Я николы никому ничого...

Я была верна до гроба своему мужу.
На плечах рабыни роба, ясно и ежу.
Никогда не изменяла я ему нет-нет…
Мне и так давал меняла горсточку монет.

Я верна была как лайка мужу своему.
Ты пришёл и долго лайкал глупую Муму.
Полюбила всей душою Петю молодца,
Я любовию большою, дрица гоп ца-ца.

Я верна была до гроба Пете молодцу.
Напророчил Паша-Глоба моему лицу
Лишь Петюне подставляться, лишь ему служить,
Лишь с Петюней целоваться… (на хрена так жить?)

Я надолго убегала не скажу куда.
Мне кума, подруга Гала слала без труда
Свои письма и приветы от моих друзей,
Их додельные советы словно бумазей

И чисты и белоснежны, как вода в пруду.
Милый Петя, славный, нежный, я к тебе приду.
Только вдоволь нашатаюсь во чужом краю,
Я совсем-совсем не каюсь, песенки пою…

Я б тебе не изменила никогда, ты что…
Никакая злая сила не сорвёт пальто.
Не поднимет вверх сорочку, я ж тебе верна!
Но прокрался в эту строчку Леший-Сатана.

Он меня просить заставил, чтобы ты ушёл.
На дурную путь наставил, смял сорочки шёлк.
И пошла дорогой длинной по миру с сумой,
По Таганской, по Неглинной,  миленький ты мой.

Я бы им не изменяла, что ты, мой родной,
Только молодость линяла, скучно ведь одной.
И пошла опять потеха, жизнь то удалась!
Отвали, тупой сантехник, видишь, завелась…