили: сильным, молчаливым, неуязвимым.

С такой тоской в бреду. Странной, необъяснимой, ниоткуда взявшейся. Может, от усталости, от невыспанности, от того, что слишком долго носишь эту оправу, которая перестала защищать и начала давить. Но снять нельзя. Нельзя — и точка. Так что реву странно, не по-людски. Сжимаю желваки. Иду дальше. Бравый, холодный, почти сломленный. Но иду. Потому что мужская оправа — она и сила, и проклятие. И избавиться от неё нельзя. Можно только принять. И жить с этим. Как умеешь. Как можешь. Честно, хотя бы перед собой. В бреду. С тоской. Но — не сдаваясь.

В признаках мужской оправы. До конца. И даже дальше. Потому что по-другому — не умеем. Не научили. Не разрешили. А теперь уже поздно переучиваться. Остаётся только терпеть, сжимать зубы и реветь — странно, в бреду, в полной тишине. Так, чтобы никто не услышал. Никто не увидел. И не пожалел. Мы — мужчины. Мы справимся. Как всегда. Наверное. Или нет, но виду не подадим. Это — наша оправа. Наша гордость. Наша тюрьма. И — наша свобода. Выбирать. Молчать. Нести. Идти дальше. С тоской. В бреду. Но — идти.

С такой тоской в бреду
Порой в душе странно реву.
В признаках мужской оправы,
В сердце холодно сжимает нравы.
Ибо в потемках страсти правый,
Выглядишь в нем всегда бравый.

Но в жилках в бровь,
Кипит, бурлит в нем кровь.
В признаках мужской оправы,
В сердце холодно сжимает нравы.
В устали холоднокровно порывы,
Что сжимают их в тиски у щек вески.