Ущелье сокровищ

   Он провёл рукой по россыпи золотых монет. Затем зачерпнул горстку и словно взвесил на ладони. Опрокинул ладонь, и монеты с волшебным звоном вернулись в сундук. На ладони осталось необыкновенное ощущение прикосновения к чему-то необычному, необъятному, вечному.
   Словно в гигантском калейдоскопе промелькнули события последних недель.
* * *
  Тёма достал из мятого конверта два листа. На первом был описание маршрута. На втором - схема, на которой был прорисован этот маршрут.  Местами текст был размыт, из-за этого некоторые слова было сложно разобрать. Состояние письма выдавало долгую и полную приключений дорогу, которую оно проделало.  Обстоятельства, при которых это письмо попало в его руки – исключали вариант розыгрыша.
   После недели колебаний Тёма сел на поезд и отправился к дедушке, жившему в другом городе.
   Дедушка был геологом. В молодости исходил вдоль и поперёк Урал и Западную Сибирь.   Последние годы жил один.
   Приезду внука он несказанно обрадовался, и не хотел говорить ни о чём, прежде сытного обеда. Судя по количеству выставленных на стол кушаний, дедушка полагал, что предыдущую неделю Тёма ничего не ел.
   Письмо заставило дедушку задуматься.
 - У этого послания – как у медали – две стороны. Описание маршрута – настоящая лоция, видно, что писал знающий человек. «Через 200 метров – уклон в 10-15 градусов с поворотом направо.  Через сто метров пещера расширяется, видны три прохода, нужно в левый. Ещё сто метров – сифон» - дед сверял описание с пометками на втором листе.
 - «Через два километра речка выходит наружу, маленьким водопадом высотой в полтора-два метра. Полкилометра течёт по пологому ущелью. Второй туннель –четыреста метров …»
   Дед читал медленно, пережёвывая каждую фразу – словно пытался представить себе маршрут.
  - Бывая я в тех краях. Там пещер много. Немало речек уходят под землю, в скалы, чтобы через километр выпрыгнуть на поверхность. Верно подмечено, что когда лето сухое, речки мелеют и только тогда можно пройти. И сифоны описаны правильно, редко какая из подземных рек без них. И ущелье описано правдоподобно.
   А вот в сокровища – не верю. Подумай сам, ну какому дурню придёт в голову прятать сокровища в таком месте? У Стивенсона пираты зарыли сокровища на острове, который был в тех самых местах, где они разбойничали. А там?  Гиблое место, добраться до него в десять раз сложнее, чем было пиратам до того острова. Если захочется тебе клад припрятать – я в нашей округе с лёгкостью десяток таких мест укажу, что сто раз мимо пройдёшь и не заметишь.
   Он ещё раз уткнулся в исписанный корявым почерком листок.
   «Я взял лишь малую часть того, что там было. Понимал, что назад будет сложнее, чем туда и боялся нагружаться».
  - Золото, должно быть, - прокомментировал дедушка.
  - Может там россыпи самородков?
  - Как в кино. Впрочем, в золото можно поверить. В тех районах проходили сильные геотермальные и тектонические процессы. Может, и есть.
   Дедушка ещё покрутил письмо.
 - Обо всём говорится в письме открытым текстом. Тот, кто писал, не боялся, что письмо попадёт в чужие руки. Такой текст и такая открытость. Приходи и бери. Не складывается. Хочешь поехать?
 - Допускаю, - дипломатично ответил Тёма. – Если пойму, что в такой поездке есть смысл.
  - Я не посоветую тебе плохого, - дедушка стал хмурым. – Не ходи. Даже если всё это правда. - Золото – опасный металл. Многие при его виде голову теряют. Есть такая притча – о купце, который поплыл на лодке за золотом. Открылось ему, что на острове, что на озере неподалёку от города – есть пещера, полная золота. Раз в сто лет случается ночь, когда она открывается для людей, и каждый может взять – сколько захочет.  Дождался той ночи купец, взял лодку и потихонечку переправился на остров. Нашёл ту пещеру и нагрузил столько золота в лодку, что более класть было некуда. А в пещере – словно золота и не убавилось. Тогда он ещё и карманы золотом набил. Поплыл назад осторожно, лодка перегружена. На беду – волна случилась. Вроде бы не велика, но для перегруженной лодки хватило – пошла ко дну. До берега   близко, бросился купец вплавь. А в камзоле золотые монеты, на дно тянут. Захлёбывается купец, но рассуждает – избавлюсь от камзола – выплыву, но жаль расставаться с золотом. Решил – посильнее буду руками по воде бить - выплыву. Не получилось. Утоп.
   Слова дедушки терзали Тёму. Потерявший письмо не дорожил посланием потому, что оно давно потеряло смысл?
 ъ  Самый простой и надёжный способ разрешить сомнения – проверить. Одному было боязно, и он попытался сагитировать Сашку. Товарищ надёжный. Также, как и Тёма, мечтает о своём жилье и о крутой машине. Но Сашка его чуть было на смех не поднял:
- Времена кладоискателей прошли. Развлечение для таких легковерных, как ты.
Сашка остался непреклонен, и Тёма начал готовиться в одиночку.
   Приобрёл необходимое снаряжение. Записался в клуб спелеологов и все выходные проводил в тренировках.
   Через пару месяцев почувствовал, что готов к поездке. Поездом, с пересадками, затем попутками   добрался до Сороча – посёлка на краю горного массива. Маршрут начинался в тридцати километрах от Сорочи.
   С тяжеленым рюкзаком, к которому были прикреплены палатка и маленькая надувная лодка, за день добрался до той самой реки Кутымы, которая должна была привести его к кладу.
   Переночевал на берегу и утром спустил на воду лодку.
Небольшая речка изобиловала всякого рода опасностями – порогами, крутыми изгибами. Тёма плыл осторожно, при малейшей опасности приставал к берегу своенравной речушки, чтобы осмотреться.
   Через три часа – горная гряда была уже совсем близко – речка стала мелеть, и вскоре уже было невозможно плыть на лодке.
   Тёма вытащил лодку на берег и пошёл на разведку.
   Река превратилась в несколько ручейков, петлявших между камней. А вскоре не стало и ручейков. Ушла под землю.
   Где же пещера, в два километра глубиной?   Через пятьсот метров начиналась горная гряда. Скалы уходили вверх, не оставляя надежды на проход вперёд.
   Тёма в изнеможении присел на камень. Письмо было идиотским розыгрышем? Возвращаться назад? Все его усилия, плюс куча денег – коту под хвост?
У подножия гряды бил ключ, давая жизнь новому ручейку. Тёма двинулся вдоль ручейка.
   Ручеёк быстро набрал силу, и вскоре его ширина достигала метра. Затем ручей тёк вдоль скалы и… внезапно оканчивался.
   Тёма прошёл вдоль него дважды. Внезапная догадка придала ему энергии. Он подобрал несколько веточек и бросил их в воду. Куда поплывут?
   Медленный танец веточек по воде – и они исчезают между двух выступов скалы. Но и между выступами всё тот же каменный утёс!
   Тёма присмотрелся. Веточка за выступом скрылась куда-то вправо… Попробовал палкой нащупать дно – не получилось - глубоко.
   Через полчаса он уже был в резиновой лодке, которая упиралась боком в выступ. За выступом виднелся зев пещеры. Скалы оттеняли его так, что заметить вход в пещеру было сложно.
   Тёма надел непромокаемый костюм, каску с лампой. На поясе закрепил необходимые инструменты.  У входа в пещеру вбил первый якорь – специальный альпинистский крюк с кольцом на конце, протянул через него верёвку, и вплыл в пещеру.
   Низкие своды – без шлема не суйся, разобьёшь голову – чередовались с завораживающими пустотой залами.  Через сто метров верёвка, которую он постоянно держал натянутой – чтобы не соскочил узел на якоре, кончилась.  Течение было спокойным, шума близких водопадов не было, и Тёма ловким движением ослабил натяжение и сбросил узел.
   Течение казалось спокойным, но Тёма ни на секунду не ослаблял внимания. Он лежал на животе, выставив вперёд весло, которым регулярно прощупывал дно – глубина потока редко оказывалась более метра. Наконец, он достиг первого серьёзного препятствия. Пещера заканчивалась, перед ним была глухая стена. Первый сифон.
   Следуя указаниям лоции, Тёма прижался к левой стене. Вбил якорь в каменную стену.  Пропустил через якорь верёвку, сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и нырнул в воду.
   Сифон – это часть пещеры, полностью заполненная водой.  Иногда кажется – подводный участок всего два-три метра – и впереди спасительный подъём наверх. Но блики в свете лампы могут оказаться обманом, и тогда… нужно успеть назад, пока ещё есть воздух в лёгких.
   Тёма продвигался вперёд, цепляясь руками за камни. Метр, второй, третий.  Свод пошёл вверх. Тёма поднял голову – долгожданные блики. Не отпуская верёвки – спасительный путь назад – поднялся.
   Долгожданный воздух! Несколько успокоительных вдохов. Осмотрелся: увы, это всего лишь воздушный мешок. Ещё одно погружение, ещё несколько шагов – и он в пещере!
   Тёма отдышался. Присел на оказавшийся кстати выступ скалы. Нашёл в ней небольшую трещину и без особых усилий вбил следующий якорь. Закрепил капроновый шнур.
   Перетаскивание рюкзака и лодки заняло не менее получаса. Особенно тяжело было с лодкой – пришлось выпустить часть воздуха, а затем снова подкачивать.
   Наконец, впереди забрезжил свет. Поток ускорился. Тёма подготовил очередной якорь – чтобы забить его на выходе из пещеры -  но не успел. Лодка стремительно выскочила наружу и яркий свет ослепил его. Тёме показалось, что он падает с чудовищной высоты. Перед глазами встала стена воды. Он успел набрать в лёгкие воздуха – и вот он уже в воде, не понимая – где верх, а где низ. После десятка нелепых движений удалось схватиться за борт лодки и подтянуться. Он вынырнул.
   Выход из пещеры находился на высоте метра три. За многие годы водопад создал небольшое озеро, в котором чуть не утонул Тёма.
   Била дрожь от холода и от страха, который разом выплеснулся наружу.  С трудом отошёл от воды и разделся. Отжал вымокшую одежду и даже попытался развесить её на ветвях чахлого куста. Вернулся к лежавшей на берегу лодке и потянул за верёвку, которой были связаны лодка и рюкзак. Через считанные секунды в его руках был свободный конец верёвки. Рюкзак остался на дне.
   Тёма бросился в воду. Озерцо оказалось на удивление глубоким.  Пришлось спихивать в воду лодку – пускай плавает для страховки. К свободному концу верёвки привязал крюк.  Если что – будет ориентиром.
   Снова нырнул. И снова – не то, что до дна не достал, а даже и не увидел его.  На третий раз он донырнул до свисавшего конца верёвки, то есть на метров на пять. Ему показалось, что он уже видит дно, но тут словно неведомая сила схватила его за ногу и потянула вниз. Он отчаянно забарахтался, рванулся к спасательному крюку и ухватился за него. Схватился за верёвку другой рукой и подтянулся.
   Неведомая сила, тянувшая вниз, исчезла. Тёма выбрался на берег.  Открытие шокировало.
   Поток разбивался на два рукава. Один шёл по верху, он видел эту неглубокую речушку шириной метра в три на выходе из озерца. Другой рукав уходил в подземное русло. Туда и утащило рюкзак.
   Он остался без всего. Не только без снаряжения и еды, но и без связи. Всё ушло вместе с рюкзаком.
   Дрожащими руками Тёма собрал сухие ветки, достал из кармана сохнувшей куртки запечатанный пакет с зажигалкой и разжёг маленький костёр.
   Вместе с теплом вернулось умение размышлять. В пологом ущелье много деревьев и кустов. Вырубить длинную палку, сделать на конце крюк, и попытаться найти рюкзак. Он громоздкий, возможно застрял на входе в подземный рукав.
   Затем пройти через вторую пещеру. В лоции было помечено, что вторая пещера короче и проще.
   Ущелье, в котором он находился, немного напоминало вытянутую чашу, склоны не казались неприступными. Если удастся найти дорогу через скалы, то не надо будет лезть в длинную пещеру.
   Он привязал лодку к кусту, оставил в ней шлем, и налегке двинулся вдоль течения Кутымы – проверить – каков вход во вторую пещеру? Спустя несколько сот метров река разделилась на два рукава: один продолжался в сторону противоположенной скалы, где должен был быть вход в малую пещеру, второй повернул направо. В ту сторону возможного выхода ущелья.
   Подошёл к «Т» - образному перекрёстку и присмотрелся. Кутыма не разделялась на два рукава.  В неё впадала речка, текшая от противоположенной скалы. Во второй пещере нужно будет двигаться против течения.
   Вспыхнула и быстро улеглась новая волна злости. Сюрприз, но есть «плюс» – возвращаться будет легче.
   И новая догадка – если Кутыма не ныряет в скалу, то, может, выведет к людям? В направлении течения Кутымы угадывался пологий спуск.
   Тёма бодро зашагал вдоль реки.
   Местность преображалась. Трава под ногами становилась всё более густой, а скалы   слева и справа от него словно раздвигались. Озадачивал густой туман впереди, словно там клубились пары горячих вод.
   Что-то хрустнуло под ногой. Тёма остановился.
   Пластмассовый стаканчик, потемневший от грязи и времени.
   Находка насторожила и обрадовала одновременно. Насторожила потому, что стаканчик выдавал присутствие людей. Пусть не сейчас, но сравнительно недавно, в последние месяцы, когда уже сошёл снег. Что они делали здесь? Искали то, что он ищет? Но была и радость: Раз были и ушли – значит, есть выход.
   Находка приободрила его.
   Один из ручьев, через который он перешагнул, дышал теплом. Тёма нагнулся и попробовал воду. Она была тёплой. Значит, долина, над которой клубится пар – это местная «Долина гейзеров».
   В следующем ручье вода была по-настоящему горячей, видимо, питавший её гейзер был совсем близко. Тёма присел на корточки, чтобы проверить рукой – насколько вода горяча, но не успел. Сзади раздался хруст.
   Тёма вскочил.  Шагах в десяти от него стоял пожилой мужчина, почти что старик, крепкого телосложения. Наполовину седая борода, странная шапка из облезлого меха, несуразная кожаная куртка с оттопыренными карманами, холщовые брюки. На ногах – грубые кожаные сапоги. Тёма тут же пожалел, что выломал себе прежде палку покрепче, с ней бы он чувствовал себя уверенней.
 - За золотом пришёл?
   Несколько секунд Тёма молчал, соображая – радоваться ли этой встрече? Спасение или… И неожиданно для себя самого, выпалил:
 - У меня рюкзак утонул.
 - Где?
 - У водопада, где озерцо.
 - В кувшине что ли?
   Тёма не понял вопроса. Старик это заметил.
 - То озерцо кувшин напоминает. Сначала сужается, а потом расширяется.  Глубоко там, без акваланга не достанешь. Один рюкзак утонул, или все?
 - У меня один рюкзак был.
 - Один? Ты что, сюда в одиночку пролез?
   Тёма кивнул. Старик с сомнением посмотрел на него.
 - Ты или дурак, или авантюрист. Кто ж на такое дело один идёт? Теперь ты отсюда хрен выберешься. Не хотел ни с кем делиться? Ну, ладно, одни ошалевают от вида золота, другие же – от одной только мысли о нём. Кабы тебе не пожалеть, что…
   Старик не договорил, а у Тёмы нехорошо заурчало в животе.
 - А вы как сюда попали?
 - Я? Живу я здесь.
   Сказал так, что Тёма засомневался в правдивости его слов.
 - Отсюда можно выбраться?
 - В одиночку? Что в рюкзаке-то было?
 - Снаряжение, еда, рация.
 - Тогда тебе точно каюк. В одиночку, без снаряжения – не выберешься. Горы здесь только на вид приветливые. Без снаряжения – не приближайся. В ту сторону – болота, не проберёшься. В Кутыму назад не полезешь. Против течения и в одиночку… Ты ради чего жизнь на кон поставил?
 - А вы как сюда попали?
 - Тебе незачем знать.
 - А назад когда собираетесь?
 - Когда скажут, тогда и пойду.
 - Кто скажет?
   Старик не собирался откровенничать, но по его виду Тёма уже понял: он сюда не через пещеру с водой лез. Значит, есть тропинка.
   Старик словно догадался о мыслях юноши.
 - Я на равнину не тороплюсь. Здешние болота тёплые - зимой не замерзают. Птицу бью. Рыбу ловлю. Зайца добываю.  Кедровые орехи, ягоды. Если природу правильно понимаешь – не пропадёшь.
   Неужели этот старик работает лесником? Тёма никогда не слышал, чтобы людей посылали лесничить в такую глушь. Это всё равно, как на необитаемый остров. Врёт старик.
  - У меня резиновая лодка есть. Через болота на ней пробраться можно?
   Старик покачал головой.
  - В одиночку? Не знаю, не видел, чтобы кто-то в одиночку через болота пробирался.  Рискуй, если жизнь не дорога. Ни советовать, ни отговаривать не буду.
   Тёму охватило отчаяние. Он опустился на камень.
  - Что, сдулся?
  - Чаю у вас можно?
  - Ты не о чае, ты о еде мечтаешь. Ступай за мной.
   Походка у старика была лёгкая, быстрая. Тёма поспевал за ним не без труда.
   Минут через десять они оказались у небольшой избушки, словно сошедшей со сказочной картинки.
   Тёма плюхнулся на лавку прежде, чем рассмотрел избушку. Тяжёлая ткань делила её на две комнаты. Та, в которую привёл его старик, с печью, столом, лавкой, странными сундуками, походила на кухню. В полумраке было не разобрать.
  - Погоди,- сказал старик.
   Раздался щелчок и под потолком вспыхнула электрическая лампочка. Тёма вздрогнул.
  - Откуда свет?
  - Откуда, откуда… От солнечной батареи. Прошли времена Робинзона Крузо, ты чего уставился?
   Тёма рассматривал убранство дома. Не такой, как лесные сторожки. Стены ровные, не иначе, как фанерой обшиты. Добротные шкафчики со стеклянными оконцами в дверцах, проводка по стенам. И запахи трав, ягод и смолы, столь крепкие, что заваривать можно.
   Старик раскочегарил печку, поставил на огонь чайник. Достал с полки две алюминиевые миски. Открыл деревянную заслонку на печи и вытащил кастрюлю, завёрнутую в полотенце. Приятно запахло кашей. Миску Тёмы старик наполнил доверху, себе положил немного.
   Каша оказалась необычайно вкусной, хотя Тёма никак не мог понять – из чего она? С сытостью пришла надежда, и терзавший его страх ослаб. Может, поможет? Раз у него электричество есть, то и рация наверняка. И он может вертолёт вызвать.
  - Вы тут лесником работаете?
  - Золото охраняю.
  - Золото? – Тёма даже перестал есть.
  - Ты же за золотом приполз, нечего строить удивлённую рожу.  Пошли, покажу.
   Старик повёл его в пристройку. Отодвинул массивный засов, включил свет.
   У стены два небольших сундука, окованных железом. Старик открыл первый.
   Тёма провёл рукой по россыпи золотых монет. Затем зачерпнул горстку и словно взвесил на ладони. Опрокинул ладонь, и монеты с волшебным звоном вернулись в сундук. На ладони осталось необыкновенное ощущение прикосновения к чему-то необычному, незабываемому, трепетному.
   Во втором сундуке оказались самородки. Но Тёма смотреть их не захотел. Повернулся к выходу.
  - Ты же ради этого сюда шёл,- удивился старик. – Разрешаю взять, сколько захочешь.
   А сам смотрит так, что три раза побережёшься, прежде чем исполнить.
  - Зачем? Ты же сказал, что отсюда нет выхода.
  - Всё в твоих руках,- старик хитро улыбнулся. - Бесплатный сыр только в мышеловке. Что дашь за то, чтобы я вывел тебя отсюда?
  - Что ты хочешь? – изумился Тёма. Сверкнул лучик надежды. Может, старик ему какую-то работу предложит? Заработает Тёма возвращение, а может, и пару монет вдобавок.
  - Пошли, поговорим,- старик повёл его в избу. Усадил за стол. Достал откуда-то два гранёных стакана и бутыль тёмного стекла. Налил себе и Тёме.
  - Прежде по глотку сделаем. На трезвый ум такие вещи трудно обсуждать.
   Самогон ударил Тёме в голову. И словно стали расползаться кольца, сковывавшие его душу. Старик тем временем елейно говорил:
  - Я советую монеты брать.  Они старые, за них больше дадут. За сотню монет такой дом купишь – все завидовать будут. За тысячу – виллу на берегу моря. А что такое тысяча монет – тьфу, раз плюнуть, унесёшь без проблем. От тебя малость требуется.
  - Какая?
  - Душа твоя,- лицо старика стало хитрым.
  - Ты что, Мефистофель? Души скупаешь?
  - Я похож на сатану?   Не смеши. Сам подумай – на черта сатане душа глупца и авантюриста? В тебе главное – здоровье, смелость, решительность. Поделиться не хочешь?
  - Чем? – вспылил Тёма.
  - Не ерепенься - я не захочу – отсюда ты не выберешься. Разобьёшься, или утонешь или просто сдохнешь.  Кончилась твоя жизнь. А так – будет продолжение. Просто чуть покороче. Ты часть своих лет другому отдашь. За каждый год – сотня монет. Отдашь десять лет –тысячу монет получишь. Отдашь двадцать лет – две тысячи монет получишь. Тебе ещё жить – если авантюризм свой бросишь – лет пятьдесят, а то и поболее, времена нынче такие.
 - Что за чушь?
 - Для кого чушь, а для кого – жизнь. Вошёл сюда двадцатилетним, выйдешь – тридцатилетним, но с тысячей в кармане. Или сорокалетним, но с парой тысяч монет.  Не хочешь – не надо, не держу - иди на все четыре.
 - Как ты это сделаешь? – Тёма высказанное предложение казалось абсурдом, соглашаться не собирался, но стало интересно.
 - Как – не твоего ума дело. Ты иди, поразмышляй,- старик встал и открыл дверь, предлагая Тёме выйти.
   Ему не пришлось повторять дважды. Тёма выскочил за дверь, пробежал несколько шагов и остановился у сосны. Зачем с силой стукнул её, словно пытался выместить обиды за все неудачи. Постоял несколько минут и резко развернулся. Подошёл к пристройке, отодвинул засов.
   Раскрыл сундук – ещё раз полюбоваться золотыми монетами.
 - Красиво? – раздался сзади голос старика.
   Тёма захлопнул сундук и отскочил – словно его застали за попыткой кражи.
 - Не бойся, я же сказал, что можешь взять.
   Тёма всматривался в глаза старика. Недобро они сверкали в полумраке пристройки. Ещё раз пожалел, что нет у него крепкой палки. Усилием воли прервал тягостное молчание.
 - Куда ведёт вторая пещера? – он старался говорить, как можно спокойней.
 - По карте шёл? - спросил старик. Впрочем, это была более констатация факта, чем вопрос. – За ней тоже самое, только по-другому. Да зачем тебе? Оттуда ещё сложнее выбраться. Как к тебе карта попала?
 - Нашёл! – сердито сказал Тёма.
 - Нашёл, так нашёл,- твоя проблема. Что решил-то? Полезешь в воду, не зная броду, или ещё потолкуем?
   Тёма молчал, и старик расценил это, как согласие.
 - Пошли в избу, - цепко взял Тёму за руку и повёл.  С первого шага Тёма понял – из таких рук не вырвешься.
   В избе усадил за стол, составил перед ним миску с маленькими лепёшками и наполнил гранённый стакан Тёмы. Себе налил немного.
 - Болото ещё – может – проскочишь, хотя там лодку пропороть проще простого, вода непрозрачная, коряги под водой не заметны. А на выходе – водопад. Может пять метров, а может десять – не мерял. Перескочить – один шанс из ста. Но дальше-то речка ещё раз под землю уходит. И через ту пещеру никто ещё не пробовал.  И через гребень в одиночку, да ещё и без снаряжения не полезешь. Думай.
 - Почему я должен тебе верить?
 - А ты не верь. Вру. И про годы вру. Ежели не веришь – чего же тебе опасаться? Ты в бога веришь?
   Тёма растерялся. В того бога, про которого в церквях рассказывают, он конечно не верил. По-детски там рассуждают. А вот того Бога, который мир сотворил, и которому до отдельных людишек никакого дела нет – верил. Если Бог так велик, что мог мир сотворить – кое ему дело до каких-там букашек?  Плевать ему - что о нём думают, как в его честь крестятся или на одной ноге вокруг костра пляшут.
   Не дождавшись ответа, старик продолжил.
 - Атеисты говорят, что ни ада, ни рая нет. И что души нет. Представь себе, является к такому атеисту чёрт и говорит – продай душу! Я заплачу хорошо. Если атеист в душу и в ад не верит – что проблема получить монету за то, чего нет? Не теряет он ничего. Улавливаешь?
 - Нет,- твёрдо сказал Тёма. – Душа может и есть, а ада точно нет.
   Он допил самогон.
 - Тебе виднее. Ну, а раз ада нет, то и обмена годами тоже нет – такая же сказка? Если же нечего тебе терять, то что за раздумья? Соглашайся, обещаю: домой попадёшь.
 - Не обманешь? – Тёму качало.
 - Век воли не видать!
   Эта смешная присказка насмешила и успокоила Тёму. Он кивнул.
Старик исчез за занавеской и спустя минуту вернулся с несколькими листами бумаги в руках.
 - Вот тебе и договор. Ежели в корень заглянуть – ничего не теряешь. Ты там, внизу, чтобы такие деньги заработать -  те же годы потратишь, только вдобавок ещё мозоли заработаешь. А так всё чисто.
   У Тёмы голова шла кругом. Нелепость какая-то, хуже розыгрыша. Ну, а если правда? Тогда он при деньгах, но состарившийся. Тридцать лет – это ещё куда ни шло, но сорок… Почти старик. Зато и дом, и машина шикарная, и бизнес свой открыть можно. Но сорок лет!!!
   Почему старик? Сколько раз он слышал, что в сорок жизнь только начинается? Может, не так уж страшно?
 - А пятнадцать можно?
 - Ишь ты! Ни хочется, и колется. Ладно – ради тебя только, пишу пятнадцать.
   Значит, можно торговаться. Даже как-то на душе легче стало. Вспомнил сестру двоюродную, которой как раз тридцать пять. Все говорят, что выглядит, как девочка, потому что жизнь у неё хорошая. И у него не хуже будет.
   Тёма плохо помнил, как подписывал принесённые бумаги. В ту минуту он мечтал лишь о кровати.
   Утром он проснулся от того, что кто-то теребил его за плечо.
 - Вставай, проспишь всё на свете.
   Тёма поднял голову. Старик выглядел довольным и совсем не злым.
   Тёма осмотрелся. Он лежал на аккуратной кровати, с чистым постельным бельём, заботливо укрытый пуховым одеялом. Маленькая аккуратная комнатка, шириной чуть более кровати, без окон, похожая на чулан. Небольшой светильник под потолком наполнял комнату голубоватым светом.  У изголовья кровати на стойке в несколько полок разместились непонятные приборы, на самом верху - компьютерный экран. Тёма вскочил.
 - Что это?
 - Как самочувствие? – строго спросил старик.
   Не очень – подумал про себя Тёма. То ли от вчерашнего самогона, то ли от переживаний, кружилась голова. Во всём теле ломило, как при простуде.
 - Посмотри на себя,- старик протянул ему зеркало.
   В первый момент Тёма не понял, кого он видит в зеркале. Взрослый мужчина, с двухдневной щетиной и опухшей физиономией смотрел на него из зеркала настороженным взглядом. Тёма приоткрыл рот от удивления, то же сделал мужчина в зеркале. Тёма прикоснулся к щеке рукой, мужчина в зеркале повторил его движение.
 - Это я так выгляжу?!
   Старик кивнул.
   Тёма медленно опустил руку.
   В памяти всплыло: разговоры об обмене, стол, стакан, бумаги… подпись.
 — Это не может быть… — тихо сказал он. — Так не бывает.
 — Бывает, — спокойно ответил старик.
   Тёма резко повернулся к нему:
 — Ты меня обманул!
   Старик чуть склонил голову.
 — В чём?
   Тёма открыл рот — и замолчал.
   Он пытался вспомнить, что именно ему обещали? Какие слова звучали? Но помнил лишь одно: он согласился.
 - Привыкай – тебе теперь не двадцать, а тридцать пять. Пока не дёргайся, ты пару дней больным будешь.
   Тёма глянул на свои руки. Руки были те и не те. Кожа стала грубей, ногти потемнели. Он чувствовал, что поменялось ещё что-то, но никак не удавалось понять  – что именно?
 - Ты не пугайся, придёшь в себя, попаришься в баньке – всё будет в лучшем виде.
 - Что ты со мной сделал?
 - Как договорились. Ты своих пятнадцать лет на золото обменял. Кому они достались – тебе знать незачем, а в остальном – всё, как обсудили. Через пару часов вертолёт прилетит, заберёт тебя, отвезёт куда надо. Там ты в себя придёшь, новые документы получишь. И живи, радуйся!
   Тёму начало трясти. Старик покачал головой и исчез. Спустя минуту вернулся со стаканом, наполовину заполненным коричневой жидкостью.
 - Сделай глоток. Не бойся, коньяк.
   После коньяка стал лучше.
 - Специально в ловушку заманил?
 - Никакой ловушки, обычное испытание.  Добрался – значит – годен. Не все решаются через пещеры лезть, но и не думай, что ты тут первый. Кого-то выгоняю, или отправляю назад, а с такими как ты – дело делаю. Тебе главное, что ты теперь при деньгах. При хороших деньгах.
 - Полторы тысячи золотых монет?
 - Про монеты глупость, приманка. С ними хлопот не оберёшься. Банковский чек посерьёзней будет. А золото… Губит людей золото.
   Тёма кивнул.
 - Какая сумма в чеке?
 - Если с умом подойдёшь – как сыр в масле кататься будешь. Дом приличный купишь. Дело своё начнёшь. А дальше – головой думай.
 — Слушай… — сказал он, не глядя на старика. — А если бы я не подписал?
   Старик чуть помедлил.
 — Тогда был бы другой разговор.
 — Какой?
   Старик открыл дверь. Холодный воздух ворвался внутрь.
 — Короткий.