Розовый куст

— Как я хорош! Ну до чего же я хорош! Все у меня есть: и красота, и знатное происхождение, и высокое положение в обществе! А сколько во мне шарма и очарования! Всех моих достоинств и по лепесткам не перечесть! Я лучший! Не то что мои соседи…

Вот с такими словами проснулся однажды первый лорд цветочно-фруктового сада — розовый куст. Он был действительно красив, ярок и ароматен… а также — горд, недружелюбен и высокомерен.

— Подумаешь! — заворчал в ответ дядюшка крыжовник. — Ты — такой же колючий куст, как и я, только без вкусных ягод. Никакой от тебя пользы. То ли дело мой друг — дикий шиповник, что растет у ограды!

— Милый дядюшка! — качали головками синие астры. — Стоит ли сравнивать? На наш взгляд, и вы, и шиповник заслуживаете гораздо большего уважения!

— Несомненно! — вставили словечко золотые шары.

— Материалисты! — махнул веткой розовый куст. — Плодов вам подавай? А красота цветка для вас — ничто? Вы не способны оценить ничего тонкого и возвышенного! Если хотите знать, то я — прекрасней не только всех цветов, но и всех плодовых кустов, и даже деревьев! Да любая из этих барышень, — тут он поклонился в сторону юных черешен, — сочла бы за счастье… э-э-э… завязать со мной более тесное знакомство!

Черешни, не привыкшие к фамильярности, смущенно отмалчивались, рдея румянцем спелых ягод. Но тут грозно встрепенулся могучий жасмин:

— Нет уж, позвольте! Вы — не единственный здесь красавец!

— Что верно, то верно! — поддержали его стройные гладиолусы. — Лично мы имеем счастье надеяться на благосклонность этих очаровательных хризантем! Так и ликует сердце, глядя на них!

— Взаимно! Взаимно! — шептали хризантемы с глубоким чувством. — Мы единодушно предпочитаем вас розовому кусту!

— Жалкие плебейки! — возмутился гордец. — Да знаете ли вы, какого я рода? Мой предок еще в позапрошлом столетии получил золотую медаль на выставке в Париже!

— Полно! Полно, милорд! — добродушно вмешался старый пион. — Дело-то молодое! Что им ваши знаки отличия? Для молодежи — это пустой звук. Им бы только друг на друга радоваться. Эх, где моя солнечная юность?..

Тут пион красноречиво глянул на нежную маргаритку, и плутовка сделала ему низкий реверанс.

— Вздор! Вам ли, сударь, жаловаться на возраст? — пролепетала она тоненьким голоском. — Наклонитесь-ка поближе, я вам свое мнение на ушко шепну…

— Тьфу! Связался черт с младенцем! — розовый куст с досадой отвернулся. — У этой малявки дурной вкус! — выкрикнул он истерически.

Золотые шары, астры и дядюшка крыжовник покатились со смеху.

— Что за народ?! Что за народ собрался на этой земле?! Здесь решительно никто не ценит красоту! Не испытывает перед ней священного трепета! — розовый куст лихорадило от возмущения. Он то и дело взмахивал ветвями, роняя на землю душистые лепестки. Нервы у него расходились.

— А чего бы вы хотели? — заметила мудрая гербера. — Одиночество — неизбежная тень гордости. Здешнее общество не для вас; вы слишком прекрасны.

Милорд не заметил иронии в ее словах, напротив, принял их за комплимент. «Недурна! — подумал он. — Не то что эти банальные хризантемы. Пусть не так высока, как хотелось бы… зато какой стиль! Какой стиль!»

— Вы правы, миледи! Я знал! Я предчувствовал свою судьбу еще с младенческих шипов! Одиночество — мой жребий, данный мне Свыше! О, как я одинок в этом проклятом саду! Среди этой проклятой посредственности! Если бы только вы согласились…

Но тут разверзлись небеса, и хлынул такой жестокий ливень с градом, что мысли красавца приняли иное направление: «Никакого прока мне от этой герберы нет! Она же не может укрыть меня ветвями, защитить от ледяных струй мои нежные лепестки! Слишком мала и незначительна! Мне требуется фигура покрупнее!» — и розовый куст обратил свой взор на высокую, пушистую ель.

«О, одиночество! Мой тяжкий жребий!» — драматически декламировал он посреди стихии, а елочка хохотала над ним и сыпала сверху тяжелыми шишками до тех пор, пока незадачливый кавалер не лишился чувств…

После дождя все увидели, что розовый куст стоит совершенно голый. Его чудесные цветы не выдержали испытания катаклизмом и осыпались; на ветках остались лишь шипы и редкие листочки.

— Горе! — воскликнул куст, осознав свое новое положение. — Исчезла моя красота! Мое главное достояние! Я потерял свой статус в обществе, и даже титулованный предок не в состоянии заступиться за мою репутацию!

— Пустое, соседушка! Стоит ли так убиваться? — миролюбиво изрек дядюшка крыжовник. — Над тобой ясное небо и солнце! Твои корни пьют из земли целительные соки! Ты еще наберешься сил!

— Да… но моя красота?.. — пролепетал жалкий куст.

— Прошедшая буря, несомненно, закалила вас, милорд! — почтительно поклонился жасмин. — Ваши ветви станут крепче прежнего!

— И дадут новые бутоны! — поддержали гладиолусы.

— О, когда это еще будет?! И будет ли? — простонал жалкий страдалец, не смея поднять заплаканный взор на мудрую герберу.

— Непременно! — сердечно улыбнулась она в ответ. — Когда вы научитесь замечать и ценить красоту тех, кто рядом с вами!

— Вот так, дружище! Эта леди слов на ветер не бросает! — заметил добряк пион. — Будем надеяться на лучшее!

— Будем надеяться! — зазвенел в воздухе стройный хор цветов, кустов и плодовых деревьев.

— Будем надеяться! — пропела хрустальным голоском крошка-маргаритка, сделав перед милордом низкий реверанс.