баронесса Е. Н. Вревская

    Зизи, кристалл души, фиал любви, в молодости была приятельницей А.С.Пушкина,
в семье ее матери Прасковьи Александровны Осиповой поэт часто виделся с ее дочерьми
и Анной Петровной Керн. Была дружба, приятельство, легкий флирт, добрососедские отношения, молодая веселость,шутливые проказы,упоительные вечера, и даже жженка,которую готовила Зизи.
    Пушкин был у них. Он посвящал им стихи, часто посещал их и дарил Евгения Онегина Евпраксии. Эти добрые отношения продолжались, они переписывались, встречались в Петербурге. Пушкин сделал своих тригорских приятельниц бессмертными, у них был Пушкин, их Пушкин.
     Перед дуэлью, 25 января, Пушкин встречался с Евпраксией Николаевной, им , действительно, было о чем поговорить и об имении Михайловском, и о далеко не безразличных поэту родственницах баронессы Вревской.

     В декабре сестра Анна писала баронессе о сватовстве Дантеса, о дипломе с золотыми рогами, о неблаговидной роли Натальи Николаевны, обещая подробности при встрече, кто знает какие подробности были сообщены баронессе.
     Необычайная красота и светские успехи Натальи Николаевны раздражали сестер,
вызывая у них досадную ревность и неприязнь, которую они даже не скрывали.

     Об этой встрече, придавая ей важное значение , как пусковому механизму дуэли , писали князь Вяземский П.А. и графиня Фикельмон,то есть Пушкин услышал от Вревской то, что говорят о женитьбе Дантеса, о дипломе с золотыми рогами и прочие подробности сплетен и слухов, услышанное могло только укрепить решимость поэта к поединку.
    Сама же Вревская поведала, что Пушкин открыл ей душу, рассказав о всех проблемах, волнениях, высказав готовность стреляться с Дантесом, то есть она знала, что Пушкин будет стреляться и всё его дело известно Императору, но она не сумела его отвлечь.
     О ее знании Прасковья Александровна рассказала Тургеневу А.И., он написал ей письмо с просьбой сообщить подробности, ставшие известными дочери. В ответном письме Прасковья Александровна ограничилась общими словами , без подробностей.
     А знала ли Евпраксия Николаевна о дуэли? Говорил ли ей Пушкин, что собирается стреляться с Дантесом? Нет. Пушкин не говорил ей о дуэли, потому что
по дуэльному кодексу нельзя вмешивать дам в дуэльные дела.
     А как же так могло произойти? Что же? Обвинить баронессу во лжи? - Нет.
Она не лгала. После разговора с Пушкиным она почувствовала, что что-то произойдет, предчувствие неотвратимости беды -вот итог разговора с поэтом, и когда дуэль действительно произошла, то появившиеся у нее подозрение и предчувствие превратились в уверенность.
      Если бы она точно знала о имевшей вскоре быть дуэли, то попыталась бы ее предотвратить, но она не знала