Тридцать вторые в сороковой симфонии

Тридцать вторые в сороковой симфонии Моцарта. Вторая часть симфонии соль минор. Эти тридцать вторые так старательно выигрывают, оркестр с дирижёром, что две части ANDANTE превращаются в беспрерывное икание и дождаться менуэта — это уже испытание, не удовольствие. Почему нельзя следовать простым правилам: короткие длительности играть тише чем длинные?
Если следовать этим правилам, то Анданте звучит совсем по-другому: таинственно и нежно и никакой патетики здесь не требуется. Достаточно правильно сыграть.
Далее менуэт...   Почему-то его играют как Танец рыцарей у Прокофьева. Видимо, пафос важнее показать, чем изумительную мелодию и гармонию, с элементами фуги. Но нет, это не влюблённые танцуют —но встаёт большой-большой страна. Кто это так придумал трактовать?
Это уже больше на Ленинградскую симфонию похоже, чем на Моцарта — разве Моцарт был демоном?
Нет, это был гениальный музыкант и никаких сражений он не изображал. Идейного содержания там тоже нет — есть изумительные модуляции, красивые ритмы и чудесные мелодии. Всё это надобно услышать и показать, сыграть, донести, сохранить.