Коровы и овцы

 6 мая Егорий- выгоняли живность в поле. В деревне было событие. Не то, чтобы праздник, тем более для нас- детей, но взрослым была отрада. С этого дня уже не надо было кормить ненасытную животину. Две тонны сена разрешалось заготовить с осени, и к весне оно заканчивалось. Мать с конца зимы по утрам недовольно ворчала, что хоть и плохого корма,но мало запасли. Отец отмалчивался, а что ему было ответить, ведь ему доставался самый плохой участок для сенокоса, куда надо было добираться час пешком по лесу. В огороде плохо родились овощи, а в хлеву помимо коровы, держали еще поросенка, и овец две головы. Надо сказать, что овцы сена поедают много. Если корова его съедает все, то овца выбирает получше, а остальное под ноги. В середине зимы овцы ягнились. Появлялись у каждой по паре черных, как смоль деток. Сами овцы уже не были такими черными, так как летом под солнцем их покров выцветал и становился светло-серым.  Ну и к весне ягнята тоже хрумкали сено, и жалобно вякали.

 Коровы- примитивнейшие существа, тем не менее при первом выгоне, начинались страшные дела и я, когда уже был допущен до управления этим сообществом, сильно трусил. А если после третьего класса я все лето был при отце в подпасках, то еще раньше приходилось погонять эту живность.

  Бывало ясным весенним утром, а то и в дождь, гнал я нашу Красотку в прогон, где уже толпились колхозное стадо, более тридцати, и единоличных около десятка буренок. Звучало разноголосное мычание, слышались глухие удары рогов, окрики хозяек и пастухов. "Пестрёня"-, кричала соседка Леночка на свою горбоносую, остророгую красно-пеструю, довольно упитанную и смелую коровку. Леночка с косым глазом, уже в годах была, в колхозе не работала, жили без детей с своим Петей, что с войны пришел пораньше, и раненый в руку.
 "-Ужо",- с ударением на первом слоге. Это слово слышалось от многих баб, и означало: УжО уже с ударением на последней букве,  то-есть "вот я тебе поддам".  Животные что победнее, тут же хватали травинки, а которые не голодали зимой, стремились захватить повыше место в тамошней иерархии. Им было не до еды, а выяснялось, кто сильней.
 Много времени спустя,я понял, что и у людей так же точно, но тогда я ненавидел кормилиц и поилиц, и думал, что глупее их никого нет. У Кутузовых была Цироля. Эта никому не уступала  клок послаще, всегда первая и в этот час, нарочно лезла в бой, напирала на прочих, послабее, смело ударяя острыми рогами в бок, под вымя, побольнее. Тут бывали и раны, и жалобное мычание, ёкание, и прочие звуки. Слабая буренка отлетала в сторону, а Цироля, грозно опустив голову и смело выставив рога шла вперед и еще себе жертву.

Пастуха в нашей деревне не находилось, звали Колю Палашу из соседней деревни. Такая это должность непочетная, что никто из мужиков не соглашался, да и других дел хватало в бригаде. Надо же было помимо своего хозяйства заготовить и для колхозных коров корма, да еще для сдачи в государство надо было кое-что вырастить. Подпаском шли кто-то из ребят постарше, или по очереди от каждого двора.
Вот и все в сборе, коров окучивали пастухи, гнали их по прогону в лес и кое-как коротали с ними день. А там-то комары, да слепни, мухи, и они жалят не только коров, но и людей, но от стада не уйдешь, надо гнать по маршруту, и чередовать, чтобы коровам было чем набить свои утробы. Это по нынешним временам в полях пасут, а тогда все пахалось, засевалось, неудобья косами выкашивали на сено, а стаду оставались леса, болота,да поймы лесных речек.

 Еду я недавно по подмосковью на дачу, и вижу вдалеке небольшое коровье стадо. Такими скучными, показались мне эти существа, что подумалось: "как же тяжко пастуху с ними". Ни слова ей не скажешь, ни услышишь от нее ничего, кроме мычания, а ведь опять же, напросилась аналогия, бывает, что и люди такие попадаются.
 
 Овец пасли отдельно, в выгороде. Берег реки, сразу за деревней отгораживался забором из горизонтально уложенных жердей между пар кольев, вбитых на расстоянии полутора метров одна от другой и переплетенных ивовыми прутьями довольно далеко, и замыкался опять к воде. Так что у овечьего стада не надо было сидеть, а по утрам кто-нибудь из детей от каждой семьи по очереди, по дню,в зависимости от числа овец, собирали  блеющих скотинок, и загоняли за заворы.( несколько съемных жердочек, которые легко можно выдернуть и сделать проход.
Овцы вели себя мирно, но тоже были те, что держались впереди кучки безногих тварей. Рога только у барана, который, как правило был один на всех. По холодку они щипали траву по берегу, а потом ложились на песчаном откосе, и весь день  лежали до вечера, когда опять становилось посвежее. Тут надо было их потревожить, иначе могли лежать и до, сумерек. Плотной кучкой семенили они сонные к воде с опущенными головами. напротив лежбища каменистая отмель, вкруг которой овцы по долгу сосали речную воду, стараясь не замочить ног. Очередному овечьему пастуху надо было выпустить их п попасти на том участке берега, что не был выгорожен вдоль всей деревни. Там они щипали траву так, что он походил на подстриженные газон. Это сейчас по нему не пройти, из за зарослей травы и кустов. 
На этом же берегу, бывало и коровы доедали, что не успели во время дальнего выпаса, иногда и те и другие приходили сами к своему двору, а иногда надо было за ними идти, и зазывать.
 Натуральное хозяйство в прошлом. Совсем другая жизнь идет. Ну, конечно, многие еще не расстаются с живностью, совмещают денежные отношения и натуру. Можно купить корма, сено не самому заготавливать, но это все любительское животноводство. Совершенно нерентабельное и невыгодное. Ведь сколько болезней могут они подцепить, их надо лечить, а ветеринара сейчас в деревне не найдешь. Был у меня один знакомый, так он в Москве работает пожарным. Иногда можно от него интересные знания получить. Например о вреде искусственного осеменения. Особенно первые года, когда только вводили его, материал завозили из Европы, а там доноры-быки огромные, ну и плод вырастал больших размеров. Так что молодые телки при первом отеле погибали. А в мою бытность делалось это естественно. Вели к быку корову. Однажды пришлось мне помогать отцу гнать нашу в соседнюю деревню. Отец впереди за веревку держит, я следом погоняю, идем мы. а навстречу Таня Козлова с кем-то из подруг. Мне так стыдно стало, прямо, хоть в землю провалиться. Это было уже классе в седьмом или восьмом. Она училась классом старше.
У нее папашка был председатель, но она передо мной не важничала. Нормальная такая девушка была. Но я все равно робел и не общался с нею, а издали подглядывал.


Рецензии
Хороший рассказ...

Олег Михайлишин   23.05.2020 10:31     Заявить о нарушении
А я бы не сказал... Рассказ читается, и неплохо... Но веет от него какой-то неприязнью к кормильцам нашим. А скотинка была неотъемлемой частью быта... За счет нее выживали порой. Еды то для ребенка и было краюха хлеба черного да кружка молока... А забивали перед сенокосом для поддержки мужиков при тяжелей работе...Не хочу обидеть автора, но с точки зрения хозяйства он описал худший вариант. У других коровенки сыты были... А у него и сена много едят, и косить далеко идти... Сна корове, кстати, на зиму 1,5 тонны надо, а не две.
Я не просто говорю, а все детство скот пропас. А отец успевал и сена накосить, и дом обиходить, и детей воспитать... И все при помощи "ненасытного" брюха коровьего. Памятники ей, корове, ставить надо.
А я, кстати, на коровьем молочке и высшее образование получил...
Не умеем мы благодарными быть...
С поклоном

Михаил Полев   20.06.2020 08:04   Заявить о нарушении