И зимой бывает бабье лето Глава 9

— Это был не Марк! — влетев в прихожую, с ходу выпалила Надя.

— Что?

— Ничего! Мужчина, с которым ты переспала, был не Марк, — уже более спокойным тоном повторила она и перевела дух.

— Ты уверена? — недоверчиво спросила я.

— Можешь не сомневаться! Информация из надёжного источника. Надёжнее не бывает. Кстати, с тебя коньяк армянский пятизвёздочный. Отдала из своих старых запасов хорошему человеку. Для любимой подруги не жалко.

— Где же я возьму? Да ещё пятизвёздочный?

— Ладно, не парься, мне и «Хеннесси» сгодится. Можно без подарочной коробки. Так вот, нет больше твоего Марка.

— К-как нет? — я похолодела.

— Да ты что подумала? — испугалась моего перекошенного лица Надя.

— Живой он, живой и здоровый, а ещё богатый и счастливый, наверное. В Италии он живёт. Эмигрировал три года назад с женой.

— Со своей? — машинально уточнила я и тут же поняла, что глупость сморозила.

— Уж не знаю, со своей или с чужой какой. Так вот, мой человечек навёл справки и выяснил, что все эти годы Марк в России не появлялся. Так что ищи папочку своему малышу где-то поблизости среди друзей или знакомых, а лучше пройдись и по тем, и по другим. Конечно, если в твою широкую кровать не завалился какой-то случайный прохожий. А что? Нализалась в драбадан и устроила из спальни проходной двор. Заходите, люди добрые, пользуйтесь на халяву. С тебя станется. Непонятно, как из квартиры ничего не вынесли. Ты проверяла, всё ценное на месте?

Чем больше Надя рассуждала, тем сильнее я закипала. Мне захотелось немедленно заехать по её распалившейся физиономии. Искушение было таким сильным, что я завела руки за спину и сцепила ладони «в замок».

— Надя, у тебя совесть есть? — голос мой дрожал. — Так издеваться над единственной подругой! Ну и стерва же ты! Да другая на моём месте давно выгнала бы тебя взашей! За кого ты меня принимаешь? Я тебе что, кошка помойная? Иди ты знаешь куда!
 
— Ой-ёй, обиделась она! Лорик, всё, молчу. Между прочим, за «стерву» могу обидеться. Хотя, знаешь, этот титул всегда больше подходил тебе. Давай лучше в знак примирения попьём кофейку и вместе пораскинем мозгами.

— Ладно, проехали, — вздохнула я и поплелась на кухню варить кофе.

Кофе мы не ограничились. Из холодильника на стол перекочевали сливочное масло, красная икра, салями и моя любимая брынза.

— Ну так что, Лорик, не хочешь посмотреть, все ли вещи на месте? — дожёвывая бутерброд, Надя поставила пустую чашку на блюдце.

— Да на месте, на месте. Если бы что-то пропало, то я бы заметила. Ведь не вчера это случилось.

— Ну, хорошо, а нового ничего не прибавилось? Знаешь, я в детективах видела: преступник то пуговицу потеряет, то зажигалку под кроватью оставит.

— То визитку на столе забудет невзначай, — не преминула съехидничать я.
 
 — Ага, то ненароком пьяной дурочке ребёночка заделает, — парировала Надя.

— Нет, с тобой без сто граммов разговаривать невозможно.

— И то дело! Наливай! Ах да, ты же у нас теперь трезвенница и порядочная женщина, значит, мне придётся отдуваться за двоих. Ладно, ладно, я шучу. Давай всё же проверим. Вдвоём сподручнее.

— Ну давай, — обречённо согласилась я. — Ты же всё равно не отвяжешься.

Мы обошли комнаты, пробежали четырьмя глазами по полкам и ящикам в шкафах, заглянули в шкатулки и коробочки, которых у меня предостаточно, но ничего подозрительного не обнаружили.

— Надо бы ещё в ванной осмотреться, — предложила смекалистая Надюшка.

— А в туалет заглядывать не будем? В сливном бачке посмотреть можно. Может, щедрый мужчина мне там наследство оставил? Ладно, пойдём в ванную.

В ванной ничего подозрительного на первый взгляд не было, только мыльница почему-то оказалась пустой. Правда, я редко пользуюсь кусковым мылом, всё чаще гелями, но мыло всегда лежало на месте. «Наверное, упало», — подумала я.

Сходила в прихожую, вытащила из шкафа швабру, вернулась обратно и пошарила ею под мебелью.

— Надя, кажется, нашлось. — Я потянула швабру на себя.

Первым показалось мыло, а за ним выскочил полный флакон мужского парфюма. Да, того самого.

— Господи, откуда он тут взялся? — я не верила своим глазам. Марка давно след простыл, здесь он никогда не был, и парфюма этого тоже не было! Мистика какая-то!Взяла флакон в руки, посмотрела — новый. Побрызгала на запястье и понюхала. Он самый, без сомнений. Странно.

— Как раз это объяснимо, — подала голос Надя. — Парфюм, очевидно, принадлежал тому мужику, с которым ты переспала, и он его, скорее всего, уронил. Флакон попал туда, куда потом завалилось мыло. Поднимать его по какой-то причине не стал. Мало ли, спешил или вовсе не заметил, что уронил.

— Ага, он глухой был и не услышал стука, а ещё у него есть оригинальная фишка ходить по бабам с парфюмом, — с насмешкой продолжила я.

— Не перебивай, а то упущу мысль. Так вот, поскольку тебе не было надобности шарить под мебелью, то флакон лежал незамеченным с той ночи. О чём это говорит?

— Ну и о чём? — заинтересованно переспросила я. — Ну-ка, любительница детективов, удиви своей логикой.

— О том, что ко всем своим недостаткам ты забыла добавить ещё один.

— Какой?

— Не скажу, а то ты меня точно выгонишь, а мне с тобой ссориться не хочется.

— Нет, говори уж! — Я приняла позу базарной бабы, ткнув руки в боки.

— Ты, моя дорогая, мягко говоря, немножечко неряшливая.

— Что???

 — Нет, ну в том смысле, что не совсем тщательно убираешь. За столько времени ни разу не протёрла пыль.

— Ты что, очумела? Какая пыль в ванной комнате? Да и убираю я регулярно раз в неделю.

— Ты не права, пыль есть везде! — назидательным тоном заявила подруга.

Тут моё терпение лопнуло, и я, едва сдерживая себя, нарочито ласковым голосом напомнила:— Не пора ли тебе домой, дорогая? Наверное, семья маму заждалась?

— Ой, — спохватилась Надя. — Давно пора. Всё, бегу, а ты думай.

Мы обнялись, и подруга исчезла за дверью, громогласно крикнув напоследок: «Не забудь сделать тест!»

Нет, ну она точно «с приветом»! Надо было спуститься в подъезд и крикнуть оттуда, а лучше на весь двор заорать, чтобы все слышали не только в доме, но и на соседней улице. Уф, какой был длинный и утомительный день. Как я устала от этой суеты и Надюшкиной трескотни. К тому же мы едва не поссорились, хотя это навряд ли. После стольких лет дружбы и общих воспоминаний о нашей «боевой» юности ссориться нам невыгодно.
 
Нет, ну надо же! В неряхи меня записала! Я хотела позвать Джину, но задумалась и промолчала. В голове бурлили мысли: не мог этот флакон принадлежать Марку, и, понятно почему, но тогда кому? Что это за странная манера ходить с флаконом парфюма в кармане? Псих какой-то! Всё же как жаль, что это был не Марк! Всё было бы намного проще, а теперь ломай голову.

Кстати, дверь я поменяла пять лет назад. Поставила добротную, металлическую, и открыть её можно только родным ключом, а он есть только у меня. Эта мысль почему-то не пришла в голову, когда после той ночи размышляла, кто бы это мог быть в моей постели. Так-так, Лорик, думай! Как сказала бы Надюшка, версий две: либо кто-то сделал слепок дверного замка и подобрал ключ, либо я сама дала ключ этому мужчине. Но когда? Да тогда, когда ни бельмеса не соображала. Меньше бухать нужно, Лариса Викторовна!

Откуда-то донёсся едва слышный шорох, и тут я вспомнила, что сегодня не удосужилась уделить внимания Джине. Странно, что она не напомнила мне об этом раньше. На неё не похоже. Что-то больно тихо было в квартире последние несколько часов.

— Эй, Джина, ты где?

В ответ тихо заскулили. Я двинулась в спальню. При моём приближении к шкафу заскулили громче. Я распахнула дверцу и увидела страшную картину: Джина сидела возле моего шикарного бордового платья, которое использовала как пелёнку, и, посмотрев на меня, громко залаяла.

Браво, Джиночка, лучший способ защиты — нападение. Да ты вся в свою хозяйку! Мне понятно, что ты попала сюда из любопытства, когда мы с Надей инспектировали шкаф, но не могу понять одного: почему ты стащила с вешалки именно это платье? Ясно! Ты решила меня наказать, и тебе это удалось. Ну что, веди меня на прогулку, а то ты мне весь гардероб изведёшь.

Продолжение следует...