Выкрутился

    В неловкое положение попал приличный судья Николай Баранов, в   не менее приличной  N-ской  области.  Уж очень на душе тяжко, когда  приходится управлять своей мыслительной  деятельностью, а она у тебя двоится.  А судить придётся, с обоснованием  нужно будет  постараться,  что- то придумать, только в чью пользу, вот в чём вопрос.                Надо же, так не повезло с выбором.  С одной стороны – он бизнесмен, финансист, меценат, король транспортировки нефти и нефтепродуктов.  Несмотря на то, что не из наших, из другой области, но очень уважаемый.  С нашим  губернатором  вась-вась, своими глазами видел, да и в области все об этом знают.                С другой она, Лебедева поэтесса и танцы преподает моим близняшкам.  Принесла её нелёгкая в нашу область, жила бы в своей Москве. 
Так нет, природа ей нужна, экология чистая.  Говорят, квартиру в Москве дорого продала, а купила коттедж с участком, видать ещё деньги остались немалые.  Сама ветеран Афгана и вокруг свои же афганцы, а к ним ещё журналисты, актёры, волонтёры, айтишники, против них пойти – себе дороже.
   Бизнесу дорогу проложить короче надо, через участки, а ей свой участок дорог, собрала команду из своих соседей.  Коллектив против трассы, уступать не хотят.
   А ему, почётному судье Баранову решать, кто из них прав. А как?  Ежели по закону, так уж давно отвык.  И причём здесь закон, когда буквально вчера, на совещании сидели  рядышком  губернатор и бизнесмен,  смотрели на него и о чём-то  говорили.
       Поговорили, даже похихикали,  а у самих ехидство в глазах.
Надо было бы уточнить, что губернатор думает по этому поводу и почему глядел так ехидно. На другой день  Баранов надел лучший итальянский костюм, галстук от Кардена, постригся и пошёл к губернатору.
    В приёмной было много сотрудников.  Губернатор раздавал поручения  своим сотрудникам.  Увидев  Баранова, он очень удивился.--  Что это, Фемида уже и по мою душу? – спрашивает с ехидством. 
       -- Шутить  изволите – набрался смелости  Баранов.
      -  Я пришёл уточнить, вчера на совещании Вы как то вопросительно смотрели на меня, а вопрос передо мной стоит.
      -- Какой ещё вопрос – удивился губернатор.
      -- Да вот, как быть с участками под дорогу?
      -- Увольте,  господин судья, это Вам  разруливать, а я очень занят. Пока!’’—и  ушёл.
  Даже  намекнуть не хочет, обиделся  Баранов.  Как кого от ГАИ  отмазать, звонит мне, самому не по чину опускаться до инспекторов, а сейчас занят он.  Вся область знает, чем он занят, секретаршами своими он занят, меняет их по нескольку в год, и все хорошенькие, нечего сказать.  Свою супругу  Баранов тоже из секретарш выбрал, бойкая была девица, вот с ней и поговорю об этом деле.
    Придя домой, он застал жену, при полном параде. Оказалось, сегодня в церкви, что- то празднуют. Они вместе стали православными из бывших коммунистов. Свой партбилет  Баранов   спрятал, на всякий случай.  Интересно, жена тоже прячет, надо было спросить, но это потом.
  Он рассказал жене о своей проблеме. Жена, как показалось ему, слишком легкомысленно отнеслась к этой ситуации.  Теперь, говорит, когда мы снова православные, сходил бы ты в церковь.  Днём там будет праздник, а ты пойди вечером, когда народу мало.  Подойди киконе  Николая  Чудотворца,  поставь свечку, попроси  помощи, может и придёт на ум, что и как делать надо.
   Не очень доверял  Баранов этой идее, но пошёл, на всякий случай.  Пришёл он в церковь, как назло, очки забыл. Купил самую дорогую сечу, попросил прислужницу подвести его к Чудотворцу, зажёг и поставил свечу и стал смотреть на образ.  Надо подчеркнуть, что был он близорук, а икона стояла внутри нищы, а перед ней было много горящих свечей.  Приходилось всматриваться в нечёткое изображение святого.  Так стоял Баранов и думал,  везёт же некоторым, тому же губернатору, живёт, как сыр в масле катается. Сидит сейчас, где уютно, с шампанским и с клубничкой – кайфует.
    Вдруг, изображение внутри нищы задвигалось, голова склонилась  на бок, Николай хитро прищурился и к ужасу  Баранова раздался  голос:
    -- Не об том  мысли  твои,  прохиндей!
    --Это я случайно – пробормотал  Баранов, заикаясь от страха:
     -- Это перед тем, как хотел спросить,  это я не нарочно, от Вас ничего не утаишь,
      -- Пошёл  вон !!! – голос зазвучал пуще прежнего,
        -- Как, как это? - шёпотом  спросил Баранов, холодея от ужаса,
       -- А так,  пошёл  вон!!! – повторил  Чудотворец и плюнул на самую большую барановскую свечку.
        Она погасла.
   В животе у Баранова, что- то потянуло и похолодело.  Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери.  Что-то ударило по голове, он вывалился на улицу и упал.
     Очнулся он в палате, что-то тёплое разливалось по левой руке. Проследив глазами по направлению тепла, он увидел капельницу, значит, жив, подумал он. К нему подошла медсестра и ласково сказала, что у него всё будет хорошо, опасность миновала.  Вскоре пришла жена, он заметил,  что глаза у неё заплаканы.  Значить инфаркт, подумал он, но не испугался, ему очень захотелось спать, и он погрузился в эйфорию.  Пролежал в больнице он почти месяц,  вначале отделении реанимации, затем отдельная палата и реабилитация. Здесь его могли навещать и друзья, и родня,  потом он взял отпуск. Из посетителей запомнилась столичная известная журналистка.  За это время, другой судья, вынес решение по проблемному делу, как не странно, на основании  закона.  А что Баранов?  А Баранов опять в двойственном положении, всё думает, стоит ли благодарить  Николая  Чудотворца,  или не стоит?
И стал святой сниться судье. Замучил Баранова своими назиданьями.               
                МУЧИТЕЛЬНЫЕ СНОВИДЕНЬЯ
НИК. УГ – Ну что, тезка мой, Раб божий Николай!  Не пришел ты в храм, а ведь завтра тебе творить справедливый суд, а мне, как всегда – добро, в угоду прихожан.
БАРАНОВ – Я понял свою ошибку,  тезка мой  Святой Угодник, стремление творить
          добро часто тормозит отсутствие достойной предоплаты.
НИК. УГ --  Ничего ты не понял,  раб божий  Николай, предоплата от чистого сердца, это  хорошо, но не главное.  Молиться надо не за количество денег, а за      
      надежность твоего  БАНКА, и за свою СВОБОДУ.
БАРАНОВ – Вам что-то известно о надежности моего банка и вообще о ситуации.
НИК. УГ  --  Известно, сын мой, что доверяешь ты  банку больше, чем храму Господа,
               
Поэтому несешь свои кровные в банк, а храм Господа обходишь стороной.                Это от того, что душа у тебя  ПРИСЛУЖНИКА, что ты даже не  РАБ, а прислужник
Раб он о свободе думает, хочет выкупить себе свободу, или сбежать от хозяина, или
заслужить, в конце концов, эту свободу. А прислужник действует иначе, если он
потеряет хозяина, ищет другого, чтобы было кому прислуживать. Иначе он не может, таким он был рожден, а изменить нутро очень тяжело.  Если ты выберешь между
БАНКОМ  и  ХРАМОМ – ХРАМ, это будет твой первый шаг к СВОБОДЕ.
Если ты останешься с банком, быть тебе вовек  ПРИСЛУЖНИКОМ,
                ВЫБИРАЙ!