Роман со Смертью. Romance Macabre. Глава 33

        Вдоль прохода располагались бронзовые канделябры. Как по мановению волшебной палочки, свечи в них вспыхнули, слегка ослепив Лолу и вынудив зажмуриться на мгновение. С каждым новым шагом свечей загоралось больше. Их романтический огонёк так и подзадоривал идти вперёд, в таинственный полумрак. Лола оглянулась вокруг и узнала это место;  именно этот зал она видела во сне. Но тогда играл вальс и она парила в нежных объятиях Дамиана, а сейчас всё здесь казалось мёртвым...
        Они направились в самый центр. Сотни огней, торжественно замерцавших на огромной подвесной люстре, залили помещение светом. Дамиан с Лолой застыли на месте. Перед их взором открылся подиум. Два. Четыре. Шесть. Шесть ступенек. Белый мрамор блестел в сиянии свечей. Лола подняла взгляд выше.
        Подиум украшал внушительных размеров трон с резной спинкой и подлокотниками из слоновой кости. В памяти, словно искра, вспыхнуло видение из недавнего сна. Девушка сжалась в комок, вспомнив, как неуютно ощущала себя, сидя на этом троне.
        — Ну наконец-то мы встретились, — разорвал тишину властный голос.
       Ах, что это был за голос! Такой голос проникал в самое сердце, в нутро. Он мог бесцеремонно дробить кости и разрывать мышцы. Такого рода голос можно было скорее прочувствовать, чем услышать.
        На троне величаво восседал старый вампир, облачённый во всё черное. Его спина выглядела необычайно прямой, будто он проглотил палку, чтобы добиться подобной идеальной осанки. Руки мирно покоились на удобных подлокотниках. Тонкие длинные пальцы украшали дорогие перстни с разноцветными камнями.
        — Я так ждал тебя, — расходясь по всему залу бурной волной, голос проникал в каждый угол, в каждую щель, разбивался на тысячи брызг в сознании испуганной девушки.
        Неужели, подумала Лола. От напряжения её тело натянулось гитарной струной, готовой вот-вот лопнуть. В поле зрения бросилась книга на подставке с изящной фигурной ножкой, стоявшей рядом с троном. Взгляд девушки, как обезумевший, метался от книги к вампиру и обратно.
        — Дамиан, — прошептала она, стараясь привлечь внимание своего до сих пор молчавшего спутника. — Сейчас самый подходящий момент!
        — Наивная девчонка! Ты и впрямь думала, что всё будет настолько просто? Отличная работа, Самиэль, — на лице мастера появилась зловещая улыбка.

        Лола насторожилась. С кем он говорил? Ведь кроме них троих никого в зале не было. Она встревоженно повернулась к Дамиану и тут же ахнула. Его глаза, такие любимые и нежные, становились далёкими и холодными. Девушка не знала, как можно было это объяснить, но в считанные секунды эти глаза полностью изменились, перестав излучать синеву бездонного озера. Нет, они стали... цвета мёда, отметила про себя Лола, облизнув пересохшие губы.
        С каждым следовавшим далее мгновением Дамиан всё меньше и меньше походил на себя. Вот уже его волосы, локон за локоном, изменились в цвете;  когда-то чёрные, как крыло ворона, они вспыхнули золотом волшебной жар-птицы.
        Лола обомлела. Был ли это очередной страшный сон или всё же реальность? Где-то внутри набирала обороты паника. Кровь пульсировала в висках.  Девушке понадобилось какое-то время, чтобы как следует рассмотреть то существо, которое вместо Дамиана теперь пристально наблюдало за ней: густые локоны, спадавшие на широкие плечи, полные, налитые губы, расползшиеся в ехидной улыбке, блеск острых клыков.
        — Лолита, — произнёс он с издёвкой.
        — Где Дамиан? — с трудом выдавила из себя Лола.
        — Даже сейчас ты думаешь о нём? — Самиэль склонил голову набок.
        На губах появилась лёгкая улыбка. Почти насмешливая. Только глаза почему-то не улыбались.
        На одно короткое мгновение в них мелькнуло что-то ещё. Что-то слишком быстрое и непонятное, чтобы Лола успела это уловить.
        А потом перед ней снова был прежний Самиэль — самодовольный, надменный и до отвращения довольный собой.
        Лолу передёрнуло. Остро. Болезненно.
        Глядя на самодовольную, надменную физиономию Самиэля, девушка невольно поморщилась. Как же такое могло произойти? Как она могла прикасаться к нему? Как она могла целовать его, признаваться в любви? Её невольно затошнило от своей детской наивности. Что эти вампиры, чёрт возьми, себе позволяли? Сперва они безжалостно отняли у неё Дамиана, а теперь решили поиграть на её чувствах к нему?
        — Как.., — слова давались с трудом. — Как я могла быть такой дурой!
       Самиэль тихо усмехнулся.
       — Не будь к себе слишком строга. — Его хищный взгляд лениво скользнул по залу. — Ты была далеко не первой.
       Что-то внутри Лолы надломилось. Окончательно. Безвозвратно.
       — Где Дамиан?
       Улыбка на лице Самиэля едва заметно дрогнула.
       Всего мгновение. Словно после всего произошедшего он ожидал услышать от неё какой-то другой вопрос.
       — Он беспокоит тебя больше, чем твоя собственная жизнь?
       — Да, он беспокоит меня больше, чем ты предполагаешь. Что ты с ним сделал?
       — Пока ещё ничего, — загадочно произнёс Самиэль и в буквальном смысле слова полетел в дальний, тёмный угол зала, куда не доходил свет от свечей.
        Лола перевела разъярённый взгляд на вампира в кресле.
        — Я знаю что ты задумал! — прохрипела она со злостью.
        — Ты уверена в этом? Это довольно-таки серьёзное заявление.
        Девушка смотрела исподлобья. Ублюдок!  Как же ей хотелось убить его.
        — Ты хочешь восстановить Совет, чтобы поработить людей и использовать их для своего блага.
        — Мир устроен так, что мы — хищники, а люди — законная добыча.
        — Но мы — не стадо животных на прокорм!
        Вампир не торопился с ответом. Непринуждённым движением он достал из кармана шёлковый платок и стал им протирать драгоценные камни на перстнях.
        — У людей должен быть выбор, — не унималась Лола. — Какой выбор ты им предоставляешь? Какой выбор ты им вообще можешь предоставить? Ты, кто спокойно принимает решения и за своих собратьев и даже за собственного сына!
        — Ах, эти люди и их извечный выбор! Вы всегда подсознательно выбираете то, что причиняет вам боль. Иногда складывается впечатление, что вы делаете это специально, — спрятав платок, он наклонил голову на бок. — Но чаще всего вы предоставляете обстоятельствам делать выбор за вас.
        Лола понимала, что в словах Валентина присутствовала немалая доля правды. Все, даже её мама, любили твердить о том, что человек сам делает личный выбор в жизни. Но реальных случаев действительно осознанного выбора Лола встречала единицы. Зачастую люди предпочитали просто сдаваться обстоятельствам.
        — Люди обросли нежеланием брать на себя ответственность. Вы не желаете знать, думать и тем более делать выбор. Безответственность теперь является основой вашего жалкого существования, — продолжал свою тираду Валентин. — Это — крайне разрушительное поведение. Вы разрушаете не только то, что вокруг вас, вы разрушаете себя.
        На мгновение Лола возненавидела то, насколько разумно звучали его слова. Потому что в них была доля правды. Именно это пугало больше всего.
        — Так ты решил помочь и ускорить процесс?
        — Мы те, кто в нужное время подберёт эту брошенную ответственность, от которой отказались люди, и не побоится сделать выбор.
        — Самое главное, что Я свой выбор уже сделала. Поэтому я здесь! — рука осторожно нащупывала нож на бедре. Валентин заметил это. Разумеется, заметил. В его глазах что-то мелькнуло.
        — Я не советовал бы тебе торопиться со своим выбором. Ведь так можно стать заложницей опрометчивого решения, — вампир, громко хлопнул в ладоши, подавая кому-то условный знак.
         Из полумрака выступили два силуэта. Самиэль, в отличии от настоящего Дамиана, твёрдо держался на ногах и почти по-братски, обнимал дампира за плечи. Дамиан же выглядел бледным и осунувшимся. Его щёки впали, черты лица стали острее. В глазах читалось истощение и опустошение.
        Его взгляд скользнул сначала к Дамиану. Потом к Самиэлю.
          — Я знал, что однажды чувства разрушат всё.
    Он сделал шаг вперёд.
         — Пойми одну вещь. — Валентин поднял глаза и его взгляд остановился на Дамиане. — Из-за этих чувств ты всегда будешь другим.
          Тишина растеклась по залу.
— Твой отказ принять свою истинную природу... — Голос Валентина стал жёстче. — ...делает тебя слабым. А слабость никогда не позволит тебе стать тем, кем ты мог бы быть.
          Его взгляд переместился к Самиэлю.
          — Мне нужен тот, кто не колеблется.
          Челюсть Дамиана напряглась.
          — Тебе не нужны ни соратники, ни сыновья. —  Его голос был тихим. Спокойным. Контролируемым. —Тебе нужна не сила. Тебе нужно послушание.
          Глаза Валентина сузились.
          — Нет.
          Дамиан выдержал его прожигающий насквозь взгляд.
         — Тебе нужен контроль.
         Самиэль остался неподвижен. Лицо не изменилось. Он продолжал смотреть только на Дамиана. Как будто эти слова не имели к нему никакого отношения. Но где-то глубоко внутри шевельнулась мысль. А кто тогда я? Оружие? Верный слуга? Очередная фигура, которую однажды так же легко уберут с доски? Мысль мелькнула и почти сразу исчезла. Он слишком долго учился не сомневаться. Слишком долго убеждал себя, что служение Валентину — его собственный выбор. Но полностью она так и не ушла.
        Не успел Дамиан закончить, как жгучая боль обдала левую часть лица. Удар последовал мгновенно. Резкий. Жестокий. Гулкое эхо прокатилось по залу. Голова Дамиана дёрнулась в сторону.
       Сплюнув кровь на натёртый до блеска мраморный пол, парень встретился взглядом с молодым вампиром. Рука Самиэля была сжата в кулак, а в глазах сиял дикий огонёк. В его глазах горел дикий огонёк. Слишком яркий для обычной злости. Слишком личный для простого исполнения приказа.
        — Осторожнее, — тихо произнёс он. — Не путай неповиновение с силой.
        — Дамиан, — выдохнула Лола. — Что ты собираешься с ним делать? — спросила она у Валентина. — Неужели ты убьёшь собственного сына?
        — Убивать и жертвовать — две совершенно разные вещи, — спокойно отвечал ей мастер.
        — Твой сумасшедший план стоит того, чтобы ради него жертвовать сыном?
        — Отпусти её, отец, — взмолился Дамиан.
        — Мальчик мой, ты сейчас не в том положении, чтобы требовать чего-либо.
        — Я не требую, а прошу...
         На кратчайшее мгновение что-то мелькнуло в глазах Валентина. Что-то похожее на воспоминание. Или сожаление. Но исчезло прежде, чем Лола успела понять, действительно ли оно было.
        Самиэль стоял рядом. Наблюдая. Ожидая. От Лолы не ускользнул тот факт, что в руках он сжимал её охотничий нож. Осознание ударило, словно пощёчина. Так вот почему она всё никак не могла нащупать его в пустых ножнах! Тот самый нож, который она взяла из дома, собираясь защищаться от вампиров. Теперь его держал вампир. И почему-то Лоле это показалось дурным предзнаменованием.
        —  Если ты не забыл, — тихо сказала она, — то я должна добровольно дать свою кровь для ритуала.
        Не всё ещё было потеряно. Валентин не мог запросто её убить. Шаг вперёд.
        — Без меня у тебя ничего не получится. Ты знаешь, что я тебе нужна.
        По поведению вампира она старалась определить насколько её слова имели действие. Умело напялив на лицо маску безразличия, Валентин раздумывал над тем, что больше всего его впечатляло: хладнокровие или наглость этой сопливой девчонки. По правде говоря, он ожидал увидеть её в отчаянии и бешенстве от бессилия изменить ход событий, но никак не посвящённой во все его коварные замыслы и секреты книги.
        — Я не думаю, что ты тоже в том положении, чтобы ставить условия. Чувства делают вас слабыми, — наконец сказал он угрожающе, подавая знак Самиэлю.
        Самиэль перевёл взгляд на Лолу. Лишь потом — на Дамиана. И крепче сжал рукоять ножа.
        И прежде чем мир успел застыть перед её глазами, прежде чем Лола смогла произнести его имя, Самиэль вогнал нож в грудь Дамиана.
        Её нож.
        Дамиан ахнул. Алая струйка крови потекла по подбородку.
        У Лолы застучали зубы. Всё тело пробрал ледяной озноб. Она зажала рот ладонью, подавляя рвущийся наружу крик.
        На лице Валентина появилась улыбка. Дамиан медленно опустил взгляд. Посмотрел на нож, торчащий из груди. На кровь, расползающуюся по рубашке. А потом поднял глаза. Нашёл её взгляд. В них не было страха. Не было злости. Только грусть. Словно он всегда знал, чем всё закончится.
        — А вот теперь мы можем поговорить о твоём выборе, — тот довольно потирал руки.
        Голос вывел девушку из оцепенения. Ненависть бушевала внутри. Но как долго безоружная Лола смогла бы противостоять мастеру? Секунду? Меньше? Душа изнывала от желания броситься на него, избить его ногами, выцарапать ему глаза, разорвать зубами его гнилую плоть. Но разум подсказывал, что в этой неравной схватке шансы у неё были нулевые.
        Валентин снова подал знак. Самиэль не колебался. Нож во второй раз вошёл в тело Дамиана. Из горла дампира вырвался пронзительный вопль. От звука задребезжали стёкла, а несколько оконных осколков со звоном посыпались на пол.
Дамиан осел вниз. Тяжело. Глухо. Окончательно.
        — Нет! — неистово закричала Лола. — Нет!
        Она уже собралась ринуться к парню на помощь, как в мгновение ока очутившийся рядом с ней Валентин остановил её, положив на плечо свою холодную руку и с силой сомкнув её. Резко развернувшись и собрав всю силу, девушка ударила вампира по щеке.
        — Ах, ты глупая, спесивая девчонка! — кончиками пальцев Валентин ощупал порезы от ногтей. Тёмная, как чернила, кровь начала быстро сворачиваться; вскоре царапины затянулись и исчезли совсем.
        — Что, удивлена? — спросил он.
        Теперь Лола всё больше и больше свыкалась с мыслью о том, что ей навряд ли удастся выйти отсюда живой. Она неизбежно проиграет. Почему? Потому что вампир обладал необычайными сверхчеловеческими способностями, которым ей нечего было противопоставить. Но самое главное — Валентин прав: её с Дамианом взаимные чувства делали их обоих слабыми. Из глаз хлынули слёзы.
        — Каким надо быть монстром, — прошептала она дрожащим голосом, — чтобы сделать такое...
        Валентин слегка склонил голову. Потом улыбнулся. Не доброжелательно, а скорее задумчиво.
        — Забавно. — Его голос стал тише. — Я как раз собирался задать тебе тот же вопрос.
        И прежде чем Лола успела понять, что происходит — он двинулся. Слишком быстро. Его рука сомкнулась на её запястье. В следующую секунду боль взорвалась в плече.
        Резкая. Ослепляющая. Обжигающая. Лола вскрикнула, чувствуя, как когти Валентина медленно входили в её плоть.
        Под ключицей растеклось тепло. Потом потекло вниз по руке. Её дрожащие пальцы коснулись раны. Кровь. Слишком много крови.
        На несколько секунд весь зал погрузился в абсолютную тишину. Даже Самиэль перестал улыбаться. Валентин сделал шаг назад. Наблюдая. Изучая. Словно учёный, ожидающий результат эксперимента.
        — Теперь мы квиты.
        Боль пульсировала в теле Лолы вместе с каждым ударом сердца. Но произошло нечто ещё. Нечто гораздо хуже.
        Книга отозвалась.
        По залу прокатилась едва ощутимая вибрация.  Рубин в глазу дракона вспыхнул. Один раз. Потом ещё. Ярче. Сильнее. Воздух словно натянулся невидимой струной. Каждый вампир в зале почувствовал это.
        Кровь Хранительницы.
        Глаза Валентина потемнели от удовлетворения.
        — Вот она... — Он почти прошептал эти слова. — Кровь Хранительницы.
        Лола смотрела на него с ужасом. Не из-за боли. Не из-за раны. А из-за выражения его лица.
        — Книга узнаёт её, — произнёс Валентин, не сводя взгляда с рубинового глаза. — Но этого недостаточно.
        Лола тяжело дышала.
        — Для ритуала кровь должна быть отдана добровольно. По собственной воле.
        Теперь она поняла.
        Он не пытался начать ритуал. Он показывал ей, что Книга действительно откликается на её кровь. Он наслаждался не её страданием. Он наслаждался тем, что оказался прав.
        — Как?..
        Валентин едва заметно улыбнулся.
        — Потому что у всего есть своё предназначение.
        Его взгляд скользнул к Книге.
        — Даже у боли.
        Капля крови сорвалась с её пальцев. Упала на мрамор. Звук показался невероятно громким.
        Валентин наблюдал за ней. Будто смотрел на последнюю деталь головоломки, которую собирал столетиями. Потом его взгляд снова вернулся к Лоле. Холодный. Уверенный. Терпеливый.
        — Нет.
        Он говорил почти мягко.
        — Я не приношу его в жертву. — Его взгляд испепелял. —  Я испытываю тебя. В этом мире надо платить за всё, даже за любовь.
        Эти слова ранили сильнее любого клинка.
        — Но зачастую цена бывает слишком высокой.., — смотря в никуда, прошептала Лола.
        — А я не прошу слишком многого, — интуиция подсказывала вампиру, что девушка находилась всего лишь в шаге от того, чтобы решиться на долгожданную сделку. — Твоя кровь в обмен на жизнь так горячо тобой любимого Дамиана.
      Тишина затянулась. Лола вдруг рассмеялась. Один короткий надломленный звук сорвался с её губ. Потом ещё один. Не потому что ей было смешно. Потому что иначе она бы закричала.
      — Ты говоришь о любви так, будто это сделка.
      Валентин остался невозмутим.
      — Всё в этом мире является сделкой.
      Она медленно повернулась к нему. Тёплая кровь продолжала стекать с раненого плеча. По руке. По пальцам. На мраморный пол.
      — Ты ничего не знаешь о любви.
      Впервые за всё время что-то изменилось в его лице. Едва заметно. Почти неуловимо. Но было. Тень. Воспоминание. Боль. И почти сразу всё исчезло. Неизменная маска вернулась на место.
      — Возможно. — Он пожал плечами. — Именно поэтому я выжил.
      Она устало посмотрела туда, где лежал Дамиан. Его синие глаза оставались закрытыми. Откроет ли он их когда-нибудь снова?
      Временами, когда Дамиан смотрел на неё, Лоле казалось, что эти глаза хранили тайны обоих миров. А его улыбка... Стоило ему улыбнуться — и солнце словно начинало светить ярче. Стоило рассмеяться — и она сама была готова от счастья воспарить в облака.
      Мысль о том, что эта улыбка исчезнет навсегда, что погаснет блеск его глаз, причиняла почти физическую боль.
       Всё оказалось именно так, как говорил Валентин. Ей предстояло сделать выбор.
        Она кивнула, давая понять, что соглашалась.
        — Ну, вот и славненько. Я обещаю, что больно не будет, — проговорил Валентин.
        В дальних углах зашевелились тени — ещё вампиры, облачённые в чёрные мантии с капюшонами. Они, как пауки, быстро забегали по залу. Двое из них помогли Самиэлю также облачиться в торжественное одеяние. Ночной кошмар Лолы безжалостно материализовывался в реальность.
        — Не будем терять ни секунды.
        Схватив за руку, Валентин потащил девушку ближе к трону.
        — Тебе надо прикоснуться к книге. После того как я закончу читать заклинание, ты должна пустить себе кровь.
        Ну что ж, наступал момент истины. От одного решения теперь зависели судьбы двух, совершенно противоположных миров. Наросшее волнение невидимым обручем туго сдавило грудь. Девушка закрыла глаза.
         — Коснись Книги.
         Под прикрытыми веками ярко вспыхнуло воспоминание о том блаженстве, которое охватило её в ту ночь, когда она впервые познакомилась с Дамианом. Уже тогда Лола догадывалась о том, кем парень являлся на самом деле. Что-то в нём манило её к себе. Скорее всего причиной являлась та неотразимая и завораживающая тайна, которая всегда его окутывала.
         — Коснись Книги.
         Следующее воспоминание было о дне, когда Диана продемонстрировала ей свои магические способности. Достав два небольших мешочка из рюкзака и неумело пробормотав вслух какое-то заклинание, подруга подняла руки вверх, выпуская в небо двух белоснежных голубей.
        Другие воспоминания длинной чередой проносились в голове и девушка была не в силах избавиться от них. Теперь она знала, что испытывали люди в роковой час смерти. Перед глазами, словно киноплёнка, пролетала вся жизнь, наполненная удачами и разочарованиями, и даже самые давние, напрочь забытые переживания вдруг начинали проситься наружу.
        — Коснись Книги.
        Сердце болезненно дрогнуло.
        — Книга покажет тебе правду. Коснись её.
        Рубиновый глаз дракона светился. Терпеливо ждал. Наблюдал. Звал.
        ...Лолита...
        Шёпот прозвучал прямо в её сознании. Ближе, чем когда-либо прежде. Не пугающий. Не угрожающий. Почти печальный. Почти умоляющий.
        Открыв глаза и сделав глубокий вдох, Лола медленно сделала шаг вперёд.
Плечо горело от боли. Перед глазами всё плыло. Но она продолжала идти. К Книге. К дракону на обложке. К своей судьбе.
        Впервые с момента появления в замке выбор принадлежал только ей. Лола протянула руку. Пальцы предательски дрожали. А затем — коснулась обложки. Валентин накрыл своей ладонью её ладонь и забормотал что-то на незнакомом языке. Девушка дёрнулась, как в конвульсии, и реальность разлетелась на осколки.
Тьма. Бесконечная. Бездонная. Ледяная. А потом — видения, бесконтрольно вспыхивающие в её сознании.
        Перед Лолой простирался огромный зал. На невысоком пьедестале стоял трон. Под куполом висело израненное обнажённое тело. Её тело. Кровь из ран капала вниз, но не на пол, а на языки, щёки и лбы вампиров, столпившихся внизу. Все замерли в ожидании.
        Вампир, сидевший на троне — без сомнений им являлся ни кто иной, как Валентин — щёлкнул пальцами и толпа расступилась. Хватка цепей ослабла. Тело Лолы стремительно рухнуло с высоты вниз, прямо на каменный пол.
        Несколько минут оно лежало неуклюже в центре зала, восхищая вампиров своими изогнутыми линиями и нереальной белизной кожи. Затем монстры разом накрыли его собой и боль от их клыков, вонзавшихся в плоть, казалась Лоле невероятно реальной.
        Всё ещё держа руку на рукописи, она стояла с широко раскрытыми глазами. Перед ней вырисовывалась страшная картина будущего, маячившего впереди.
        Девушка видела, как вампиры жадно пили её, и как она, капля за каплей, растворялась внутри каждого из них. Через их глаза Лола могла видеть весь хаос, который грозил воцариться в человеческом мире, и как рекой текла людская кровь. Как Сумрак медленно поглощал всё живое, не оставляя ни надежды, ни единого шанса на спасение. Лола видела смерть. Но смерть не только свою, но и всех остальных людей, чьё существование было поставлено на кон.
         Древние создания возвращались в мир. Совет возрождался. Сильнее. Жестче. Голоднее. И над всем этим — Валентин. Наблюдающий. Победивший. Улыбающийся.
         Книга показывала всё. Каждый путь. Каждое последствие. Каждый возможный конец. Без жалости. Без утешения. Только правду.
        Так вот к каким последствиям приведёт её выбор... Рука отдёрнулась от книги.
        Лола рухнула на колени. Лёгкие отказывались работать. Воздух не приходил. Слёзы текли по щекам.
        Книга молчала. Потому что объяснять было больше нечего. Теперь она понимала. Понимала всё.
        Валентин внимательно наблюдал за ней. Терпеливо. Уверенно.
        Ловушка сработала. Потому что дело никогда не было в силе. Не в цепях. Не в страхе. Только в выборе. Самой жестокой тюрьме из всех существующих. Лола смотрела в пол. На кровь. На Дамиана. На нож. На собственные дрожащие руки.
Если она выберет его — мир заплатит цену. Если выберет мир — умрёт он.
        Просто. Жестоко. Безупречно.
        Слеза упала на мрамор. Потом ещё одна. И ещё.
        — Я ненавижу тебя, — прошептала она.
        На губах Валентина появилась едва заметная улыбка.
        — Я знаю.