Непристойное предложение. 3-я часть

      Сразу после ухода Карины, я, совершив несколько разминочных шагов, сходила оправиться в туалет - тесную комнатку с нестандартным для служебного пользования сантехническим комплектом: умывальника «тюльпан», унитаза и биде. Диссонанс наличия в наборе биде, видимо относился на счет почти десятилетнего предыдущего «женского» пребывания в кресле главврача нашей больницы, но дополнительное гигиеническое удобство несомненно обеспечивал.

      Вернувшись в комнату отдыха, я подошла к дивану и оказалась рядом со стопкой перенесенных из кресла альбомов. Непроизвольно внимание привлекла красочная суперобложка лежавшего сверху массивного тома с репродукцией картины Рубенса «Шубка»*. Мой интерес к иллюстрации сразу уловила вошедшая из «кабинетной двери» Карина.
   
      - Рассматриваешь «топовую» модель мировой музейной живописи? На мой взгляд Елена Фоурмен не Бог весть какая красавица, милое личико, загадочный взгляд красивых глаз, чувствуется как мужчину Питера Пауля она неслабо «заводила», присмотрись как правая рука жены эротично выдавила вверх груди, придав эрегированную твердость соскам, а вот ниже, по современным стандартам, уже очевидная «целлюлитная распущенность», мадам явно не отслеживала калорийный баланс, пренебрегала фитнесом и не ходила регулярно на массаж в сауну. Тем не менее, на полотнах времени второго брака, рельефно видно эмоциональное упоение престарелого Рубенса зефирными выпуклостями юной супруги. Не раз слышала от живописцев что интимная связь с натурщицей приносит на полотно дополнительную энергетику, хотя сама она только инструмент. При эстетическом неприятии образа «трех граций» кисти Рубенса** - претензии к художнику, а не к Елене Фоурмен. Теперь доступность цифрового фото «возможность телесного увековечивания» упростила, а жанр «ню» опустила, многие мужчины порнушно снимают голыми близких женщин ради «личной забавы».

      Параллельно с комментарием она поставила на журнальный столик извлеченные из холодильника тарелки с колбасно-сырной нарезкой, дольками лимона, кусочками хлеба и баночкой черной икры.

      - Присаживайся, перед кофе слегка перекусим, наверняка после трудового дня проголодалась.

      - «Стой, подожди садиться», - неожиданно выкрикнула Карина, когда я подошла к креслу, после чего достала из бара початую бутылку коньяка и фужеры. Налив на донышко немного коньяка, взяла фужеры в обе руки, и, предварительно чокнув, протянула один из них мне.

       - «Давай на брудершафт», - вплотную приблизившись, безальтернативно предложила Карина. Запах ее волос отдавал свежей концентрацией «Chanel No.5», очевидно за время отсутствия она заново опрыскалась излюбленным парфюмом. Только сейчас, стоя «лицом к лицу», я обратила внимание на идентичность нашего роста. Скрестив локти, мы пригубили коньяк, после чего, предварительно проведя языком по деснам, она крепко поцеловала меня в губы, одновременно забравшаяся под юбку свободная от фужера рука Карины хватко ощупывала поверхность моих бедер, упрямо тянувшись выше. Похоже начиналась атака со стороны «второго фронта», первый «редут обороны» - голова, была уже изрядно закидана отвлекающей информацией, а осознание что мнущие меня пальцы - женские, добавляло дополнительную пикантность.

      - «Прекрати лапать, у меня в промежности нежная кожа, останутся следы, что я скажу мужу, если увидит?», - осадила я чересчур осмелевшую от «брудершафтного тоста» новоявленную подругу.

      - «Весомый аргумент, у блондинок кожа чувствительнее к механическим воздействиям, недаром в восточных гаремах порка мясистых чресел светловолосых рабынь, из-за картинки проступавших узоров, считалась изысканным шиком, а интерес мужа, после многих лет брака, к интимным видам супруги, можно только приветствовать. Извини, женские формы для меня заманчивее мужских, не удержалась от соблазна», - примирительно отреагировала на мое раздраженное замечание Карина, нехотя убирая ладонь из-под юбки.

      Объективно, до соответствия канонам блондинки, я внешне изрядно недотягивала, колоритно будучи ближе к «блеклой шатенке», но на фоне смуглого оттенка выступавшего из рукава блузки предплечья Карины, моя белая, с вкраплением еле заметных веснушек, кожа смотрелась гораздо светлее. Протерев руки влажной салфеткой, мы наконец расселись по прежде занимаемым местам, и я с аппетитом подкрепилась парочкой бутербродов с икрой.
 
      - «Махнем повторную, за фламандскую школу живописи, а также сопричастных к процессу местных фрау», - предложила Карина, прервав процесс молчаливого пережевывания еды.
 
      У меня сложные взаимоотношения с алкоголем, после эквивалента второго бокала шампанского, «крыша едет», а в данной ситуации это была совершенно непозволительная роскошь, «перетасовывание колоды» продолжалось, но «козырная масть» пока «не заказывалась».

      -  Нет, я «пасс», при всем уважении к «малым голландцам»*** и их нелегкому труду, мой лимит на спиртное сегодня исчерпан.
 
      - «Хозяин – барин, но для приличия я в твой фужер тоже «капну», - кратко прокомментировала Карина мой отказ, неторопливо разлила коньяк, подняв фужер за утолщенную округлость донышка, глотнула и аккуратно обсасывая колечко лимонной дольки, продолжила наш разговор.
 
      - По части «женской обнаженки», тогдашние художники испытывали существенные «профессиональные сложности», религиозный менталитет 17-го века не позволял женщине полностью обнажаться перед мужчиной даже в супружеской постели. Конечно, по части бдительности инквизиции, католическая Фландрия не Испания, теоретически модель, наверное, можно было найти – это могла быть жена, любовница или кто-то из материально зависимых женщин, проживавших в доме художника, хорошо знавших мастера и то что ему от них требуется, в крайнем случае позировать могли нанятые проститутки. Существенно другое, если тогдашний художник приглядел подходящую для задуманного образа женщину на улице, а именно так нужно подбирать модель, почти «стопроцентно» она позировать не согласиться, сейчас же, при правильном подходе, согласием ответит каждая вторая. Ты разделяешь такое мнение?

      - «Насчет статистики: вторая, третья или четвертая – затрудняюсь, но бОльшая раскованность современной женщины очевидна, научно-информационный прогресс раздвинул не только производственные, но и бытовые горизонты. К слову, тебе самой приходилось позировать?» - ответила я «вопросом на вопрос».

      - Многократно и в разном качестве. Мне с этим «повезло» двояко, как «члену гильдии» и как «проживавшей в доме» у «малых голландцев», хотя, как видишь, избытка женских прелестей природа мне не презентовала. Видимо уловив мой интерес в заданном вопросе, с улыбкой добавила: «папа и оба мужа были причастны к «художественному цеху», не приобщить в качестве модели женщину которая всегда «под рукой», просто нерационально, по своей практике знаешь, натурщица только инструментарий - стоит сейчас твое скульптурное отображение двадцатилетней давности в какой-то усадьбе, и никто не заморачивается что существует его прототип. Женское тело грациознее и изящнее мужского, поэтому обнаженная женская натура у художников более востребована.

      - «С другой стороны кто бы сегодня помнил Елену Фоурмен, даже несмотря на графский титул в повторном браке, не будь она моделью Рубенса, впрочем, как и других исторически известных натурщиц», - попыталась я возразить Карине.

      - Обычная «тень гения на вторую половину», причем как официальных, так и «неформальных» семейно-гендерных взаимоотношений, для «оттененной половины» типа выигрыша джек-пота в эпохальной лотерее, в виде посмертного визуального присутствия в залах лучших мировых музеев и притяжения взоров экскурсантов. Впрочем, шанс такого выигрыша настолько мизерен, что может служить интерпретацией математического понятия бесконечно малой величины и практически не рассматриваться, для большинства натурщиц мотивация более прозаическая. За короткий период нашего общения отчетливо бросалась в глаза трактовка Кариной жизненных ситуаций сугубо с материальной позиции, укладывающаяся в типовые каноны «деловой женщины».
 
      «Окружающий нас мир многогранен, когда Вермеер**** писал в Делфте «Девушку с жемчужной сережкой» в приграничном Маастрихте строили рондель городской крепости под названием «Haet Ende Nijt»*****, с символами пятиконечной звезы****** и бургундского Андреевского креста на каменном фронтоне. Поэтому давай выпьем за «три Амстердамских креста»******* как оберег нашего дома», - риторически закончила Карина экскурсом в историю Республики Соединенных провинций, пододвигая ко мне фужер с «накапанной» ранее коньячной дозой.
 
      Под таким сакральным предлогом отказ исключался и после глотка коньяка, букет «Martell» смешался во рту с соленым привкусом икры.

      - «Елена, ты позитивно упомянула об участии в фотосессиях, вероятно нагишом тоже доводилось позировать, могу предложить аналогичную подработку, границы взаимоприемлемого – заранее обговариваются, по части конфиденциальности абсолютно надежно, это студия моего мужа. От домашней суеты нужно иногда отвлекаться, тем более дело знакомое и, как я поняла, внимательно прослушав твое описание эмоций при позировании, оно не воспринималось тобой равнодушно. Попробуй, не понравиться – бросишь, как школьный кружок художественной самодеятельности», - наконец конкретизировала Карина «предложение о сотрудничестве» и, как заключение, выпила залпом на треть наполненный коньяком фужер.

      Пока я молча «пережевывала» услышанное предложение, Карина отошла к кухонной колонке. Один из моих сокровенных «пунктиков» - при казусной ситуации, требующей спешного выбора, я сосредоточенно смотрю на ногти разведенных пальцев рук. Это помогает успокоиться и способствует принятию оптимального решения. Зависнув несколько секунд в обозначенной выше позиции, я встала из кресла и повернувшись в сторону стоявшей у кухонной колонки Карины, сказала: «Давай попробуем, интересно узнать от опытного оценщика свою текущую капитализацию». По ответной реакции, вернее ее отсутствию, мне показалось что Карина не сомневалась в положительном ответе.

      - Кстати, помнишь сколько платили за сеанс в «мажористой» студии, где, с твоих слов, могли поставить модель «раком»?

      - Примерно полсотни «баксов» плюс оплата такси.

      - «О’kay, все понятно, а теперь раздевайся», - скомандовала она, строгим учительским тоном. Меня редко можно сконфузить адресной прямолинейностью, но сейчас оказался именно тот случай.

      - «То есть как, ты серьезно?», - растерянно переспросила я.

      - «Как, как... Догола!», - усмехнувшись передразнила меня Карина: «Должна же я предметно тебя рассмотреть. Одежду можешь положить на диван». Некоторое изменение в связности речи свидетельствовало о ее близости к «зоне алкогольной турбулентности».
 
      Соответствующая жаркой погоде форма одежды предельно упрощала озвученную задачу. Неторопливо подойдя к дивану, я спустила вниз замок молнии и стянув через голову платье, осталась в простеньком комплекте нижнего белья. Бережно уложенное на диванную стопку альбомов платье прикрыло глянцевый образ дочери анверпенского торговца коврами, музы и жены великого художника.
 
      - Sorry, на мне белье повседневное, не со свидания ведь пришла.

      - «Ерунда, мы не на клубной вечеринке, снимай оставшиеся тряпки и вставай сюда, ко мне лицом», -  пояснила Карина, неуклюже расстилая около моих ног принесенный из туалетной комнаты напольный коврик. Присев на корточки, я сдвинула с пяток ремешки босоножек и, выпрямившись, по очереди зашла ступнями на коврик.

      - «За длительный перерыв в позировании тобой утрачен профессиональный навык скорости переодевания», - шутливо заметила Карина, глядя на мою суетливую попытку расстегнуть дрожащими пальцами заведенных назад рук наспинную застежку бюстгальтера. Переместившись на мою тыловую сторону, она помогла освободиться от лифчика, затем, взявшись обеими руками за боковины трусов, рывком опустила их вниз. Перешагнув через упавшую ткань, я подняла и переложила трусы рядом с лежавшим платьем. Первичная подготовка к «оценке» закончилась.
 
      Стоявшая примерно в метре напротив Карина, пристально осмотрела меня равнодушным взглядом патологоанатома, вызывая противовесное желание прикрыться.

      - Опусти руки и повернись!

      Я выполнила команду, почувствовав по достигавшему поверхности плеч дыханию, близкое расположение Карины, которая, стоя за спиной, последовательно провела ладонью по изгибу крестцовой части позвоночника, ягодицам, бокам и животу.

      - «Попка слегка просела и жирок вокруг талии отложился, но в целом вполне съедобна», - обобщающе отрезюмировала она.

      - «В каком смысле?», - переспросила я и, воспринимая итоговость фразы как окончание своей «презентации», протянулась к оставленной на диване одежде.
 
      - В смысле интересовавшего тебя вопроса «капитализации», наперекор «плюсовой» возрастной форе, вполне конкурентна с Еленой Фоурмен, можешь считать это комплементом и итогом «кастинга». Вообще-то, меня приоритетно интересовало отсутствие «наколок» и прочих экстравагантных прибамбасов, не обижайся, на практике, сталкивалась с подобным извращением у вполне респектабельно выглядевших женщин. Неужели могут нравиться синюшные или цветные картинки на собственном теле, особенно когда со временем они расплываются, приобретая аморфные контуры и блеклый вид? Про всякие пирсинги просто молчу: проколотые пупки, соски, губы (лицевые, и половые), языки, кольца в носу, как у папуасов – никогда не разрешу дочерям такое уродство – для украшения достаточно классического прокола мочек ушей. Ну, ладушки, успокаиваемся, моем руки и приступаем к «кофепитию».

      За время моей реставрации первичного внешнего вида, Карина успела сервировать стол сахарницей, коробкой конфет и выдавить из кофемашины пару чашек кофе, но пить кофе мне пришлось в одиночестве, настойчивая трель телефонного звонка из соседней комнаты отвлекла Карину на рабочее место. После «телефонного антракта» она присела возле чашки остывшего кофе и протянула мне мини-конверт, обычно используемый для вложения банковских или визитных карточек.

      - Сейчас ничего определенного не скажу, но «наклевывается» перспективный проект, за «подиумное дефилирование» могу предложить расценку, соответствующую трех/четырехчасовой фото/кино съемке, иногда получается немного больше, увы, на главные роли мы с тобой уже «не тянем». На визитной карточке моего супруга, кроме «гонорарной цифры», координаты студии: адрес, e-mail и телефоны.

      Спрятав нераспечатанный конверт в боковой кармашек сумки, я, встав с кресла, повесила ее на плечо и, корректно поблагодарив Карину за гостеприимство, направилась к выходу.

      - «Жду твоего окончательного решения и надеюсь на скорую встречу в студии», - сказала мне на прощание Карина Вартановна и поцеловав в щеку, открыла входную дверь приемной.

      Май 2020

      P.S. На фото афиша выставки художественного музея «Стеделейкмюзеум» (Амстердам).

*Питер Пауль Рубенс «Шубка» (Ок. 1635-1640). Вена. Historische Kunst Museum.
**Питер Пауль Рубенс «Три грации» (Ок. 1635). Мадрид. Museo Nacional del Prado.
***«Малые голландцы» - условный искусствоведческий термин, которым обозначают группу нидерландских художников 17-го века, писавших небольшие по формату картины преимущественно бытового жанра.
****Ян Вермеер (Вермеер Делфтский, 1632-1675), картина «Девушка с жемчужной сережкой» (1665). Гаага. Королевская галерея Mauritshuis.
*****«Haet Ende Nijt» - «Ненависть и Злость» (старо-голландский орфографический вариант).
******В центральной части герба Маастрихта на красном щитовом поле размещена пятиконечная звезда.
*******Три креста в геральдическом поле герба Амстердама, по преданию, символизируют оберег города от наводнений, пожаров и чумы.

 


Рецензии