Человек-невидимка из Чернобыля

 Этот рассказ не о Чернобыле. О нем и до меня уже написано немало. О Чернобыле я бы себе писать не позволил, потому что там не был. Я никогда не пишу о том, чего не знаю. Таково мое творческое кредо.

 Это рассказ о моем хорошем знакомом. О скромном герое, честно выполнившем свой гражданский долг, не требуя ничего взамен. Рассказ этот – не фантастический, и даже не смешной. Это – суровая правда жизни, которую поведал мне один полковник в отставке, офицер военно-медицинской службы. Григорич – так зовут этого доктора в наших кругах. Так он разрешает себя называть. А рассказчик он – любо-дорого послушать: коренной одессит, мужик с юмором и удивительно светлый, душевный человек. И опыта ему не занимать – считай весь Земной шарик исколесил по командировкам. Про Григорича вообще целый роман писать надо! Было бы что почитать! Да только я  -  не романист…

 Тридцать лет и три года исполнилось той весной с момента Чернобыльской трагедии, когда меня  отправили в качестве медика подежурить на митинге. Под березами, с бутылкой воды и флаконом нашатыря,  я приводил в чувство двух школьников. Да, не те люди в наше время. Народец нынче хилый… Таких бы не взяли в Чернобыль. Такие бы там не выдюжили. Там нужны были Григоричи! Ему  уже шестьдесят пять, а по боевому настрою он даст фору целому взводу молодых.

  -  Вас не приглашали на митинг? – спросил я его накануне.

 - Нет. Меня уже вычеркнули из списка живых, - пошутил он. – Посчитали, что те, кто был в Чернобыле – до такого возраста доживать не должны. Раньше нам были какие-то доплаты, пока не развалился Союз. А потом начали заново все пересчитывать. Послали на меня запрос на Украину. А те ответили: да, такой офицер прибыл в Чернобыль, но о дальнейшем его перемещении ничего не известно. Может он – без вести пропал. И мои записи в военном билете, и значки, и командировочные документы – ничего уже не доказывают. Забыли  - и дело с концом. В списках не значился.

 Да и вообще весь этот Чернобыль с самого начала никому ничего хорошего не обещал. Саму электростанцию ведь построили на разломе тектонических плит.  Любое колебание земной коры могло вызвать аварию. Но никому до этого тогда не было дела. В итоге – молодого лейтенанта послали закрывать задом атомный реактор.

 Погрузили нас в вертолет на сто двадцать человек. Прибыли мы, и давай разворачивать полевой госпиталь. Военные, медики и местные партизаны. Уже привели все в порядок, как нам сообщают: на вас движется радиоактивное облако! Мы – давай сворачиваться. А палатки у нас – как от одного угла  дома до другого – каждая! Еле перетащили. Только перешли на новые координаты – опять вводная: роза ветров поменялась! Сейчас облако у вас будет! Уходите! Я им отвечаю: мои люди уже попадали, глаз открыть  не можем, хоть спички вставляй! Но делать нечего – кому охота облучаться? И  так мы за одну ночь восемь раз меняли место дислокации!

  Перья  я все потерял, но хоть сам живой! – завершил свой рассказ Григорич, потирая гладкую блестящую голову, на которой уже нечему седеть. – Видел я там в лесу грибы в пол-человеческого роста, и много еще всякого повидал!

  А больше он ничего не рассказывал.


     2019 год.


Рецензии