Вместо эпилога

Двести Дней Света или во всём виноват нос

Вместо эпилога.

Часть первая.
Фрагмент передачи «Хроника происшествий» от двадцать седьмого января.
… Крупная авария случилась вчера на Ярославском шоссе около часу дня. Водитель грузовика КАМАЗ, перевозившего металлолом, не справился с управлением и выехал на полосу встречного движения. В столкновении приняли участие восемь легковых автомобилей и один автобус, который, к счастью, оказался пустым. В медицинские учреждения города доставлены четырнадцать пострадавших с ранениями различной степени тяжести. Один человек от полученных ран скончался до приезда скорой помощи. Ведётся следствие.

Часть вторая.
Как умирают люди.
  Мне всегда казалось, что смерть – это не просто конец жизни. Если наша вселенная бесконечна, то и жизнь не должна иметь конца. В детстве это понятие не имело никакого описания, никакой картинки. Время шло, и с какого-то возраста картинка появилась и выглядела она примерно так:
  Умерший человек, возможно, дряхлый старик, стоит на краю залитого солнцем луга, поросшего густой, высокой травой. Он, в последний раз оборачивается к тебе, смотрит, и делает первый, очень трудный шаг. С каждым следующим шагом он становится всё моложе. Чем дальше от тебя он уходит, тем заметнее становится, что он словно проживает свою жизнь в обратном порядке. Пока он ушёл недалеко, но уже видно, что это не старик, а мужчина в расцвете сил. Шагая дальше он превращается в молодого парня. И вот уже совсем далеко уходит в солнечный свет мальчик. С каждым шагом он становится меньше ростом, пока его макушка не исчезает вдали в высокой траве. И, только примятый след остался, как память о том, кого больше нет.
 Когда-нибудь и я отправлюсь по этому, залитому солнечным светом, лугу…

Часть третья. Без названия.
  Сначала появился звук. Какой-то неестественный, почему-то всплыло определение «химический». Он противно и ритмично пищал на некотором отдалении. Гораздо ближе послышались другие звуки: более естественные, но менее понятные. Словно кто-то бросал с небольшой высоты на стеклянную поверхность мелкие металлические предметы: ложки или вилки.
  Затем появился свет. Вернее, сначала была темнота, но, как только, сознание определило её, как темноту, появились вопросы: почему темнота не чёрная, а какая-то коричневая в красных пятнах. Да это же, просто, мои глаза закрыты. Пытаюсь приоткрыть и с одним глазом это удаётся сделать. Вижу белый потолок, бутыль с лекарством на штативе и, воткнутую в неё, трубку капельницы.
  Затем пришла боль. Она как-то разом заполнила всё тело. Инстинктивно вскрикнул, и не узнал собственного голоса. Это был не вскрик, а какое-то шипение.
  Кто-то, совсем рядом, сказал:
  – Он пришёл в себя!
  Пытаюсь повернуть голову в сторону, откуда слышна человеческая речь. Изо всех сил открываю глаз, и вижу: рядом стоят два человека в медицинской одежде, дальше стена, покрытая кафелем, дверной проём и в нём две знакомые, рыжие головы.
  Голос рядом сказал:
  – Всё в порядке. Вы же видите – он очнулся. Сегодня вам здесь делать нечего. Приходите завтра.