Дочка священника глава 57

Утром следующего дня Хильда проснулась мрачная и молчаливая. Все попытки поговорить с ней не увенчались успехом. Она отвечала короткими фразами, нехотя, и то лишь для того, чтоб я отстал.
Садясь в автомобиль Ауксе, девочка ни с кем не поздоровалась, лишь скупо бросила Маринке: «Всё нормально, немного мутит». Во дворе школы, Хильда встретила Руслана. Тот плёлся в направлении входа, засунув руки в карманы.
— Здравствуй, — догнала его Хильда.
Все эти внутренние переживания, неопределённость, всё-таки вызывала потребность хоть с кем-нибудь поговорить.
— Привет, — буркнул Руслан, не поворачивая головы.
Он также, явно был чем-то озадачен.
— Знаешь, я вчера с бабушкой Аней разговаривала, нашей квартирной хозяйкой. Она мне такое об Роговской бабке поведала.
— Мне это уже не интересно, — сухо отрезал Руслан.
— Вот как. А я думала…
— Зачем заниматься тем, чем обязаны заниматься специально обученные, для этого, люди? И вообще, то не наше дело.
— У тебя что-то произошло?
— Ай, — Руслан отмахнулся и нарочно ускорил шаг, желая оторваться от подруги.
Возле самого классного кабинета, дорогу Хильде преградила Маричка. Она выкрасилась косметикой и стала практически неузнаваемой. От неё за версту несло духами и чем-то взрослым, слегка дурманя голову.
— Здорова, подруга! – девчонка положила руку на плечо Хильде, отводя в сторону к коридорному окну. — Слыхала, вирус не на шутку разбушевался. Говорят, скоро школу на карантин закроют.
— Нет, не слыхала, — Хильда резко сбросила руку Марички с плеча. — Меня такие глупости не занимают!
— Ничего себе глупости!
— Закроют школу? Значит учиться не будем?
— Так я тебе о чём? Там чего-то говорили об онлайн режиме, но сама понимаешь, то такая учёба. Кстати, у нас в субботу намечается очередная вечеринка. Придёшь?
— Вряд ли. Не до вечеринок мне сейчас.
— А ты чего такая кислая? Случилось что?
— Та… Дома проблемы.
— С отцом что-то?
— С мамой. Вчера позвонила. Я места теперь себе не нахожу.
— А где твоя мамка?
— Там, — Хильда неопределённо махнула рукой в сторону окна.
— Так понимаю, она с вами не живёт. Ты ж говоришь, проблемы дома.
— Дом мой там, где моя мама. А здесь… Здесь я просто, не знаю даже как сказать, — Хильда незаметно повысила голос, который непроизвольно задрожал.
— Ладно-ладно, чего ты сразу? – ответила Маричка, затем, немного помолчав, она мечтательно подняла глаза, проговорив. — Я б тоже в Европу махнула. Насовсем. Мать рассказывала, там классно.
— Ничего особенного, — пожала плечами Хильда. — Моя мама всё время, наоборот ворчала, как всё разворовали, разрушили. Только говорится: «Мы в Евросоюзе», а так… Хорошо, что я всех тонкостей не знаю. Лично меня, всё устраивало.
— Это для тебя ничего особенного, потому как тебе там посчастливилось родиться. Села и куда захотела уехала, хоть в Париж, хоть в Краков, а то и в Рим, в Каталонию.
— Не всё так просто.
— Ой, перестань занудствовать. Не порть мечту.
— Как бы я хотела сейчас уехать домой, к матери. Пешком бы пошла.
— Хм, — Маричка лукаво улыбнулась, прищурив один глаз, — а меня бы взяла с собой?
— Тебя? Как ты себе это представляешь?
— Ну-у… Вот так и представляй. Сама ж говоришь, пешком пошла бы. А вместе оно веселее. Мне б только до твоего города добраться. Там уж я как-нибудь выпутаюсь.
— Говоришь глупости, право. Ты ж ребёнок, у тебя даже паспорта нет.
— Так тем более. Всё легче.
— А как же дом, мама?
— А что мне этот дом? Сижу в нём одна, дуреть начала. И мать не известно когда появится. Вон соседи Петька с Лёнькой уже пару раз в Польшу ездили. Говорят, там круто.
— Что круто то?
Маричка на миг задумалась и неоднозначно пожав плечами, ответила:
— Не знаю. Хоть какое-то разнообразие.
— Ерунду говоришь… Я очень хочу домой, потому что у моей мамы проблема. Так хочется её поддержать, просто находиться рядом. Ей деньги срочно нужны. У отца нет, достать не знаю где.
— Деньги? Много?
— Тысячи две… Евро.
— У-у-у. Не, у меня таких денег нет.
— Ни у кого нет.
— Да прям-таки. У меня нет, но я могу поискать у кого есть.
— Правда? – Хильда почувствовала, как её сердце озарила радость.
— А для чего ещё нужны друзья? — заулыбалась Маричка, обратно положив Хильде руку на плечо.
Весь первый урок Маричка с кем-то переписывалась по телефону. Она хмурилась, улыбалась, снова хмурилась, кривила лицо, что-то недовольно ворчала, опять улыбалась и в конце урока прошептала, наклонившись к Хильде:
— Короче, поможем твоему горю. После уроков встретимся с одним человеком. Он предлагает одну тему. Подойдёт она тебе, или нет, решишь сама. Но, скажу одно – можно без особых усилий заработать деньжат.
— Заработать? – насторожилась Хильда.
— Ага. Это же лучше, чем одалживать, согласись.
— В общем да.
До конца уроков Хильду не покидало странное предчувствие. Она просто не находила себе места, пребывая в абсолютном рассеянности духа. Не слышала учителей, не замечала ребят. Маринка несколько раз подходила к ней, пытаясь поговорить, заметив, что с ней что-то происходит, но та лишь грубо огрызнулась и вышла из класса пройтись по двору.
Наконец позвонил звонок, оповещая о завершении последнего урока. У Хильды ещё намечались занятия с Алевтиной Сергеевной, да только разве можно было думать о таких, казалось бы, пустяках.
— Пошли скорей, — полушёпотом проговорила Маричка, схватив Хильду за край рукава. — Нас уже ждут.
Девочки, быстрым шагом вышли из школьного двора и тут же свернули к старому, заброшенному колхозному саду, располагавшемуся неподалёку. Хильда тут никогда не была. Невысокие деревца, пребывали в бедственном состоянии. Многие сломаны, спилены, некоторые облепили всевозможные древесные болезни. Весь сад заполнял мусор в виде полиэтиленовых пакетов, бумаги, разнообразных бутылок, в основном из-под спиртных напитков.
Их ожидал молодой паренёк, нервно оглядывавшийся во все стороны, что у Хильды сразу вызвало подозрение.
— Ну, здорова, Штуцер, — Маричка по-панибратски поприветствовала паренька.
— Привет-привет, — очень тихим голосом проговорил Штуцер, вытянув шею как гусь, видимо убеждаясь, никто ли не идёт за девочками.
— Так что там за тема? – спрашивала Маричка. — Ты говорил, разговор не для телефона.
— Короче, я пообщался с людьми, — Штуцер продолжил всё тем же тихим, пугливым голосом. — Они могут заплатить неплохие деньги. Только чур, двадцать процентов мне.
— А ты не обнаглел, Штуцер? — возмутилась Маричка, сказав эту фразу на грубом сленге. — За что это тебе двадцать процентов?
— Не хочешь, как хочешь. Там всё равно неплохие деньги выходят. Уж и не знаю, куда вы их в этой дыре потратить собираетесь.
— Не твоё дело! Были бы деньги.
— А это та самая поповская дочка? – Штуцер окинул Хильду беглым взглядом.
— Та самая, та самая. Давай уж ближе к делу!
— Как скажешь, Маричка. Нас ждут. Сейчас только предупрежу, что мы едем.
— Давно было пора.
— Только это, Маричка, — Штуцер, уходивший в сторону, для звонка, резко остановился, повернувшись к девочкам. — Не возникнут потом проблемы? А то ежели чего, твоя мамка, или крёстный меня на ремни порежут.
— Звони уже, не беспокойся! Об этом никто не узнает, если сам не разболтаешь.
— Нашли дурака. Я могила.
В то время, когда Штуцер разговаривал по телефону, стоя в стороне, Хильда чувствовала, как лёгкая тревога в её душе, перерастает в панику. Она понимала – происходит нечто не очень доброе, может даже опасное. Весь диалог между парнем и Маричкой вызывал подозрение. Хильда весьма удивилась, каким образом эта девочка-подросток, сведуща в совсем не детских делах взрослых людей. Сама же Маричка пребывала в абсолютном спокойствии. Она, щурясь от весеннего солнца, наблюдала за сойкой, ловко скакавшей по ветках дряблых деревьев. Казалось ничегошеньки, в этом мире, не способно её удивить, или расстроит.
— Ну что, поехали? – сказал Штуцер, закончив телефонный разговор. — Нас ждут. Моя машина неподалёку, тут у пустыря.
— Я никуда не поеду, — вдруг заявила Хильда, будто очнувшись от морока, в котором пребывала доселе.
Штуцер и Хильда удивлённо уставились на неё.
— Я не поеду, — девочка сделала несколько шагов назад.
Штуцер перевёл вопросительный взгляд на Маричку. Та подступила к подруге и добродушно улыбаясь, сказала:
— Брось ты. Похвально, конечно, что не хочешь садиться в машину к незнакомым дядькам, я б и сама ни за что не согласилась. Но, это Штуцер. Я хорошего его знаю. Он безобидный, как мотылёк. Тем более, никто, в этом посёлке, не рискнёт и пальцем тронуть единственную дочку Гануси Птицелов. Ну, чего ты?
— Я никуда с вами не поеду, — повторила Хильда и неожиданно пустилась наутёк, что есть духу.
Штуцер развёл руками, сделав мину, красноречивей вопроса спрашивающую у Марички, что это было. Маричка лишь пожала одним плечом и коротко извинилась за недоразумение.
— А что я теперь скажу Цыгану? — снова спросил Штуцер.
— Придумай чего-нибудь. Хотя, мне кажется, она передумает.
— Да ну, — отмахнулся парень. — Сразу же говорил, безнадёга это. Не пойдёт она на такое.
— Посмотрим.
— Откуда такая уверенность?
— Интуиция, — Маричка лукаво улыбнулась и бросив школьный рюкзак Штуцеру, добавила. — Домой подвези меня.