Царь Борис 9. В Путивле

Путивль, на Сейме, городок преславный,
Звучит в веках,  переживая   тлен,
То  плачем одиноким   Ярославны,
То громом  пушек из-за прочных стен.
               *          *          *
В палате, досточтимейшей Игуменьи,
Древнейшего  в  Руси  монастыря,
Лжедмитрий, как в горячечном безумии,
Вживался  в роль  российского  Царя.

Он под усмешки гетмана Дворжецкого,
Играя жестами, не ведая смущенья,
ТонАми голоса, то мягкого, то дерзкого,
Стал  оглашать к  Народу Обращенье:

«Всевышнею  десницею спасённый,
От   острого    Борисова  ножа,
Я этой  же  десницей  приведённый,
Туда, где справедливости  межа.

Спешу я  войском  положить конец
Неправды вопиющей наважденье:
Взять Скипетр свой и Царский мой Венец-
Как  предков мне законное наследье.

Сын  Иоаннов, со  стези  тернистой,
Зову  всю Русь, с мольбой у алтаря:
Оставь, народ мой, хищника Бориса!
Прими  меня,   законного  Царя!..».
               
«То любо! – сразу  оживился гетман,
Ладонью  гладя   вислые усы. –
Сам дьявол вдохновится! Даже ведьма!
Хотя я вот, о чём бы  попросил:

Чтоб не казатся несколько наивным,
Дабы сильней  ошеломить  народ,
Впишите: вас признали  уже Ливны,
Путивль, Оскол, Воронеж, Белгород».

«К ним приписать  и горожан Ельца,-
Масальский, призадумавшись, добавил. -
Да подыскать бы смелого гонца,
Который Обращение в Москву б доставил?»

«Уж найден! – выкликнул «Димитрий»,
Серебряной своею звякнув шпорой, -
Боярин  смелый и умён, и  хитрый.
Доставит  аккуратно,   точно,  скоро.

Вполне надеясь  на  того  гонца,
Уверен   я,   он  и к тому сгодится,
Чтобы призвать  от моего лица,
Народ к восстанию против Бориса!

А чтоб на  троне получилась перемена,
Не  вам,  панове,   мне   напоминать:
Нужна  в  Руси  всеобщая  измена.
Москве в сём коренную  роль играть!»
               *          *          *
Как только пал на  город смурый вечер,
К  невзрачной,  заоколичной  избушке,
Для строго тайной с Самозванцем встречи,
С  оглядкой прискакал Гаврила Пушкин.

Меж тем, за Сеймом стлела уж заря.
Путивль затих. Ни зги! Кружила вьюга.
Лишь храмы  крепости-монастыря
Блистали, будто в шлемах и кольчугах.