Британские кортики и шкипер Герасимов

Обычно под кортиком понимают узкий тонкий кинжал, похожий на стилет и используемый в качестве парадного или наградного оружия. Прочно ассоциируется с флотом, хотя ограниченно применялся и на твёрдой земле.

Но таким кортик был не всегда.

Происхождение термина имеет несколько версий. Одни считают, что произошёл он от средневекового боевого ножа (польск. "корд"). Другие — что от испанского "корта", т.е. "резак" по-нашему. Ещё вариант — от голландского "корте", означающее короткую шпагу.

В русский язык слово "кортик" попало, видимо, из польского языка. Когда боевые ножи-корды уменьшились в размерах и получили статус скорее парадного аксессуара, то стали называться "кордзик". (Уменьшительно-ласкательный вариант.) А русские, переняв слово у соседей, произносили его на свой лад: кортик. Заимствования слов из языка соседей — частое явление. Например, бердыш (дословно "бородатый топор") считается "типичным" русским оружием (обычно стрелецким) — но его название заимствовано, у тех же поляков.

В XVI веке кортики были больше и массивнее, будучи задуманными как абордажное оружие. Длинноклинковое оружие было не так удобно в тесных корабельных галереях, и морякам требовалось что-то более компактное.

Стереотипного пирата той эпохи обычно представляют с короткой и массивной абордажной саблей, с длиной лезвия около 60 см. В принципе, это недалеко от истины.

В нашей стране иногда такую саблю по ошибке называют "кортиком". Причина тому — ошибка переводчика Н.К. Чуковского в популярнейшей среди советских граждан книге "Остров сокровищ" Р.Л. Стивенсона. Клинки, которыми сражаются персонажи романа, в оригинале называются "катласс" (англ. "cutlass"). Термин на русский язык переводят по-разному, наиболее подходящий — абордажный тесак. А Н.К. Чуковский по ошибке назвал это оружие "кортиками".

Но не все кортики похожи на тонкие прямые кинжалы.

В Санкт-Петербургском Центральном военно-морском музее среди экспонатов есть кортик, больше похожий на абордажную саблю, только поменьше. Сделали его, судя по всему, в Плимуте (Англия).

Клинок искривлённый, с односторонней заточкой. Рукоять костяная, с насечками. Перекрестье и накладка на рукоять в виде львиной головы — латунные. У накладки чуть выше перекрестья — гравировка, напоминающая водоросли.

Надо сказать, что узоры в виде водорослей — довольно частое явление на британских кортиках того времени. Подобное изображение можно встретить у схожих образцов и на рукояти, и на ножнах, и в виде гравировки на клинке. Бывали и другие изображения, например, якоря, трезубцы или гербы.

Как британский кортик оказался у нас — история весьма любопытная.

В 1807 году Наполеон навязал русскому императору Александру I Тильзитский мир, по условиям которого Россия должна была присоединиться к континентальной блокаде против Великобритании.

Боевые действия между британцами и русскими в 1807—1812 гг. были вялотекущими. Блокада была невыгодна обеим сторонам, нуждавшимся в торговле друг с другом, поэтому вести активные боестолкновения они считали лишними. Разумеется, Наполеон это заметил, и позднее, в 1812 г., воспользуется данным казусом как поводом, чтобы напасть на Россию. Одновременно с этим он заключит союз с США, которые нападут на британские владения в Канаде.

Фактически, инициаторами боёв войны 1807—1812 гг. были британские каперы, т.е. пираты на государственной службе, с лицензией на захват чужих кораблей.

В 1808 г. в Балтийском море два британских линкора "Имплэйсибл" и "Кентавр" уничтожили русский линкор "Всеволод" почти со всем экипажем. В том же году русский флот потерял три канонерские лодки в сражении с английскими пиратами. А у острова Нарген (ныне Найссаар, Эстония) русский катер "Опыт" в ходе ожесточённого боя с британским фрегатом "Сальсетт" был захвачен. Капитан английских каперов лорд Батус из восхищения храбростью и упорством русских моряков отпустил их (они абсолютно все были ранены), а капитана Невельского отправил на лечение в Либаву (ныне Лиепая, Латвия). Царь Александр I, прознав про случившееся, выдал капитану Невельскому премию из своих личных денег, а остальных матросов "Опыта" повелел распределить для службы на престижные суда.

В 1809 г. британские пираты прошли жестоким рейдом по Мурманскому берегу, разоряя рыбацкие поселения. Совместно с регулярной морской пехотой англосаксов они напали на городок Кола, сожгли и разграбили его.

А в те поры служил на торговом флоте Матвей Андреевич Герасимов, купеческого происхождения, уроженец Колы. Состоял он на должности шкипера судна "Евплус II", совсем небольшого, с экипажем всего в 9 человек.

19 августа 1810 г. "Евплус" с грузом ржи шёл в Данию, пока ему путь не преградил британский бриг. А у купцов, как назло, на борту — ни одной пушки.

Каперы взяли беззащитный "Евплус" на буксир и высадили на его борт "призовую" команду — мичман и 8 матросов. Пятерых русских пираты связали и бросили в трюм, а шкипера Герасимова и трёх матросов заставили нести вахту.

Русские своим смирным поведением усыпили бдительность британцев, и те перестали следить за Герасимовым и его тремя товарищами. А у Матвея Андреевича в голове уже созрел план, которым он не преминул поделиться с друзьями. И родную Колу, сожжённую и разорённую, он тоже собирался припомнить супостатам.

23 августа случился сильный шторм. Британские каперы вынуждены были отвязать канат от трофейного "Евплуса", и волны отнесли его подальше от брига. Герасимов решил, что час настал.

На палубе "Евплуса" всё ещё находилась троица пиратов, остальные англичане спали в трюме, где находилось пять связанных русских матросов.

Матвей Андреевич дал условный сигнал товарищам, и безоружные русские вступили в бой с пиратами, которые от неожиданности не успели схватиться за тесаки и пистолеты. Перебив каперов и побросав их трупы за борт, русские заколотили трюм, где безмятежно спала оставшаяся шайка во главе с мичманом, и повернули судно в сторону Норвегии. Спохватившийся бриг догнать "Евплус" не смог.

6 сентября "Евплус" прибыл в дружественную Норвегию. Шкипер Герасимов сдал коменданту крепости Вардехюс пленных пиратов, после чего благополучно вернулся в Россию.

Изогнутый кортик пиратского мичмана вместе с британским флагом и морской картой стали трофеями Герасимова, которые он доставил на Родину. Тот самый кортик и содержится ныне в Центральном военно-морском музее Петербурга.

Император Александр I повелел наградить Матвея Андреевича Знаком отличия Военного ордена (неофициальное название "Георгиевский крест"). Получается, что Герасимов — один из первых гражданских (если не самый первый) в России, получивших военную награду.

До 1823 года М.А. Герасимов продолжал трудиться на торговом поприще, а потом в должности лоцмана участвовал в научной экспедиции на Новую Землю. Руководитель похода учёный граф Ф.П. Литке за ударный труд добился награждения Герасимова золотой медалью "За усердие".

Скончался М.А. Герасимов в Санкт-Петербурге, 8 февраля 1831 года. Похоронен он на Георгиевском кладбище, что в Большой Охте. Там и нужно искать его могилу желающим возложить на неё цветы. Вечная память герою!

А для желающих посмотреть на трофейный пиратский кортик, добытый Матвеем Андреевичем в бою, открыты двери Центрального военно-морского музея Санкт-Петербурга.