Вселенная зрячих

ВСЕЛЕННАЯ ЗРЯЧИХ
(пьеса в одном действии
С реминисценциями к рассказу Герберта Уэллса "Страна Слепых".

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
МАКС, 23 года, слепой
ЗРЯЧИЕ
ТОМАС, 24 года, двойник Макса
ИРМА, 45 лет, мать Томаса
ПЁТР, 47 лет, отец Томаса
ПЕППИ, 23 года, девушка Томаса
БАБА КАТЯ, 62 года, бабушка Пеппи

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ
Благословенная зелёная долина у подножия Уральских гор, называемая местными жителями Вселенная Зрячих.
ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ
Очень далёкое будущее.

ПРОЛОГ
Как следствие многочисленных и растянутых во времени техногенных катастроф, человеческая раса на планете Земля, утратила зрение, а потом и сами глаза начали восприниматься людьми как рудиментарный орган, едва-едва намечающийся в виде твёрдых плоских уплотнений в глазницах, как их до сих пор называли ортодоксальные учёные-медики. Потеря зрения носила постепенный характер, неумолимо разделяя всё население планеты на презренных слепых и благородных зрячих. истинных людей, которых, впрочем, становилось всё меньше и меньше. Пытаясь отделиться от бессмысленного, на их взгляд, и ущербного большинства, горстка избранных, как зеницу ока, хранившая предметы искусства и культуры — картины, книги, иконы —в конце концов, уединилась где-то в Уральских горах, и, проведя там достаточно долгое время, разрослась и организовала своеобразное государство. которое с пафосом стала величать Вселенной Зрячих, в пику всему остальному миру слепых. о которых, спустя много поколений, обособившиеся Зрячие уже говорили  не иначе, как о персонажах древней легенды или страшной сказки для непослушных и проказливых детей.

ПЕРВАЯ СЦЕНА

Шум водопада вдали. крики ночных птиц. Мурчание домашней кошки. Но всё вдруг перекрывает грохот камнепада и гром внезапно начавшейся грозы. Молнии в темноте. Звук рвущейся бумаги и треск костра. Крики детей и стариков. Внезапно всё стихает и, будто загорается свет, из-за облаков выходит полная луна. Посреди сцены, на куче камней лежит человек. К нему из кустов, то и дело спотыкаясь приближаются, пока не азамечая его, встрёпанные испуганные люди.

ТОМАС (встревоженно). Опять землетрясение? Такими темпами от нашей Вселенной скоро камня на камне не останется!
ПЕППИ. Скорее, только одни камни и останутся!

Вдруг все замирают, заметив неподвижно лежащего человека.

ПЕППИ. Томас, посмотри! Кто это? (Медленно подходит и опускается на колени подле лежащего.) Томас?!
ТОМАС (подходя и всматриваясь в лежащего). Боже!

Все остальные, а это человек десять, тоже приблизились, галдят.

ИРМА. Томас, у меня двоится в глазах! Это же вылитый ты! Как интересно! А ну-ка, Петруша, подойди! И ты будешь мне ещё раз в верности клясться после этого?!
ПЁТР. (молча пытается посчитать пульс у всё ещё неподвижно лежащего человека.) Ирма, боже, кому что, а тебе бы только очередную истерику сварганить! Томас, помоги мне!

Пётр и Томас поднимают лежащего и пытаются придать ему сидячее положение - тот стонет.

ПЕППИ. Да аккуратнеее вы! Ему же больно!

Макс, а это именно он, приходит в себя, вертит головой, но глаза почему-то не открывает.

МАКС. Люди, помогите мне встать, я, кажется, упал.
ИРМА. И ещё как упал! Как снег на голову.
ТОМАС. Тебя как зовут, приятель? Ты явно не из наших. С гор, что ли, свалился, брат?
ИРМА. Вот именно, что брат!
ТОМАС. Да хватит тебе! Не так уж и похож. Эй, ты, глаза открой, не боись. не обидим! (Посмеивается.)
МАКС. Меня зовут Макс. Глаза открыть? Этой идиомы я не понимаю. Подозреваю, что она означает что-то вроде "Хорошенько подумай!" Хорошо. Я, кажется, каким-то образом оказался среди незнакомых людей, живущих обособлено, но разговаривающих на моём языке. Это странно. Явно имело место очередное землетрясение. Оно застало меня во время личной экспедиции в горах. Всё. Ну, что же! Здравствуйте, люди закрытого мира! Мы много слышали о вас, но верили далеко не все. Теперь я лично убедился: вы есть, и мир ваш межгорный существует.
ИРМА. Да что ты плетёшь, дурак! Пётр, ты только глянь на этого идиота! Ну, спасибо тебе за этакий подарочек в моей жизни! Твоё отродье же, твоё! Такой же дурак, как и ты! (Рыдает.)
ПЁТР. Ирма, ты чего? Аббсурд какой-то!
ИРМА (истерически). Да-а-а?! Абсурд какой-то?! А то, что сейчас происходит, не абсурд? Да ты только посмотри на него! Он же слепой, слепой! Он слепой, ты это понимаешь, вы все это понимаете или нет? Слишком сложно для вас, да? А то, что он на Томаса нашего так похож, это как? Да потому что они родственники, не доходит, нет? Мало того, что они существуют, эти слепые, так они ещё и в родстве с нами, высшими?!

Пётр пытается что-то сказать, но Ирма его перебивает.

ИРМА. Да успокойся ты, Петрушка! Не виню я тебя! Хотела бы, но не виню. Да лучше бы ты мне изменил на самом деле, чем убедиться, что эти существуют! (Горько плачет.)

Все пялятся на Макса. Кто с ужасом, кто с любопытством, кто с недоумением, кто с неприкрытой злобой.

МАКС (поёживается). Какие неприятные ощущения! Как будто насекомые по коже бегают! Перестаньте, пожалуйста! Я не враг вам и, поверьте, удивлён вашим существованием не меньше, но я же не думаю о вас так пристально! Не знаю, как здесь. но у нас это считается весьма и весьма невежливым.

Вдруг толпа расступается, и на поляну выходит баба Катя. Окинув Макса оценивающим взглядом, быстро к нему приближается и ощупывает.

БАБА КАТЯ. Ничего не болит? Ну, вроде руки-ноги целы, а синяки да царапины до свадьбы заживут! Пойдём, милок, пойдём, легендарный мой Максимка, я тебя пока у себя поселю. Меня баб Катей звать. Голодный небось? У меня сегодня рассольник знатный получился с курятиной. Поешь после такого-то! Эх, сказка ты ходячая! .
МАКС (легко касается лица и рук бабы Кати). Благодарю тебя , бабушка! Я с радостью приму и   заботу твою, и рассольник с птицей! (Открыто улыбается.)

Луна прячется за облаками, становится темно. Баба Катя и Макс уходят с поляны. Когда баба Катя оступается, споткнувшись о что-то в темноте,, Макс её поддерживает, не давая упасть, и осторожно уводит по тропинке, отводя от её лица ветки деревьев.

ВТОРАЯ СЦЕНА

Дом бабы Кати. На диване сидят Пеппи и Томас. Рядом, на журнальном столике, в беспорядке разбросаны книги, стоят тарелка с печеньем и две чашки.

ПЕППИ (задумчиво). Так значит это всё-таки правда. Все эти сказки, что нам рассказывали в детстве, на самом деле, наша история. Ужас! Живём, как слепые кроты в своих норах, и ничего, ничегошенки не знаем об окружающем мире! Вселенная, блин! Вселенная нора! (Горько смеётся.)
ТОМАС. Это как он нас называет? Межгорцы! Люди закрытого мира. Эх! А там-то, за ггорами, оказывается, целый мир под тем же солнцем!
ПЕППИ. Но там же все слепые!
ТОМАС (бормочет). Ещё неизвестно, кто на самом деле слеп. (Вскакивает с дивана.) Ты только представь, Пеппи! Огромный мир под нашим солнцем, но там! А мы здесь, в горах, ущельях, пьём остатки этого солнца. Допиваем его за теми, что остались там! Остались жить! И кто из нас после этого слепой! Кто дурак?
ПЕППИ. Хватит, Том, не сходи с ума! Как бы там ни было, но мы сохранили глаза, а они нет. И мы сможем ещё посмотреть их мир, а они никогда его не увидят, сколько бы там ни жили.

Входит БАБА КАТЯ.

БАБА КАТЯ. Что, опять Максимке кости перемываете?
ПЕППИ. Максимке! (Насмешливо фыркает.) А вообще, ты права, баб Кать: никто не виноват! Ни историки (кивает на разбросанные на столе книги), ни сказочники (смотрит на бабушку), ни Макс (переводит взгляд на МАКСА, в это самое время входящего в комнату). Макс, печенье будеш?
МАКС (уверенно подходит к столику и, ничего не задев, берёт печенье с тарелки). Благодарю! У вашей бабушки, Пеппи, получается великолепная выпечка!
ПЕППИ (с недоумением смотрит на МАКСА). Но... Макс, извини, но как ты видишь?
МАКС. Я не уверен, что правильно понимаю значение этого слова. Видишь, ведаешь... Вы удивлены, что печенье пахнет так ярко, что руку мимо не пронесёшь?
(Усмехается.)

ТОМАС закрывает глаза и пытается взять печенье. Задевает чашку, та со звоном падает на пол.

БАБА КАТЯ. На счастье!

Досадливо извинившись, Томас в стаёт и выходит из комнаты. Вдруг с улицы доносятся крики, грохот камней и звон разбитого стекла, как будто бьются сотни чайных чашек.

ПЕППИ. Неужели опять? (Растерянно переводит взгляд с БАБЫ КАТИ на МАКСА, потом встаёт ивыходит из комнаты.)

МАКС. Баба Катя, если я правильно понял, в эту самую минуту происходит очередное землетрясение?
БАБА КАТЯ. Вот тебе и на счастье! (Бормочет, собирая с пола осколки.) Да, Максимка, всё ты правильно разумеешь. Очередное! Но не здесь — в горах. И причин мы не знаем. Трясти, сам чувствуешь, почти не трясёт, вот многие и привыкли, как я: не суетятся попусту. Но многие боятся, многие. Что, как в очередной раз (Горько усмехается.) эти проклятые горы нас, как жернова перемелют.
МАКС. Но почему вы не построили ни одного убежища под землёй? У нас их много. Остались ещё с тех пор, когда планету постоянно трясло, как грушу. (Улыбается. Заметно, что пытается подражать манере БАБЫ КАТИ.)
БАБА КАТЯ. А, бесполезно, Максимка! Горы вокруг, горы снизу. Если накроет, никому не выжить. Вот сейчас хоть надежда появилась на твой сказочный мир. Многие захотят уйти из нашего межгорья, как ты его называешь. Ладно, пойду погляжу, как там. Что-то Пеппи долго не возвращается. (Уходит.)

Макс, немного погодя, идёт вслед за ней. Слышится звук захлопнувшейся двери, возмущённое мяуканье кошки, которой явно прищемили хвост этой самой дверью. Свет гаснет.

ТРЕТЬЯ СЦЕНА

Темнота. Тихо начинает звучать медленная музыка. Постепенно ритм убыстряется, и громкость усиливается. Точно так же ведёт себя и свет. Слабое мерцание усиливается и убыстряется. На самой громкой и высокой ноте свет вспыхивает наиболее ярко и тут же гаснет полностью. На протяжении всего времени на сцене двигались люди в чёрном одеянии и белых мимовских масках.
Теперь на сцене обычное освещение. На поляне, заваленной камнями, стоят Ирма и Пётр. Невдалеке виднеются горы.

ИРМА. Ну ты же понимаешь, что долго это продолжаться не может! Надо уходить.
ПЁТР. В его мир? К безглазым?
ИРМА. А что предлагаешь ты? Они же тоже люди. Вон как этот Макс на нашего сына похож! (Горько смеётся.) Все мы одной крови и одним дерьмом мазаны.
ПЁТР (морщится). Ладно! Хватит! Положим, нам удастся уговорить Тома и уйти отсюда. Но как мы там будем жить? Там же всё по-другому, Ирма! Там всё для них.
ИРМА. Но мы там будем жить! Жить, понимаешь? А здесь ты можешь мне это обещать? Я каждой своей жилкой ощущаю постоянно эту угрозу конца. Каждый  эритроцит в моей крови чётко знает, что любой камень вот с этих проклятых гор
(Обводит рукой горы.)
 может оказаться последним для нас! Любой! Каждый, понимаешь ты это или нет? Даже маленький такой, миленький камешек может стать памятником на нашей братской могиле!
ПЁТР. Хватит, не истери! Я всё понимаю. Уйдём.
ИРМА. Когда?
ПЁТР. Как только поговорю с Томом и он согласится.
ИРМА. Он согласится, вот увидишь! Он же умный мальчик!
ПЁТР. Он-то, может, мальчик и умный, но мальчик влюблённый. И без своей Пеппи никуда не уйдёт.
ИРМА.Ну да, А Пеппи ни за что не бросит здесь свою бабку одну... Значит пойдут обе. Иди, говори с сыном!

Пётр уходит.
Ирма с ненавистью смотрит на горы, пинает ногой камень, морщится. Прихрамывая, уходит с поляны.

В приглушённом свете под музыку на сцене мельтешат люди в чёрных балахонах и белых мимовских масках. Один спотыкается. Слышится возмущённое мяуканье.
Темнота.

ЧЕТВЁРТАЯ СЦЕНА

Ярко освещённая комната в доме у бабы Кати. Присутствуют ИРМА, ПЁТР, ТОМАС, ПЕППИ, МАКС и сама хозяйка.
ИРМА. В общем так, дорогие мои! Либо мы уходим, либо навсегда избавляемся от общества друг друга на этом свете. И на том тоже. Ибо в тот свет я не верю.
ТОМАС. Да-а-а, мама, похоже,  и тебя не миновала чаша сия: заразил всё же Макс своей высокопарностью (смеётся).
МАКС. Я не нарочно, друзья, поверьте! На моей земле всем свойственна, как оказалось, некоторая книжность речи.
ТОМАС. Вот-вот, о чём и речь!
ПЕППИ. Это не книжность, это благородство! (Томас удивлённо смотрит на неё.) В любом случае, надо уходить. Я согласна с твоей мамой, Том. Баб Катя, ты почему молчишь?
БАБА КАТЯ. А вы уверены, что проход до сих пор не завалило? С тех пор, как Максимка у нас, не один камнепад прошёл.
ПЁТР. Я проверял два дня назад. Проход на месте. Но нам нужно поторопиться. Земля дрожит постоянно.!
ИРМА.  я из-за этого не могу спать. Мне страшно!

Пётр обнимает Ирму за плечи, опасаясь очередной истерики.

БАБА КАТЯ. Так,ребятушки мои дорогие! По-моему, всё уже решено. Уходим значит уходим. Никто не против, я полагаю? Никто. ПЕППИ, внучка, помоги мне накрыт на стол. Устроим прощальное чаепитие, как в книжках описано. Чтобы наш дом нас не забыл. Вдруг повезёт вернуться, а? (Растерянно улыбается, потом беспомощно машет рукой.) Ну, а мы-то его не забудем никогда.

ПЕППИ и БАБА КАТЯ уходят.

МАКС. Ваши книги всегда меня удивляли. Они такие, такие (Пытаясь подобрать слово, жестикулирует.) тихие что ли, затаённые, молчаливые...
ПЁТР. А у вас есть книги, Макс? Какие они?
МАКС. Есть, конечно! Говорящие. Мы их включаем и слушаем голос книги. У вас таких почему-то нет.
ПЁТР (бормочет себе под нос). Да-а-а, вот тебе и слепые котята!
ТОМАС. Впереди планеты всей! А мы среди этих гор совсем одичали!
Даже про электронику только в книгах читаем!
МАКС. Всё хотел спросить , но как-то не представлялось удобного случая, поэтому спрошу сейчас: А почему Пеппи? Что означает это имя? Оно кажется мне таким древним и в то же время я будто в детство окунаюсь, когда слышу его. Такое оно тёплое и родное.

Входят БАБА КАТЯ и ПЕППИ с подносами, заставленными чашками, чайником, блюдцами с печеньем и конфетами. Расставляют всё на столе.

БАБА КАТЯ (явно услышавшая последние слова Макса). Любила я сказки в детстве и сейчас люблю. Нравилась мне одна книжка про весёлую озорницу по имени Пеппи. Книжку эту мне моя мама читала, когда я болела. Каждый день по чуть-чуть.  Болела я тяжело, а когда книжка закончилась, я и выздоровела. И всё мне казалось, что это она меня вылечила. Потом, когда внучка родилась, Маша, дочка моя заболела. Всё думала я, что если внучку Пеппи назвать, доченька моя поправится. Глупая была, в сказки верила. Не судьба. Похоронила я Машу. Остались мы одни с Пеппи. Славная моя, хорошая! (Ласково смотрит на внучку.) Вот так и живём.

Пеппи подходит к бабушке и обнимает её.

БАБА КАТЯ. Ну, давайте чай пить с конфетами, чтобы новая жизнь сладкой была. И домового порадуем! (Уносит конфету в угол под веник.)

ИРМА. Ох уж эти суеверия!

Пётр шикает на жену.

Макс, а о чём ваши книги? Что вы там читаете?
МАКС. О многом. Не скажу, что обо всём в мире, но о многом, да. Про Межгорье, например. (улыбается). А ещё в наших книгах много стихов. И древних, и современных. У нас многие пишут книги сами.
ТОМАС (перебивает МАКСА). Прочти что-нибудь Макс! Своё! Я догадался, что ты поэт!
МАКС. Нет, друзья, своё я сейчас читать не буду, уж простите! Да и не поэт я — так, версификатор. А вот из древних прочту одно творение. Почему-то пришло на ум именно сейчас.

НОЧЬЮ ВСЕ КОШКИ СЕРЫ?
ВРЁШЬ ВЕДЬ, СЛЕПОЙ ЧУДАК!
ЗЕЛЕНОГЛАЗЫМ ЗВЕРЕМ
В МИР ПРОНИКАЕТ МРАК.

НОЧЬЮ ВСЕ КОШКИ ЖИВЫ.
ВСЕ ДО ЕДИНОЙ: ОТ
ЯБЛОЧНОЙ ПЕСНИ ЛЖИВОЙ
ДО СЕРЕБРИСТЫХ НОТ.

ВСЕ ОБРЕТАЮТ ПАМЯТЬ,
ГОЛОС И ЯРКИЙ ЦВЕТ..
В КАЖДОЙ ГНЕЗДИТСЯ ПЛАМЯ,
НЕИСЧИСЛИМЫХ ЛЕТ.

НОЧЬЮ ВСЕ КОШКИ СЕРЫ?
ЛАДНО, ПУСТЬ БУДЕТ ТАК.
ЗОРКИМ ПУШИСТЫМ ЗВЕРЕМ
В МИР ПРОНИКАЕТ МРАК...

По мере прочтения освещение начинает мигать и полностью гаснет. Звучит музыка, переходящая в какофонию звуков. Опять беспорядочные вспышки света. На сцене
 опять появляются мимы. ПЁТР, ИРМА, ТОМАС, ПЕППИ, БАБА КАТЯ и МАКС бегают, суетятся, кричат каждый своё, падают, поднимаются опять. Паника. Грохот. Темнота, и в этой темноте на фоне камнепада звучат умноженные эхом отчаяннные крики зовущих друг друга людей: "Тома-а-ас! Ирма-а-а! Петя-а-а! Бабушка-а-а!.."

ПЯТАЯ СЦЕНА

Темнота. Жалобно мяучит кошка. Загорается свет. Открытое пространство. Несколько валунов. Море вдали. Выходят ПЕППИ и МАКС. В потрёпанной одежде, хромают, поддерживают друг друга. Неподалёку от них какая-то тень, напоминающая тень кошки.

ПЕППИ (плачет). А как же остальные, Макс?! Ну почему всё так?! Бедная моя бабушка! И Том! (Садится у валуна.)

Макс садится рядом и обнимает девушку.
В это время с противоположной стороны появляется ещё одна тень кошки и медленно начинает приближаться к первой.

МАКС. Ещё ничего неизвестно, Пеппи. Возможно, они так же, как и мы, выбрались из-под завала и тоже оплакивают нас. Не надо с этим спешить, не стоит! Всё будет хорошо!
ПЕППИ. Магия банальности не всегда срабатывает, Максим!
МАКС. Но иногда она работает. Так почему бы не в этот раз?
ПЕППИ. Хорошо. Пусть!
(Произносит чётко и громко.)
 Всё бу-дет хо-ро-шо!
МАКС. Вот и умница! А теперь вставай и пойдём. Нужно найти воду. А если нам повезёт и магия сработает, то скоро повстречаем и людей.

Поднимаются. В это самое время две кошачьи тени на заднике сцены сближаются и, поравнявшись друг с другом и замерев на некоторое время, уходят вместе в одном направлении.
Звучит музыка.

Занавес

............................