Другой бомж. Глава IV

***

За все время моего добровольного ухода из мира людей, я почти забыл, как  ощущать себя возможной жертвой, или добычей. После того, как волею хозяев заведения, где я работал и стал против воли, и по незнанию, главным героем изощренной игры, называемой модным словом «квест», больше мне не приходилось оказываться в роли преследуемого. Но теперь все инстинкты прошли моментальное обновление. Опасность – реальная, ощутимая, имеющая цвет и звук, была совсем рядом.

Судя по всему, в распадке остановился какой-то транспорт, и он доставил туда тех. кто ищет сейчас беглеца. Сам беглец застыл на нарах, и почти не дышал. Я же оперативно обрабатывал полученные данные. Если поиски происходят ночью, когда обнаружить человека в тайге почти нереально, значит, охотники всячески избегают случайных свидетелей. Будут ли они сейчас прочесывать лес, или все-таки начнут делать это после рассвета? А может, это вовсе не они?

Шум двигателей смолк, но свечение в распадке не прекращалось. Лучи больше не скользили по лесу. Голосов тоже не было слышно. Значит, пришельцы не двигаются в нашу сторону. Но оставаться в полном неведении я уже не мог. Показав знаком Жене, чтобы он не шевелился, я выскользнул из землянки, и, бесшумно передвигаясь от дерева к дереву,  двинулся в сторону распадка, замирая при каждом шорохе. Сто метров. Двести. Полкилометра. Вот уже и распадок бледной проплешиной показался среди деревьев. И там что-то происходило.

Теперь я двигался со скоростью несколько метров в минуту, огибая кусты, чтобы не выдать себя их треском. Я знал, что на склоне есть одна небольшая расщелина, по которой можно, оставаясь незамеченным, спустится к месту стоянки. Главное – не было слышно собачьего лая. Я подумал об этом, и тут же мысленно обматерил себя – раньше надо было соображать насчет собак. Против них у меня нет никаких шансов. Разве что забраться на дерево? Но они все равно учуют меня, а на их лай придут хозяева. А у меня из оружия – только пара ножей – обычный охотничий, и еще один метательный. Я сделал его сам в прошлую зиму, убивая длинные вечера. Теперь я мог попасть в цель примерно с десяти метров – для тренировок было достаточно времени. Но что такое один метательный нож против нескольких вооруженных людей?
Весь этот поток мыслей тек в голове, пока тело спускалось по ложбине. Наконец, за гранитным валуном, теплым и шершавым, я занял наблюдательную позицию.
 
На поляне горел небольшой костер. В его свете и в свете поднимающейся Луны я разглядел два квадроцикла. У костра сидели на корточках четыре человека. Они курили, и периодически передавали друг другу какой-то неразличимый отсюда предмет. Но по тому, как они подносили его ко рту, я понял, что это фляжка, и явно не с водой. Люди разговаривали, и с каждым новым походом флажки по кругу, голоса их делались громче.
- И хули тут сидеть? Говорил, же - хоть одну собаку надо было взять!
(Тут я мысленно облегченно вздохнул)
- Да какая там собака? Он тоже продуманный поцик – следы засыпал, и по воде ушел. А тут поселок рядом. Если ее тамошние шавки почуют – такой концерт начнется! Тебе оно надо? Там и так председатель кооператива мужик еще тот. Из бывших вояк. Его так просто не наебешь!
(А вот это надо запомнить, и завтра расспросить Нелю насчет ветерана – председателя).
- И чего тогда ждем?
- Да покемарим сейчас до света. Утром по дороге туда-сюда катнемся, и на базу. Скажем – все обшарили, нет его.
- Ну и капец тогда базе. Слышал, Боров по рации орал, что возможно придется сниматься. А сезон в самом разгаре. На неделе еще бичей привезти должны. Может, скажем, что пырнули его, и прикопали поглубже?
- Боров сказал - привезти голову, если трупак найдем. Или - живого. Не поверит. Сами на фарш пойдем.
- Вот жизнь бекова, нас гребут, а нам некого, – сплюнул окурок еще один ловец. – И так херня получается, и этак.  Может, ну нахер эту базу? Ноги в руки, и по домам?
- Да тебя-то в шесть секунд найдут. Ебнулся что ли? Все данные на тебя и твоих близких у Борова в ноутбуке. К мусорам, что ли побежишь? Так сам и сядешь.
- К каким мусорам? У Борова нач розыска районного в доле.
(А вот это уже плохо. Очень плохо. Если на след бросят профессионалов – нам не уйти. Как бы вместо Борова мне не пришлось менять свою «базу»).
- А чо, бухнуть есть еще? У меня все пусто уже!
- Есть.
Вторая фляжка пошла по кругу.
- Слышьте, бродяги. А может завтра поселок прошмонать? Прикинемся, типа армейцы, солдата беглого ищем.
- Ты на харю свою посмотри, армеец, бля. Там тебя мигом срисуют. В поселок идти надо, но такая маза не проканает. Вот что будем говорить, - и тут явно самый главный из этой четверки понизил голос. Все двинулись к нему и закрыли собой костер.

На душе немного отлегло. Прочесывать лес они не собирались. И, судя по всему, вот-вот завалятся спать. А в поселок, к Неле, мне надо прибыть раньше их. И я уже знал, как поступить.
Когда четыре тела улеглись вокруг костра, и замолчали, я так же неслышно и осторожно двинулся обратно. Теперь Луна светила в спину, и  помогала мне обходить завалы веток и кустарник.

Женька, разумеется, не спал. Он как будто окаменел, и даже не отреагировал на мое появление. Только, почти не разжимая губ, спросил:
- Это за мной?
Я кивнул, но тут же сообразил, что в этой кромешной темноте он не увидит моего жеста.
- За тобой. Но не бзди. Сюда они не сунутся. Во-первых, уже нажрались, и уснули. А во-вторых, не очень–то и горят они желанием шариться по лесу. Завтра планируют сунуться в поселок. Вот там я и сыграю с ними в одну игру. Судя по всему, на вашей базе шухер серьезный стоит. Возможно, они будут сниматься отсюда.
Я не стал говорить Женьке про мента, о котором шла речь у костра, чтобы не пугать парня заранее. Сперва надо было осуществить придуманный мной на обратном пути план. Осталось дождаться рассвета. И, как обычно в таких ситуациях, он очень долго не наступал.

***

Оказалось, что под утро небо заволокло серой пеленой. Стояла глухая тишина и густо вилась мошкара. Судя по всему, собирался дождь. С одной стороны это было мне на руку – по  дождю охотники вряд ли будут мотаться по лесу, если им все-таки придут в голову такая идея. Но с другой – Неля может и не приехать. А мне нужен повод для появления в поселке, что бы обязательно встретиться с охотниками. Впрочем,  я могу прийти на дачу к Неле и в ее отсутствие – соседи меня уже видели, и я не вызову у них подозрения. Буду возиться на участке, как добропорядочный дачник.
- Жека, слушай внимательно. Я сейчас ухожу. Есть идея, как сбить этих твоих  гоблинов с толку. Инструкцию помнишь, да? Замер и не дышишь. Шучу. Дышать можно. Сюда они точно не полезут. Собак с собой у них. Им особо тоже шум не нужен. Я люк засыплю хворостом и хвоей, лежи, и жди меня. Жди двое суток - как раз на этот срок тебе хватит еды и воды. Ты спи побольше. Если вдруг не вернусь, через двое суток, запоминай – в поселке самая крайняя дача по дороге отсюда, зеленая, старая. Там хозяйка – Неля. Светленькая такая, лет под сорок. Скажешь ей, что от Руслана. Ну и расскажешь, что с тобой случилось. Пусть отведет тебя к председателю кооператива. Я вчера про него разговор этих гоблинов подслушал – он офицер бывший. Побаиваются они его почему-то. А там уж как кривая вывезет.
- Ты тоже запомни на всякий случай – Промышленная 55, квартира 12. Томины Василий и Анна. Это мои родители. Если пропаду, найди их, хорошо? Или брата – он живет на Гаюсана,10, квартира 33. Артем Томин, я тебе говорил. Я вот телефонов родителей не помню наизусть. Все мозги пропил, урод. И это, Руслан… спасибо огромное. Береги себя тоже.
Женька сильно, насколько позволяет ему состояние, пожимает мне руку. Я ухожу.

Замаскировав землянку, как можно тщательнее, я с разных ракурсов оцениваю картинку. Нет, так просто ее уже точно не найдешь. Пора в поселок. Желательно добраться туда раньше Нели. Сейчас я забираюсь высоко в хребет, чтобы обойти поляну с охотниками как можно дальше. На случай встречи с ними в лесу я тоже готов – со мной рюкзак, где всякая бросовая туристическая мелочь, и рыболовные снасти. Этакий отпускник-рыбак, любящий бродить в одиночку по лесу. На всякий случай прихватываю и бутылку водки.
Я пересекаю распадок примерно в полукилометре от стоянки охотников за Женькой. Два квадроцикла по-прежнему стоят морда к морде. Охотники еще спят. Я забираюсь на соседний склон, и быстрым шагом двигаюсь к поселку. Вокруг тихо, тепло и пасмурно.

Нели и, правда, еще нет. Но сейчас только начало седьмого часа. Я переодеваюсь в рабочую робу – она у меня с собой в рюкзаке, и перекапываю грунт в парнике. Потом, подгадывая рассчитанное время, начинаю возиться с забором. На соседнем заброшенном участке есть пара хороших бревен. Я собираюсь заменить столбы в ограде Нелиного участка. Волоку бревна к себе (я уже мысленно стал называть участок своим), затем снимаю ограждение и выкапываю старый столб. Его подземная часть сгнила почти целиком. Я нахожу в сарае куски рубероида, и – о чудо! – банку олифы. Зачищаю концы новых опорных столбов, пропитываю олифой, и расширяю яму. За этим занятием меня и застают появившиеся на дороге из леса трое вчерашних охотников. Они идут пешком – четвертый остался караулить квадроциклы – их явно не хотят светить в поселке. Я напускаю на себя разъяренный вид, и неодобрительно смотрю на чужаков. Смотрю пристально и внимательно, так, что они не могут просто пройти мимо.
- Слышь, мужик, ты тут никого постороннего не видел с утра пораньше? – спрашивает один из них, самый высокий. Сейчас он бледен, одутловат, и постоянно сплевывает вязкую слюну. У него похмелье.
- Вот вас, например, вижу. И еще был. Такой же, наверное, шустрый. Из вашей компании.
- А чего ты обостряешь-то сразу? Мы так просто спросили.
- Я обостряю? Этот ваш шустрый лодку у меня увел надувную. Хотел по утряни махнуть вон туда, на перекат, спиннинг покидать. Надул лодку, все приготовил, пошел дверь закрывать – слышу – фрррррр! И уже плывет моя лодка. Берег-то вот он, за кустами. Специально, сука, караулил. Жаль, трубу недавно по пьяни утопил. Вызвал бы ментов. Сейчас такую лодку дешевле, чем за восемь тысяч не купить. А где взять-то? На работе ни копья не платят. Месяц на карантине сидим.
Трое переглядываются. Они растеряны. Длинный все еще подозрительно смотрит на меня.
- А как он выглядел?
- Да такой… типа, как в военной форме старой. Вот как в советское время носили. Ваш кент, что ли?
- Да нет. Не наш. Но, по ходу, он у нас тоже кое-что увел ночью из табора.
- Это вы на ключе встали ночью? Я не спал долго. Слышал, как тарахтело там что-то.
- Не, не – они отчаянно отпираются.  Это меня радует, значит - побаиваются. – Мы за хребтом тем встали. Охотимся по-тихому. Сезона-то еще нет. А денег тоже не платят. Сам-то где работаешь?
- Да на оптовке, на острове. Грузчиком.
- Дача твоя, что ли?
- А ты с какой целью интересуешься?
Тут они немного расслабились, и заулыбались – такой вопрос им был понятен.
- Ладно, брат, не обессудь, если что не так. А ты не видел, куда он рванул-то?
- Видел, конечно! Даже догнать хотел сперва. Но он к тому берегу прижался. Правда, на берег не вышел, ушел вниз по течению. За поворот. Скорее всего, там лодку бросит, и на автобус рванет, или на электричку.
Охотники еще раз переглядываются,  теперь в них просвечивает явное беспокойство, и даже тревога.
- Оружия не было у него?
- Точно не было. Спиннинг мой увел, сука.
- Да, не фартануло тебе. Но, может, еще попадется он где. Значит, говоришь - вниз по течению? А во сколько это было?
- Еще утренняя электричка в город не ушла. Значит, примерно в половине седьмого.
Длинный опять сплевывает и матерится.
- Ладно мужик. Удачи тебе. И это, особо про нас не базарь никому. Сам знаешь, за браконьерство сейчас срок намотать могут.
- Я вас вообще не видел.
- Ништяк. Давай.
Разведчики уходят. Я чувствую, как слабеют ноги, и сажусь на готовое к установке бревно.

***

Бессонная ночь и нервное напряжение дали о себе знать. Я незаметно задремал, сидя на бревне. Сознание только уловило звуки моторов в лесу. Это охотники снялись со стоянки, и отправились к себе на базу. Что будет дальше, я пока думать не мог. Но у Женьки явно теперь есть тайм-аут для восстановления сил. Мне тоже нужно восстановить силы – хотя бы для того, что бы закончить работу над новым забором. И потому я ухожу под навес и вытягиваюсь на неудобной жесткой скамейке. Но сейчас она мне кажется мягкой тахтой. Главное - вытянуть ноги, и закрыть глаза. Лишь бы не заснуть… лишь бы…

И все-таки я заснул. И подскочил, как при звуке выстрела. Хотя разбудил меня не он, а мягкое прикосновение. Это приехала Неля.
- Ой, господи, Руслан! Что ж вы так вздрагиваете? Я вас напугала?
- Здравствуйте, Неля. Это я вас напугал. Простите. Что-то не спалось сегодня. Встал рано, ну, и пришел пораньше. Решил заняться забором.
- А я иду, смотрю – ограды нет. Ну, все, думаю, последнее разворотили. А потом вижу – вы на скамейке лежите. Испугалась, что вам плохо стало.
- Нет. Просто что-то внезапно разморило. Давление падает. Наверное, дождь пойдет. Все. Пошел работать.
- Нет-нет. Никакой работы. Сперва чай, и завтрак.

Я опять отмечаю, что Неля опять преобразилась. Теперь у нее новая прическа – каре, и косметика даже ярче, чем вчера. Вообще с каждым разом она становится все привлекательнее. И если бы не зловещий, но до сих пор живущий во мне образ злой зеленоглазой умницы, которая использовала меня, как игрушку в своем квесте, я бы уже увлекся Нелей всерьез. Но та, зеленоглазая Алена все еще держала меня на расстоянии короткой памяти.
Неля споро накрывает стол на веранде – она привезла в кастрюльке, обмотанной полотенцем блинчики, а еще сметану, варенье, сыр и колбасу. Мне опять становится неловко.
- Неля! Я вас прошу - не надо устраивать каждый день такие пиршества. Честное слово, мне достаточно чая.
- А это уж я буду решать, на правах хозяйки! – делаеть строгий, но напускной вид Неля. -  Вы столько делаете для меня, что…я даже не знаю, зачем вам это?
Ответ на подобный вопрос был готов у меня давно.
- Я очень соскучился по работе руками. По работе на земле. Я люблю делать что-то, что потом можно осязать и видеть. Не лишайте меня этого удовольствия? Когда-то давно у деда была дача. Я проводил там все время. И потом всегда мечтал о своем участке. Так пусть у меня будет хотя бы иллюзия.
- Руслан, ну какая иллюзия! Вы можете пользоваться дачей, и когда меня тут нет. Мы договоримся, где  будем оставлять ключ. И нет проблем.
- А если объявиться ваш супруг?
- Ну, это вряд ли. Он, кажется рад, что я стала уезжать на дачу. Ему хоть теперь никто не мешает играть в свои танки. А потом – эта дача моя. От моих родителей. Так что я сама решаю, кого пускать сюда. И вообще… - тут Неля уже не в первый раз замолкает и краснеет. Я прекращаю развивать эту тему, и весь обращаюсь к блинам со сметаной.

Я ел, и попутно думал, что надо все-таки наловить рыбы, и запечь ее в глине прямо на костре. Такого деликатеса Неля явно не пробовала. И вообще, во мне растет желание опекать эту женщину. Но я боялся этого. Я боялся выйти из заданных самому себе предлагаемых обстоятельств, что бы опять не оказаться на арене в виде одинокого грустного клоуна. Ей-богу, мне опротивело это многолетнее цирковое представление. И все же тот, кто вел меня по линии судьбы, не скупился на сюжетные повороты. Я только не мог понять – в награду или в наказание все это полагается мне? 

Тем временем с завтраком покончено.  Я позволяю себе на время выключить в сознании сектор, отвечающий за моего гостя. А вернее – пациента, и за все, связанное с этим. Я радовался сейчас теплому пасмурному дню, напрягая все мышцы, вкапывая столбы и заново приколачивая доски забора. Я нашел в сарае еще и рубанок. Доски я обстругал, и покрыл олифой. Для идеального решения задачи требовалась краска. Но ее у Нели не было.
- А вы знаете, тут на въезде в поселок есть магазинчик, там все есть. И краска тоже, недорогая – сказала Неля. - Сама хотела купить. Да нести тяжело.
И мы отправились за краской.

Из-за заборов выглядывала уже вовсю цветущая черемуха, кивали ветки яблони с набухшими бутонами, стучали молотки, звучали радиоприемники, по проулкам носились  на велосипедах дети. Мне было очень странно быть сейчас частью этой обычной веселой весенней жизни. Ведь я – бомж. Путь и другой бомж.

***

Громыхнуло внезапно. Раз, другой, третий. Гром прокатился по хребтам, спугнул стайку голубых сорок, и на пыльную дорогу просыпались с глухим шорохом первые капли дождя. Через мгновение он превратился в ливень. Над поселком загулял ветер, срывая половики с заборов, и нагибая кусты черемухи и сирени.
- Первая гроза! – радостно закричала Неля. –  В начале мая! Как у Тютчева!
Сейчас она была не учительницей русского языка и литературы, хотя и вспомнила классическое описание грозы, а простой веселой девчонкой. Ливень припустил сильнее, и мы спрятались в бетонную будку, где стоял мотор насоса, подававшего воду из Ингоды в поселок. От мотора шло тепло и пахло ржавчиной. Неля с мокрыми, распрямившимся волосами, стояла в проеме, и смотрела в небо.
- Я так люблю дождь! – сказала она, - еще вчера загадала, что бы он пошел. А то уже леса горят везде.

Я подумал, что землянка моя должна выдержать и такой ливень, и Женьку там не смоет. И тут же опять в сознание острыми краями полезла неосознанная тревога. Я еще не знал, как подвести Нелю к рассказу о последних событиях, да и стоило ли вообще говорить о них ей? Но события опередили меня сами. Впрочем, как и всегда.
Когда ливень превратился в мелкий моросящий дождик, и мы двинулись обратно на дачу, я заметил в конце улицы темно-зеленый джип. Он явно стоял напротив Нелиной дачи. И у него мне удалось разглядеть одного из тех, с кем я имел беседу в это тревожное утро. Очевидно, теперь на разведку приехал пахан, как они его называли – Боров. Неужели он не поверил тому, что донесли его шестерки? Теперь главной моей задачей было отвести от Нели малейшую угрозу.

Я сделал вид, что устал нести сумку с банками краски, и стал показывать Неле на какую-то точку в небе.
- Неля. А теперь слушай меня внимательно, – без спроса  я перешел на «ты». – Там, у твоей дачи, только не смотри туда сейчас, стоит машина. В ней люди. Скорее всего, это опасные люди. И у них могут быть ко мне вопросы. Прошу тебя – ничего не бойся, и не думай обо мне плохо. Я не бандит, и вообще не имею к криминалу никакого отношения. Просто так получилось, что через меня могут искать одного человека….
- Это того, кому ты пытался дозвониться в прошлый раз? – Неля тоже перешла на «ты». Она послушно следила за моим пальцем, по прежнему указывающим на вершину дальнего хребта.
- Почти так. Запоминай: я живу у тебя на даче. Потому… ну, потому, что мы любовники. По-другому они не поверят. А замужество твое могут проверить по своим каналам. Им плевать на твою личную жизнь, им интересен я. Потому запоминай еще: сегодня у меня украли надувную лодку, которая хранилась у тебя на даче. Лодка резиновая, зеленого цвета. Рано утром я надул ее, что бы сплавать на рыбалку. И тут какой-то парень в военной форме, в старой советской военной форме схватил ее, и ушел вниз по реке. Ты этого не видела. Это я тебе рассказал. И все утро ругался на этого парня. В полицию с твоего телефона мы звонить не стали. Ты меня отговорила – все равно не найдут. Да и сюда никакие менты не поедут. А так мы с тобой знакомы уже год. Познакомились в кафешке, «У берега». Я тебя на танец пригласил. Встречаемся летом на даче. Зимой – на съемных квартирах. Твой муж сюда не заглядывает, и ты отдала мне ключ. А работаю я на какой-то оптовой базе, грузчиком, ты не знаешь на какой. Мне сорок лет. Больше ты про меня ничего не знаешь, да тебе это и не интересно. Есть мужик – и ладно. Это если вдруг кто-то решит тебя расспросить обо мне. Главное, не говори им, что я живу в лесу. Они не должны этого знать. А теперь бери меня под руку, и потихоньку пойдем к дому. Все будет хорошо. Только веди себя естественно.
- Не беспокойся, Руслан. Я все сделаю как надо, сказала она, и внезапно, без всякой причины,  рассмеялась.
- Ты чего? – спросил я
- Да вспомнила,  как тебя увидела на лавке сегодня спящего Честно – подумала, а вдруг напился? У меня там, в сарае, бутыль с настойкой малиновой стоит, с прошлого года еще. Домой не взяла от греха подальше. Ну, думаю, не везет мне с мужиками. И этот тоже алкаш оказался.
Теперь мы хохотали оба.
- А я вообще ничего не сообразил сперва. Где я? Кто ты?
- Ага, и кто ты сам?

Мы веселились, и это было очень кстати. За нами неприкрыто наблюдали  три пары глаз. Тот самый пузатый мужик, которого я видел еще на лесной базе, стоял, оперившись о капот джипа. Рядом курил длинный. И за рулем был третий. Лица я его не разглядел.  Подойдя, мы молча уставились на них.
- Ну, здорово, что ли,  рыбак-недоучка, – сказал Боров, и протянул руку. Я на такие уловки не попался никогда. Рукопожатие могло закончиться чем угодно.
- И тебе привет, - сказал я, – не знаю, как там тебя зовут.
- Валера я. Ну, пацанов этих ты уже видел сегодня. Самого-то как зовут?
- Руслан.
- Отойдем, Руслан. Пара вопросов есть к тебе.
- Сейчас, сумку занесу.
Неля держалась почти молодцом – только губы у  нее побледнели.
- Нель, поставь пока чай. Я что-то оголодал уже, да и дождь идет. Пока делать нечего – крикнул я ей, выходя за ограду к Борову.
- Жена твоя?
- А почему спрашиваешь? Понравилась?
- Не. Так просто. Скажи-ка мне, Руслан, кто у тебя лодку увел сегодня? Только не торопись. Хорошо подумай.
- А ты уверен, что я обязан отвечать на твои вопросы. Тем более, когда ты таким тоном разговариваешь? Ты мент?
- Ну, мент не мент, а вот, – он достал из нагрудного кармана камуфляжной куртки коричневые корочки, и раскрыл их перед моим лицом. Я успел прочитать «ЧОП «Рубеж».
- Я директор частного охранного предприятия. Это мои люди. У них сегодня беда вышла – оружие пропало. Карабин СКС. Ничего не знаешь об этом?
- Так спрашивали они меня уже. Не было у этого мужика никакого карабина. Я точно видел. Я на берег выскочил, когда он метров на пять отплыл. Я ему давай орать. А он только веслами херачит, как пароход. Только показалось мне, что одна рука у него не очень работала. И бочина была в чем-то перемазана. Типа, как в крови. Он на этот бок нагибался.
Боров внимательно слушал, не сводя с мго лица  умных внимательных глазок.
- Давай-ка, «от и до» покажи, как это было.
Я понял, что передо мной явной бывший мент, следак, и сейчас он раскручивает меня на следственный эксперимент.
- Значит, достал я лодку из сарая…
- Из какого?
- Вон из того. Рядом с дачей. Надул.
- Насос какой у тебя?
- Ножной. Лягушка.
- А где он сейчас?
- Так в лодке был. Я лодку надул. У дороги положил – прислонить было не к чему, забор не поменял еще. Парни твои видели.  Пошел дом запереть, оглядываюсь – лодка уже в кустах. Там спиннинг еще, вещмешок, термос с чаем, коробочка с блеснами, ну и так, по мелочи. Рванул на берег, а он уже отчаливает. Я ору, - стоять, сука!  – да куда там! В воду же не полезешь. Вода-то ледяная. А он ведь  полез – тут у берега по пояс, если не больше.
Боров молчал и  глазами фиксировал все точки, которые я обозначил.
- А насос-то зачем в лодке оставил?
- Ну, ты интересный! Да мало ли что! Там и ремкомлект у меня всегда лежит.
- Это ты что ж, ограду не доделал, а сам на рыбалку?
- Да думал бабе своей свежей рыбки на завтрак натаскать. Она бы приехала, а я тут уже подсуетился. Если честно, за счет нее и живу сейчас. Жрать нечего.
- Где рабаешь-то?
- На оптовке. На Балейской.
- Кто - там у тебя старший?
Вопрос был явно провокационный. Но и я прошел достойную школу выживания.
- Ермолаич. Хромой такой. Зубы металлические. На «Калдине» ездит. Знаешь его?
Боров согласно кивнул. Неужели он уже успел по телефону пробить данные? Нет, скорее просто убеждал меня в своей осведомленности.
- Ну и куда этот воровайка дернул?
- К тому берегу пошел. Я еще пробежался, посмотрел, думал - он на берег выскочит, и лодку бросит. Но - нет. Пошел за поворот. Наверное, на Глубокую. Там и автобус, и электричка. Час ходу отсюда по воде.
- Ну, логично, в принципе. Ты вот что, мужик. Послушай меня. Дело серьезное. За этим кадром не только карабин, еще много чего числится. И у меня, и у тебя проблемы будут в случае чего.
- Да ты не охренел ли, дядя? Я-то тут с какого бока? За ваши косяки отвечать, что ли, буду?
- Не барагозь. Просто услышь меня – если он тут появиться – ты узнаешь его?
- Еще бы не узнать! Навсегда запомнил.
- Так вот. Ты, я вижу, мужик здоровый. А он дрищ. Сможешь его скрутить? И мне шумни сразу. Вот возьми – он протянул мне свою визитку. – Есть телефон?
- Утопил недавно. Тоже рыбачил.
- А у бабы твоей?
- Эй, давай ее в эту тему не вписывать. И так мужа боится своего.
- Да мне и не нужен ее номер. Просто найдешь, откуда позвонить?
- Да без проблем. Соседи же всегда есть.
- Ну и чудненько. Запри его где-нибудь. Можешь побуцкать. Но не сильно. И цинкани мне. А я тебе, вот смотри – без базара – при людях говорю – сразу тридцать штук отщипну – он растопырил три сосисочных пальца,  – тридцать! Я тебя не обману. Я всегда за свои слова отвечаю. А будут проблемы с работой – тоже порешаем. Люди всегда нужны.
- Да речи нет, командир, – изобразил я заинтересованность и даже дебильновато улыбнулся,  – за такие-то бабки!
- Ну и все, добазарились. Только не подведи меня, если что. Не люблю. Пацаны, поехали.

Больше протягивать руку мне он не стал. Боров и его люди втиснулись в джип, и он, не торопясь, пополз вдоль по дороге, в сторону города. 
Неля стояла у калитки. Она вцепилась в штакетины так, что костяшки на кулаках побелели. И такими же белыми были сейчас ее губы. Она что-то шептала, что-то такое, что не слышала, скорее всего, даже сама. Сейчас между нами предстоял непростой разговор. Я уже двинулся к ней, но тут увидел как джип с Боровом и его командой возвращается…