Глава 21. Ты этот ров попробуй-ка возьми!

или
ВСЕ НА ШТУРМ ГОРОДА!
( Продолжение )


1 марта - форсирование канала Геррманн-Гросс

Первый день весны для первого батальона ознаменовался большой закавыкой. Ею для штурмовиков оказался завод, располагавшийся примерно посередине огромного припортового квартала. Ночной зачисткой этого квартала от врага занимался штурмовой отряд старшего лейтенанта Быстрова. Левофланговая его группа зачистила пакгаузы и могла уже продвигаться дальше. На правом фланге штурмовая группа тоже справилась с зачисткой жилых домов.

А вот со штурмом завода, на территории и в производственных зданиях которого засело до роты пехоты противника со станковыми пулемётами, провозились довольно долго. Стены главного заводского корпуса были настолько толстыми, что сорокапятки были не в состоянии разрушить их. Все тут же припомнили о своём более мощном орудии, разбитом немецким миномётом. Но другого орудия рота Быстрова не получила. Впрочем, лейтенант Тушинич быстро успокоил Цымбалюка, раскипятившегося было на «плохих» в матёрном выражении этого слова фашистов:
- Да тут даже тяжёлой гаубицей не возьмёшь такие толстенные стены.

Главный корпус завода был превращён в мощный опорный пункт с узкими окнами-бойницами, из которых вёлся сильный пулемётный огонь вокруг завода. В домах и зданиях поблизости от завода были размещены снайперы и группы автоматчиков, которые надёжно защищали все подступы к нему. Прилегающая территория регулярно освещалась ракетами. Незаметно пробраться к заводским воротам было просто невозможно.
- Да-а, крепкий орешек, – согласился комроты Быстров, когда Тушинич доложил ему о неутешительных результатах разведки.

Снайперские точки и огневые позиции автоматчиков подавили встречным массированным огнём из станковых пулемётов. Выжигали их также «стрелами Зевса» и выстрелами из противотанковых ружей. Дымовики в нескольких местах смогли поставить довольно плотные дымовые завесы. Только после этого и только благодаря одновременному и решительному штурму всех трёх групп, которые на ближних подступах к заводу прикрывались просто ураганным огнём из всех пулемётов, противотанковых ружей и орудий прямой наводки, штурмующим удалось ворваться на территорию завода, гранатами разрушить входные двери в главный корпус и ворваться внутрь помещения. Ну, и на этом, собственно, решился исход боя.

Из-за больших потерь, штурмующие озверели. Поэтому пулемётчиков и остальных фашистов уничтожали с остервенением. Мстили за только что убитых товарищей. А потери были ощутимые. Особенно сильные – среди новичков. Рановато было им вступать в такой серьёзный бой, но обстоятельства не терпели отлагательства дел, а опытного личного состава катастрофически не хватало. Да и в опыте ли было дело? Не в умении ли прислушиваться к своим дремуче-древним инстинктам, чтобы глубинным звериным чутьём вовремя почувствовать опасность. Одно это – уже огромный шанс для выживания в огневом уличном бою, где исход дела иной раз решают не то что мгновения, а кратчайшие его доли.

Оставив для зачистки территории завода штурмовую группу, состоявшую в основном из новичков, две другие группы совместно со штурмовиками второго батальона начали методично овладевать дом за домом этого квартала. Для многих он и действительно показался бесконечно огромным.

Но, нужно признать, что потеряв мощный опорный пункт в виде очень сильно укреплённого завода, противник будто сломался. Поэтому к утру первого марта, первого дня победной весны сорок пятого года, весь огромный припортовый  квартал был очищен полностью. Противник спешно уходил в северном направлении за рув Германа. А наступление наших подразделений шло широким фронтом, локтевая связь была крепкой. Во время штурма города все бойцы были – нашими. Не было различия, что кто-то служил в том или ином полку, в той или другой дивизии. Просто помогали друг другу, шли на выручку «проседавшим» группам, с флангов атакуя сильно противодействующего им врага. В этом состояло настоящее фронтовое братство.

Продолжая ночные штурмовые действия и преодолевая упорное сопротивление противника, части 142-й дивизии к семи утра первого марта вышли на южный берег канала Геррманн-Гросс. Плотным огнём из всех видов оружия противник всячески препятствовал форсированию канала. Поэтому дальнейшее продвижение штурмовых групп пришлось отложить до темноты. За это время днём проводилась напряжённая и основательная подготовка к штурму.

Завладев к утру огромным припортовым кварталом, лейтенанты Быстров, Тушинич и Петров, а также бывалые солдаты из 142-й самым настоящим образом ликовали. Но, как вскоре выяснилось, радовались они не только этой крупной и с таким трудом давшейся победе. Больше радовало их то, что дивизия перестала, наконец-то, болтаться между небом и землёй. Ведь в течение двух последних недель она умудрилась, конечно, не по своей воле – сменить трёх «хозяев». И теперь вновь вошла в состав родного 98-го корпуса.

Приподнятому настроению ударников-штурмовиков ничуть не мешала пренеприятная погода. Был небольшой температурный минус. Дул не по-весеннему холодный порывистый ветер с запада. Особенно сильно он чувствовался у крайних от Вислы домов. Солнце лишь изредка прорывалось сквозь плотный строй крепко облюбовавших его облаков. Этот холод держался уже третий день, и был он самый настоящий «псячий», как говорили местные жители. Лёгкий морозец, который под утро прихватывал ледком лужи, превращал ветер в такой пронзительный и промозглый, что зуб на зуб не попадал.

- Тьфу ты, ну и весна тут! – в сердцах матюкался Цымбалюк. – Зимой и то было теплее.
- Это где ж ты успел зимой так попариться? – съязвил не менее продрогший Коваль.
- Как где!? – Сеня подхватил шутку, но при этом непритворно удивился и даже обиделся, после чего стал перечислять, загибая пальцы: – Под Мышинцем в урочище Караска, потом в Восточной Пруссии… ну, под этим... Бишофсбургом, и здесь уже, за Вислой – в Гручно, Конопате и Тересполе...
Увлёкшись, он только теперь осёкся, заметив, что Иван не понимает, о чём идёт речь:
- А-а, ну да, - опомнился Сеня. – Тогда тебя с нами не было.
- Ха-а, – тоже непритворно обиженно ответил ему Иван. – Да это тебя не было с нами под Эльбингом, Мариенвердером, Дойч-Айлау…
- Ну-ну! – примирительно остановил разгорячившегося земляка Сеня. – Никто с тобой не спорит. Да и при чём тут январские бои, когда на улице холод собачий.
- Псячий, – меланхолично поправил его Иван.
- Псячий-псячий, – тут же согласился Сеня и зябко передёрнул плечами. – Водочки бы сейчас… или горилочки нашей родимой...
- Ага, сейчас! Помечтай, как же. Вот прямо очи-видячки бачу, что наш Поленов даже расплёскивает водку, так спешит согреть тебя ею.
Замолчали раздосадовавшие друг друга солдаты, но тут же поплотнее притиснулись друг к другу. Спор спором, а согреться хочется.

Ротный старшина Поленов, глубоко за сорок лет кряжистый сержант с верхнего Прикамья, вступил в должность после гибели незабвенного Ильи Давидовича Белова. И был немногим щедрее своего предшественника. Но, как об этом заявил Цымбалюк, пока что он не успел сильно скурвиться. Кстати, в Польше это слово не имеет такого плохого смысла, как в России. Означает в первую очередь – вредничать в подпитии, а также наглое поведение и вообще быстрое превращение хорошего человека в плохого.

Но, нужно признать, что старшина Поленов очень добросовестно заботился об обеспечении всем необходимым штурмового отряда Быстрова, состоявшего из трёх штурмовых групп. И сухпайками-сахаром-махоркой вовремя обеспечивал бойцов, и горячей кашей хотя бы раз в день кормил. А вот с водкой было туговато.

- Ты вот скажи, да это же ж сколько стопок за день нужно выпить, если пить, как это положено, перед каждой атакой? – снова пошутил Цымбалюк на наболевшую для него тему. – Пять? Шесть? Больше? Не-ет, я не хочу стать алкоголиком.
Усталые бойцы вяло поулыбались в ответ.
- Не беспокойся, Сеня, не успеешь ты спиться, – в тон ему ответил Удалов. – Немец один раз и навсегда позаботится о твоём здоровье. Особенно, как только заметит, что у тебя ноги в косичку заплетаются.

Тут уже не выдержали и засмеялись все. А Сеня заржал в первую очередь и громче всех. Но, посмеявшись и отшутившись на эту тему, бойцы отдохнули чуток, получили новую боевую задачу и стали готовиться к штурму очередного здания, в которое просочился противник, незаметно подойдя со стороны канала Геррманн Гросс. Рано обрадовались бойцы победе. Цымбалюк с Уваровым и Ковалем пошли в разведку выяснять, нет ли у противника охранения и огневых точек с той стороны здания, а также определить, с какой стороны лучше подступаться к нему, чтобы справиться со штурмом с наименьшим риском быть убитым.

Ночная штурмовая работа продолжалась. И к обеду весь квартал был тщательно зачищен от фашистской нечисти. Не теряя времени, штурмовой отряд старшего лейтенанта Быстрова занялся подготовкой к ночному штурму. Предстояло брать тот самый канал, озвученный в боевой задаче для батальона ещё неделю назад.

В течение дня штурмовые группы на вторых этажах уцелевших зданий устанавливали станковые пулемёты, на третьих – ручные, на верхних этажах и чердаках готовили огневые точки для автоматчиков и снайперов. Секторы стрельбы для всех определялись заранее. Орудия прямой наводки выводились почти на линию канала. Устанавливались они в основном за уцелевшими стенами зданий, в которых сапёры взрывами проделали бреши для стрельбы. С наступлением темноты сапёры дивизии сумели сделать несколько проходов через минные поля на южном берегу канала и разминировать мосты через него, а также навели ещё один, заранее подготовленный деревянный мост.

Ночью по условной команде, по телефону переданной из штаба дивизии в части и подразделения, началось одновременное форсирование канала всеми штурмовыми группами – с целью захвата зданий на его северном берегу. Штурмовики скрытно вышли к переправам. Прикрываясь начавшимся артиллерийско-миномётным налётом и стреляя на ходу из автоматов и ручных пулемётов, быстро достигли зданий на северном берегу канала.

И здесь штурмующие применили ноу-хау, как сейчас принято говорить о нововведениях. Подвалы забрасывали минами с короткой зажигательной трубкой. Подготовили их сапёры-взрывники. Мина намного мощнее гранаты, поэтому эффект не замедлил сказаться. Но нужно было очень постараться, чтобы достичь этих самых подвалов. Да ещё остаться при этом живым. Ведь мёртвые приказов больше не исполняют.


Продолжение здесь: http://proza.ru/2020/05/06/5