Монаха изгнали из обители

  (Из книги «История счастья»)

Впервые я познакомился с монахом Вассианом в Оптиной пустыни в 2016 году. Тогда он поддержал меня в трудное время — я даже был послушником монастыря. Как и многие верующие, я пытался узнать у монаха, как жить, в чём сила молитвы, как искать Бога, стать счастливым и избавиться от страданий. В те годы Вассиан показался мне очень образованным, внимательным и духовным человеком: к нему тянулись люди, просили совета. И вот, прожив в обители больше десяти лет, монах отказался от Иисусовой молитвы и покинул монастырь.

Этот неожиданный поворот в его жизни меня очень заинтересовал, и я попросил Вассиана рассказать, что побудило его отказаться от Иисусовой молитвы и уйти из обители.

— Я отказался от Иисусовой молитвы, потому что она, на мой взгляд, обращена скорее к земному, а нам прежде всего нужно искать духовное царство. Ко мне приходят люди и жалуются: «Мы читаем молитвы, а у нас нет хорошей работы, достойной зарплаты, здоровья». Я отвечаю им, что все мы хотим земного блага, но достичь многого можно через молитву: «Верую, Господи, помоги моему неверию». Она — как скорая помощь: от неё искореняются болезни, решаются многие проблемы.

Молитва об умножении веры — единственный канал единения человека с Богом. Это формула жизни, от неё нельзя отходить: иначе можно запутаться и отдалиться от Бога. Это и есть духовный блуд, который ведёт к смерти.

Я глубоко изучал Иисусову молитву по сборнику архимандрита Илариона — в нём собран опыт двадцати пяти святых старцев;молитвенников. Но у меня молитва не получалась. Да, я видел духовный мир: луга с красивыми цветами, которые переходили один в другой, но не смешивались; видел бесов в собственном сердце — они кричали: «Мы погибаем!» Видел храм из чистого золота в небе и говорил себе: «Бог здесь живёт, Иисус Христос!»

Я повторял Иисусову молитву до одиннадцати тысяч раз. Внутри я горел огнём, нимб светился над головой — а что толку от этого? Несмотря на большую практику и опыт, сила молитвы стала сходить на нет, пока не исчезла совсем.

Тогда я обратился к духовнику монастыря и рассказал, что не могу заставить себя произнести молитву даже один раз. Внутренне я это осознавал, но не хотел принуждать себя — не было внимательности.

Духовник начал оправдывать тех старцев: мол, это было давно, они не знали, что молитву нужно как;то фиксировать, да и возможностей у них не было. Я согласился с его словами. Потом духовник ушёл, я остался один в алтаре и обратился к Богу: «Я существо падшее, немощное. Ты знал, в каком состоянии я буду находиться. Почему же Ты попустил этим ямам быть, в которые я падаю?» И будто сам мой ум ответил мне: «Если бы Я не попустил быть этим ямам на твоём пути, ты бы прошёл мимо Меня».

Не могу описать то состояние: с одной стороны — радость, с другой — слёзы. В тот момент я твёрдо осознал: истину можно познать только от самой Истины. А значит, Бога по опыту других людей изучить невозможно.

Отсюда следует: любое подлинное знание можно получить только от Бога. Многие, чтобы постичь Его, медитируют, через множество молитв видят Царство Небесное и потом пишут о нём. Но в этом отсутствует самое главное: нет единения с Богом, нет общения с Ним — а значит, нет и самой жизни. Так люди обманывают себя.

Когда же есть настоящее общение, появляется опасная граница — её называют медитацией. С помощью спиритизма, гипноза, технических средств некоторые пытаются овладеть способностью входить в духовный мир.

Иисус Христос сказал: «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими».

Каждый человек ищет Бога и неизбежно допускает ошибки.

В монастыре от меня требовали исповеди и считали, будто я проникся духом протестантства. В то время я не видел в этом греха: во мне действовала новая молитва. Меня даже не допускали к причастию и постоянно ждали моего покаяния: «Кайся, ты заблудился!» Но я не чувствовал за собой греха. Наместник приглашал меня к себе и пытался доказать, что я виновен, однако я оставался при своём мнении.

Наконец, настоятель сказал мне: «Снимай всё своё монашеское одеяние и уходи из монастыря». Хорошо, что это произошло не по моей воле: в этом и состояло моё противостояние их духу. Я был изгнан из монастыря, как верю, по воле Божьей. Уйдя, я освободился от этого давления и, как мне кажется, обрёл подлинный дух Божий — стал прав перед Богом.

Монахи в обители живут в беспрекословном послушании, приспосабливаются к этому укладу, но тело их постоянно страдает — ведь оно материально. В монастыре всё устроено для мирского человека: есть крыша над головой, питание, работа — и будто больше ничего не нужно.

Люди живут, трудятся и думают, что служат Богу, но я не могу сказать, что это действительно так. Монастырский устав видит путь к спасению в постоянном покаянии, смирении и труде. Возможно, в этом есть некая подготовка к спасению, но для меня всё это выглядело как бутафория.

Дух тех, кто живёт в монастыре, подчинён догматам: любое отступление воспринимается как гонение и объявляется ересью. Потому в обители и сочли, что я впал в ересь.

Но я так не считаю. Я остался в духовной церкви, а не в материальной. Почему существует столько церквей и конфессий, и каждая уверена в своей правоте? Разве здесь могут быть истинные разногласия? Я принял решение отказаться ото всех внешних рамок и остаться только с Богом — и считаю этот выбор правильным. Я остаюсь в Христовой Церкви.