Возвращение каравана - 24 последняя часть

Автобиографическая проза

Из писем ко мне моих друзей
и мои ответы друзьям
(1982-1996 годы)

ЧАСТЬ 24 (последняя) - ДВЕ страницы

* * *
Стефан Цвейг в своём романе «Мария-Антуанетта» пишет о революции, как о явлении, при котором неизбежны и кровь, и убийства, и жестокость. Оправдывается всё тем, что при этом рождается нечто новое, доселе небывалое. А помните, я говорила вам, что уподобляю революцию рождению ребёнка? Муки родов, а порой и смерть роженицы ради рождения нового человека, которому говоришь: «Здравствуй!». И он начинает жить. Другое дело, КАК будет жить?

* * *
Милый мой человек! Какая грустная история произошла со мной вчера! Шла утром на работу мимо школы. Дети, кажется, второго класса, занимались на спортивной площадке физкультурой. Бегали «стенкой» в какой-то игре. В этой стенке, по-видимому, нечаянно, но сильно толкнули мальчика. Рядом с ним присела на корточки учительница. Потом мальчик встал и учительница его, хромающего, отвела в сторонку. И продолжила занятия с группой детей. А мальчик, пока я проходила мимо, испуганно вытирал кровь под носом.
А ведь я могла бы вытереть разбитый нос ребёнку своим носовым платком, которого у мальчика явно не было. Но так как эта благородная мысль оформилась, когда спортивная площадка была уже далеко, я подумала: не возвращаться же. Но долгое время мучило сознание того, что на месте этого мальчика мог бы быть мой внук! И верно ли поведение учительницы, которая, не взирая на травму (пусть и небольшую) у ребёнка, продолжила занятия с остальными ребятами? Он, стоящий в стороне от всей группы, наверное чувствовал себя изгоем.
Думаю дальше: 1) очень может быть, что этот мальчик принадлежит к категории детей, с которыми постоянно что-то случается; 2) этот ребёнок подсознательно хочет, чтобы с ним что-то случалось, то есть желает быть центром внимания хотя бы таким способом (но в данной ситуации такое мне показалось маловероятным); 3) это обычный мальчик, которому я обязана была помочь.

* * *

АУ, ДОРОГИЕ МОИ!
            
Наталья БАНК (Ленинград)
Юрий ВОРОПАЙКИН (Ленинград)
Вячеслав ВАСИН (Москва)
Вячеслав КУПРИЯНОВ (Москва)
Татьяна КАЗЬМИНА (Протвино)
Вячеслав КИЛЕСА (Белгород)
Юрий МИЛОРАВА (Тбилиси)
Александр ПОКРОВСКИЙ (Москва)
Олег ПОЛИВАНОВ (Димитровград)
Станислав РЫЖОВ (Магадан)
Юрий СУХОЦКИЙ (Калуга)
Валерий ЧАГОВЕЦ (Харьков)
Алексей ШЕПЕТЧУК (Мариуполь)
Иван ЮГОВ (Владивосток - Япония)

Только один из вас всё ещё продолжает мне посылать почтовых голубей...
Но без вашей помощи я не смогла бы отправить свой караван к оазису. Много лет я набирала верблюдов и каждый из них теперь несёт ту ношу, которую я когда-то приняла от вас и возвращаю вам (и не только вам), отягощённую воспоминаниями, событиями, ощущениями, размышлениями, печалью и любовью...

* * *
Бесценный друг мой! Вы говорите, что «письма писать тяжело, все время кажется, что говоришь не то, что хочешь сказать». «Мысль изречённая есть ложь»? Тогда нужно принимать обет молчания.
В отличие от Вас я всегда с трепетом жду момента:
   
Когда, наклонясь над древесною плотью стола,
прижмёшь свои локти, томясь от весёлой отваги,
то вздрогнет рука, будто этого только ждала -
и с ней отправляешься по лабиринтам бумаги...

Всё это только затем, что мне всё время кажется, что "кому-нибудь после ещё пригодится урок / белеющих крыльев листа, его правды глубинной".               
            
* * *
Когда я просила моих адресатов ставить число под своими письмами, они отвечали, что у них нет желания попасть в историю. И добавляли, что я, любя даты, по всей видимости хочу, чтобы ПОТОМ моей жизнью могли скрупулёзно заняться биографы. Я, не доставляя им такого удовольствия, решила всё сделать сама: «найти сковородку, смазать её жиром и самой НЕЧТО на ней поджарить». Насколько всё вкусно получилось - судить моим читателям.
       
     АУ, ДОРОГИЕ МОИ, ГДЕ ВЫ?


Рецензии
Дорогой читатель! Для этой прозы я взяла выдержки из писем ко мне моих друзей и мои ответы им. Хронология не соблюдена намеренно.
Данный вид прозаической литературы кому-то может напомнить Солоухина "Камешки на ладонях" или более ранние произведения подобного типа.
Весь текст состоит из 50 страниц. Я разбила его на 11 частей (первая часть - 5 страниц, три следующие части по 4 страницы).
Начиная с четвёртой части и до конца КАРАВАНА выкладывала по ДВЕ страницы, чтобы читателю было ещё легче :о)

Вера Чижевская Августовна   29.04.2020 22:11     Заявить о нарушении