Парад 7 ноября 1941...

                - Завтра парад! Никакого отбоя. - голос политрука был сиплым от простуды,- ночью всем чистить оружие до блеска! Сапоги, шинели, головные уборы. Чтоб все, тютелька в тютельку. Завтрак ровно в пять тридцать.

                - Зато, в честь праздника Революции, паёк будет усиленным, - политрук подмигнул - Выдвигаемся в шесть. Вольно! Разойдись!

                - А немец-то, уже проиграл,- задумчиво произнес Сенька, отложив в сторону солидный ППШ. Новенькие автоматы и обмундирование выдали прямо накануне. Однако небольшой марш и переезд на грузовиках оставили на сапогах и шинелях довольно много грязи. А оружие было ещё в густой заводской смазке

                - Немцы совсем близко, а ты говоришь, они уже проиграли?,- Серега нахмурился и тоже , на время , отложил ветошь с оружием.- Ты что? Белены объелся или в политруки записался?

                - Все просто, не удивляйся. Вот, Гитлер обещал всему миру, что седьмого ноября, в день самого дорогого праздника, немцы будут маршировать по Красной площади. И что? Где они? На параде завтра будем мы с тобой. Именно мы! Значит, они уже проиграли,- улыбнулся Сенька и продолжил,

                - Смотри-смотри, Серега, Луна какая! Круги вокруг неё, круги из света,- он восхищенно уставился в окно казармы

                - Ты, умник, давай лучше ветошью работай. Не успеешь начистить сапоги и автомат, будешь блески наводить вместо завтрака,- Микола из Полтавы честно отрабатывал свои сержантские лычки

                - А Вы, Николай, знаете, что означают сии световые круги?,- Сенька был настроен на романтический лад

                - Ну? Шо ? Шо там таке цикаве з Луною? ( ну, что там интересного с Луной,укр)

                - Это значит, что парад может обойтись и без немецких налётов. Скорее всего, будет замечательный сильный снегопад. Народная примета такая. А поскольку снаружи мороз, и дождя ,просто-напросто, быть не может, то будет сильнейший снег. И самолетики ихние, того. Взлетать и бомбить не смогут

                - Это ж , у какого-такого народа, ця ( эта, укр) примета?,- подозрительно спросил Микола

                - У славян,- уверенно выкрутился  Сенька- обладатель чёрных сверкавших в темноте семитских глаз, характерного длинного носа с горбинкой и неистребимого одесского акцента

                - Усиленный завтрак, товарищ сержант, это что? Как думаете? ,- Серега перевёл тему в нейтральное русло. Он мечтал ,больше, о радостях земных

                - Ну, яйца курячьи будуть. Це точно! А сто грамм, не знаю. Наверное, после парада тильки, если не зажмут,- Микола тоже размечтался

                - А зажать могут,-грустно произнес Серега,- старшина своего не упустит

                Ровно в пять тридцать утра, на столе уже вовсю дымился приличный котелок с кашей, белели куриные яйца и чернел хлеб. Чай был крепким и сладким. Но, поначалу, к еде никто не притронулся. Словно с высот небесных, бесшумно спустилось, вдруг, ощущение, что сейчас нальют, обязательно нальют. Все ждали чуда.

                И действительно. Вдоль длинных столов замелькали, замельтешили многочисленные фигуры , быстро раздавшие сто двадцать две алюминиевых кружки, где плескалось настоящее сорокоградусное поздравление.

                - За 24 годовщину Великой Октябрьской социалистической Революции! За товарища Сталина! За победу! ,- политрук окончательно сорвал голос, вслед за которым , как пушечный залп, рвануло троекратное ,-Урррраааа!!!

                - Это сам Василий Агапкин дирижирует!,- восхищенно воскликнул всезнающий Сенька вблизи оркестра, когда они уже прошли уровень мавзолея Ленина и все глаза проглядели, выпучившись на Сталина. - Это Агапкин, который ещё до Революции придумал марш « Прощание славянки»!

                - Шо за славянка?! А ну, дывысь вправо! Равнение  ще нихто не отменял! Ще метрив пятьдесят до скинчення!,- грозно рыкнул Микола

                После демонстрации, всех отвезли обратно в казарму, плотно накормили, дали выпить ещё по сто и быстро погрузили в те же грузовики.

                Часа три , а то и все четыре, ехали и ехали сквозь метель, на северо-запад, в направлении Волоколамска . Прижавшись друг к другу, все крепко спали и не знали, что жить многим из них оставалось, всего-ничего.

                Прошло несколько часов.

                - Ты, Сенька, в Полтави був колысь? ( был когда-то, укр),- сквозь непрерывно текущие слёзы и бесчисленные стоны, переходящие в крик, все спрашивал и спрашивал Микола. Живот ему распороло крупным осколком, и он быстро угасал, прямо на глазах обалдевшего беспомощного Сеньки.

                - Был, бывал, конечно! Был, товарищ сержант!,- глядя на Миколу, Сенька тоже плакал

                - После войны, колы разобьём проклятого гитлерюгу, приезжай к моим. Будь ласка ( Пожалуйста, укр).  У меня там  маты и батько. Ждут мене. Приезжай, именно 7 ноября, того ж числа, как сегодня. Сними с шапки мою красную звездочку и передай им на Память. Расскажи, как их сын, в этот день,  був на паради. Расскажи, как он геройски умер за Родину, за Батькивщину, как сам Сталин махнул ему рукой. Запомни, дорогой. Вулиця Ленина 23, Крупко моя фамилия. Не забудь, ридный ( родной, укр). Больно-то как...

                - Ну вот! Напоили меня, накормили, дорогие, пора и честь знать,- Серега насильно попрощался с родителями Миколы, которые все пытались оставить его у себя. Хоть на недельку. Хоть на ночь. Ещё и еще раз , они просили рассказать о том дне, который случился четыре года назад. На небольшом  отрывном календаре, висящим на стене в из кухоньке, красным по белому,  было написано - 7 ноября сорок пятого. Мать Миколы , как прикрепила звездочку с пилотки сына на платье, напротив сердца, так и не снимала. Только все трогала ее , гладила и плакала

                - А Сенька, у которого Микола на руках умер, где? ,- спросили родители бравого сержанта

                - Убило его. Ровно через три дня убило. Поэтому, десятого ноября я должен быть уже в Ленинграде. Там у него сестра после блокады живая осталась. Он, перед смертью, все просил и просил, хоть кого-то из своих найти, и адрес повторить несколько раз заставил. Ваш адрес.  Он больше за Вашего Миколу переживал. Чтоб не забыл я ничего, не перепутал.

                - Так, может, и меня до Победы ещё сто раз убьет?- сказал я ему

                - Нет! Дорогой! Умереть, теперь, права не имеешь!  Ты должен о нас рассказать. Всем рассказать. О параде, о днях этих. Видишь, сломали мы хребет гитлерам, здесь, под Москвой сломали. Жаль, что Победы не увижу. Ты, Серега, за нас всех, дошагай , пожалуйста!
            
                Когда, в наши дни, меня спрашивают о том, седьмом ноября,

                - Не все ли равно, отмечать годовщину того Парада 1941-го или годовщину Октябрьской Революции 1917-го , отвечаю вопросом на вопрос,- А отчего гитлеровцы сами, так хотели маршировать по Красной площади  именно в эту дату - 7 ноября?

                Значит, и они прекрасно понимали, ЧТО эта дата означает для всех нас и для всего мира.

                Нельзя отделять, что важнее - Парад сорок первого или Революция. Это одна неразделимая Правда нашей общей истории - истории Человечества, из которой выбрасывать ничего нельзя. Ни жестоких Робеспьера с Дзержинским и Сталиным, ни гениальных Наполеона с Лениным и Линкольном, ни Льва Толстого, поруганного церковью, и , даже, несчастного Герострата.

                Ничего из Памяти стирать нельзя...


Рецензии