Старый

  Май. Конец месяца. У нас уже жарко. Плетусь в офис. В связи с коронавирусом, компания, в которой я работаю,  временно (почти), прекратила, свою деятельность. Немного проспав, плетусь, чтобы накормить кошку Сюзи и ее четверых полуторамесячных котят, живущих во дворе офиса.
  С каким-то осадком от вчерашних событий бытового характера, связанных с невоспитанностью и «деревеньщиной» своих соседей, эгоистически припарковавших свои крутые автомобили «как-попало», не задумываясь о других, так, что мне оставалось притереть своего «скакуна» между ними, как бедного родственника, постоянным стуком над головой от бегающих детей, украденного велосипеда, нескончаемого стука лопасти соседского внешнего вентилятора кондиционера о металлический кожух, нескончаемого выплескивания какой-то воды сверху вниз, мимо моих окон, и протяжных смачных харчков, ударяющихся внизу об асфальт, схожим со звуком  падения жертвы суицида, а может из-за
того, что сегодня, с утра, не успел размять свою шею, в голове возникают какие-то «не утренние» мысли, с «журчанием» перетекающие от темы «… и вчера не вернувшегося сына» к теме «Человеческой старости».
Зашел в супермаркет и купил очередные пять пачек мягкого корма «Whiskas» для кошек и поплелся дальше. Зазвонил телефон. Звонили дежурные по офису.
- Вы придете сегодня в офис?- спросили меня.
- Я уже подхожу!- ответил я. – А что?
-Ваша Сюзи, каким-то образом пробралась на второй этаж и нагадила на ковровой дорожке, у приемной директора! – сообщили мне таким тоном, как будто Иордан превратился в Нил, а Сюзи стала человеком.
- «Моя» Сюзи? – с ехидством переспросил я. Пробормотав в ответ: -« Уже подхожу!», я отключил  телефон и вспомнил заповедь Пророков: «Относись к своему ближнему (включая животное) так, как ты бы хотел, чтобы они относились к тебе!». А Сюзи…, как любая обиженная и оскорбленная когда-то женщина, очень мстительна.
Сюзи - общая кошка, появившаяся из ниоткуда, месяца три назад, решив произвести свое несравненное потомство, в рабочее время, именно в моем кабинете, стала для всех «моей», как и ее котята.
  Уже на протяжении нескольких лет, выходя из дома, в котором живу один, я пел оду Ее Величеству Свободе…, радуясь своему возвращению к Нирване, возрождению ощущений и способности наслаждения  дуновением ветра, обволакивающей душу и тело теплотой лучей солнца, вкусу нарезанных языками жареных баклажанов, вложенных в мягкий, как объятия самой нежности, кусок лепешки с долькой помидора и пару веточек кинзы… Но…, с появлением на свет котят Сюзи, моя Нирвана накрылась «медным тазом».
  Во время так называемого «карантина»,  все работники отпущены на длительный срок. И в это время, когда многие воплощают в реальность свою мечту «выспаться»…, моя мечта «выспаться» накрылась тем же тазом.
   Я вошел во двор офиса. По середине двора сидела в кошачьей позе ожидания  Сюзи, приподнимая поочередно то левую, то  правую переднюю лапу, которая тут же начала меня отчитывать на своем языке, как сварливая классическая жена, изменяя тональность своего «мяукания». Такую растянутую какофонию звуков я слышал лишь раз в своей жизни, много лет назад вырвавшейся… из моей же гортани, когда зимней  ночью, в абсолютно темном подъезде, из-за отключившегося электричества, поднимаясь на восьмой этаж своего дома, по ступенькам лестницы, пытаясь не сбиться со счета этажей, держась за перила… и, не видя совершенно ничего,  на уровне шестого этажа я наткнулся на что-то мягкое, большое и живое. К счастью это оказался не портал перехода в другой мир, а… пьяный, еле стоящий на ногах, «заблудившийся» в этой темени сосед с четвертого этажа… соседнего блока.
Из всего того, что мне своеобразно высказала Сюзи, мне удалось разобрать, что «Я старое сыпучее и безответственное создание Природы, вынуждающий голодать «наших» детей».
   Погладив ее по голове, отчего она недовольно увернулась, я подошел к котятам, которые радостно выбежали мне навстречу. Выдавив из пяти пачек все их содержимое в пластиковые посудины, я поднялся наверх, к дежурным.
   Увидев меня, оба дежурных в один голос произнесли ;- «Вот здесь!», указывая пальцами  на салфетку, лежащей на ковровой дорожке. Приподняв салфетку, судя по зловонию, я убедился, что произведение прямой кишки животного, судя по количеству, было действительно местью.
   Взяв строительный мастерок на первом этаже здания, я легко отделил результат кошачьей мести от поверхности дорожки и  выкинул содержимое в огород, в качестве удобрения.
   Учитывая стойкий запах в помещении при настежь открытых окнах, я принял решение помыть дорожку. Сворачивая  дорожку в рулон, чтобы вынести ее во двор, и невольно находясь в соответствующей позе, я убедился, что месть Сюзи была неоднократной и жестокой.
 Расстелив дорожку на плиточной кладке двора, взяв средство и шланг с водой, я принялся обнулять всю информацию мести кошки людям с дорожки, как с магнитной ленты.
   Обнажившись по пояс, под палящим  солнцем,  гоняя швабру по всей длине намыленной и мокрой ковровой дорожке, я все задумывался о человеческой сути, которая могла терпеть все эти ужасающие запахи, перешагивать через накрытый салфеткой «утренний сюрприз», и… дожидаться моего прихода.
  - «Человека не изменить, - думал я. – Однако, в беседе, поднимая тему взаимопомощи, общественного сознания, преимущества общественного над частным, человеколюбием и человеческой порядочности…, люди почему-то мгновенно надевают маски порядочности, почему-то соглашаясь с этими утверждениями, осуждая других за их эгоистические проявления, наивно считая, что их поступки не выдадут их истинного лица. Истина в том, - думал я, - что на самом деле они руководствуются формулой эгоиста: «Каждый за себя» и «все можно, если это выгодно». Удивительно! Почему бы открыто не заявить о своем эгоистическом убеждении, чтобы слова не расходились с поступками? Почему эгоисты стесняются своей позиции, прикрывая ее маской, если они считают ее правильной?- спрашивал я себя.
  В этой связи я вспоминал свой разговор с сыном, когда он пытался убедить меня, что все мое поколение воспитано в «советском розовом цвете» с идеалистическими лозунгами «Равенства», «Братства» и «Порядочности».
- «Папа!- восклицал он, - Чего вы добились, угробив свое здоровье на работе, добиваясь справедливости и правды, добиваясь от своего окружения порядочности, за что вас и ненавидело и боялось ваше руководство? Вы лезли в долги, чтобы вырастить нас и дать нам образование, так как вам вечно вставляли «палки в колеса» и  вашей зарплаты на все просто не хватало! При этом, вы не могли не видеть, что на той же вашей работе вами руководили лизоблюды и подхалимы, которые за выгоду не поскупились бы даже святыми понятиями, как родитель, друг, Родина. Посмотрите, наконец, вокруг, – продолжал он, - на «Кайенах» (Porsche «Cayenne») разъезжают люди, пришедшие из периферии, неспособные грамотно написать даже свое имя и фамилию!»
Гоняя швабру, я даже улыбнулся, представив себя тем честным, но нищим ГАИ-шником из «Наша Раша».
- «Да,- протяжно произнес я вслух, обращаясь к самому себе. – Стареешь! Хотя…, наверное, у старости есть свое преимущество. Старея и теряя способность быстро бегать и прыгать, теряя физическую силу, ты обретаешь силу мудрости, способную возвыситься над повседневностью и заглянуть далеко вперед с высоты, которая позволяет увидеть истину (если с эгоистическим воспитанием у тебя не отобрали способность «видеть»). Именно эта мудрость, при воспитании своих детей, позволяет избежать низостей человеческого проявления у тех же детей, как дележ наследства при живом отце и  абсолютное равнодушие к родителям, неспособность быть щедрым, предательства ради выгоды и так далее, ибо только мудрый человек может увидеть, что за болотом, какое бы большое оно ни было, в котором царствуют лягушки с червями, где властвует смрад гнили и лжи, где всем верховодят деньги и невежество, есть другой мир с полями, горами, морями, озерами, реками и лесами, где властвует свобода, честь, справедливость…, человеческая порядочность, наконец, несоизмеримо больших по площади, чем то болото, в котором по стечению определенных обстоятельств и времени, оказались общества, государства, народы и человек, ныне живущий…  В то же время… и глист может оставаться счастливым в заднице, не зная о существовании другого мира!»
- «Нет, все же старый! – подумал я.-Динозавр! Бурчать стал много…»
 Помыв дорожку и расстелив  ее на давно простаивающий во дворе офиса, старый автомобиль, я поплелся обратно домой.
  Солнце пекло, как печет в июле месяце.  Маска, прикрывающая нос и рот, не давала возможности вдохнуть воздух полной грудью. Я шел домой пешком в пропотевшей липкой одежде и мечтал только об одном – скинуть, как можно скорее, все, что было на мне и принять освежающий душ.
- «И все же…, - продолжал думать я, - в диалоге с сыном, как мне показалось, переубедить его в ценностях мне так и не удалось… Ведь я пошел на многое, ради того, чтобы быть с ним рядом, в период его воспитания, и тем самым своим примером показывать правоту свих убеждений? Но…, он сделал выводы свои… «Кайен»… Хм… Его позиция, как и многих, была в том, что результата от моих «советских праведностей» в материальном выражении он не увидел. Он знал, что мы не были бедными. Он знал. Но…, он акцентировал вопрос на том, что все это было достигнуто за счет нервов, здоровья  и… особенно долгов, которые мне пришлось потом отрабатывать полтора года, уехав на работу за границу, когда дети подросли.
  До дома оставалось еще немного.
–« Еще немного, -сказал я вслух. –Еще немного…Я сброшу с себя все и буду наслаждаться прохладой и свежестью!»
-«…. Сиюминутный результат…, - подумал я. - Его ожидают и желают все … Справедливость общества, где за твой труд платят соответствующую зарплату, обеспечивающей все твои нормальные потребности. Справедливость, в котором нет места лизоблюдам и карьеристам, доказывающим  своим детям образом своей жизнедеятельности, что их путь верный, который обеспечивает этот пресловутый сиюминутный результат. Отсюда и презрение к законам государства и общества, отсюда и скотское отношение к людям, отсюда и «встреча по одежке…». На всех этих «отсюда» и строится их мораль, которая рождает так называемые ценности, на которые ориентируется человек в своих мыслях и поступках… Мдаааа! С моей жизненной «розовой» позицией взгляда на жизнь, надо бы найти опровержение другой мудрости: «с волками жить-по волчьи выть…». Разве есть ошибка в том, что «мутация», приспособление к условиям, приспособленчество.. - есть плохо, учитывая, что это единственно подтвержденный принцип выживаемости в природе? Таким образом, находясь в «болоте» надо быть лягушками и червяками…? Разве применимы  принципы жизни в горах, в озерах и во всех местах, что я перечислил, в болоте, где один только смрад меняет многое из условий? Будешь другим и…погибнешь? Может быть, так и надо? Когда наступят другие времена и большинство общества признает, что ценности в другом, тогда и принять их –эти ценности? Правильно ли я воспитывал своих детей?
Ты -старый! Как-то витиевато и неконкретно! – сказал я себе. – Ведь, все очень просто! Есть в мире альтруизм и эгоизм. Если еще конкретнее, то есть добро и зло, у которых нет конкретных лиц, чтобы узнавать их сиюминутно.»
  Я дошел, наконец! Дом. Мой милый, надежный и всегда приветливый дом! Я открыл дверь и, захлопнув ее за собой, начал расчехляться до полного обнажения, собирая за собой все то, что только что было на мне. Войдя в ванную, я засунул все «тряпки» в стиральную машину и… включил душ.
Боже! Ласкания этой теплой воды, льющейся с головы и растекающейся по всему телу, несравнимо ни с чем. Как описать, что чувствует изнеможенная от жажды земля, когда по ней растекается жизнетворная вода? Это чувство мне знакомо. После тяжелого подъема на хребет горы, с первыми шагами по покоренному хребту, тебя начинает ласкать нежный ветерок, поглаживая тебя по взъерошенным волосам и каждой точке разгоряченного тела. В это мгновение я испытываю похожие чувства счастья. Никто из людей не способен на эти ласки…, и , видимо поэтому, я женат на «Свободе», которая является неотъемлемой частью матери Природы!
Почувствовав прилив новых сил, не смотря в зеркало, я произнес вслух: -«Да ты совсем не старый!»
Поставив на огонь гейзерную кофеварку, я прикурил сигарету и растянувшись на кате (тапчан), глубоко затянулся.
- «Вот он еще один вредный, но, тем не менее, компонент счастья! – подумал я. –Через десять минут я залью в себя глотками еще один компонент и уйду в Нирвану».
Но…, в Нирвану мне уйти не удалось, так, как согласно учению Будды, я должен был избавиться от всякого намека на «страдания» и слиться с Природой через медитацию. Меня не отпускал вопрос о том, как пристроить котят Сюзи, в которых весь этот «Вискас» уходил, как в канализационную трубу городского масштаба. Они едят беспрестанно и, дополнительно к этому, цепляются за совсем невзрачные сиськи Сюзи. Животики, раздутые, как надутая медицинская перчатка, изменяющая их, и без того смешные походки, не мешали им сваливаться к животу Сюзи и обсасывать ее до худобы…, сравнимой только с костлявостью моего тела.  Мне не давала покоя мысль о необходимости найти дополнительно удаленную работу на дому или дать объявление в рубрике «Муж на час»,  и начать зарабатывать без всяких «зримых начальников», накапливая на свою пенсию, дабы обрести  в этом случае ту независимость, к которой я всегда стремился, тем самым, избавив дорогих мне людей от этой проблемы попечительства.
-«Пенсия…, -произнес я. –Надо же? Пенсия! Только вчера я через день влюблялся в каждый электрический столб, который встречался мне на моем пути…, только вчера каждая, короткого покроя, платьишко из тонкой ткани, развевающееся на ветру, вызвало во мне волнение души, сравнимое с колыханием шестидесятиметрового флага…, только вчера я гонял на полуспортивном мотоцикле за двести километров в другой город… , только вчера я впервые испытал спасительную  радость от сознания, что стал отцом своего сына и, только вчера я наивно думал, что изменю этот мир к лучшему… А, здесь.. пенсия!»
-« Да ты старый! – удивленно продекларировал я вслух. – Хотя…, я еще работаю, еще в здравом уме, как мне кажется, еще ковыряюсь в машине и хватает сил помогать людям с их проблемами. Да нет! Я еще не старый! Я еще огого!»
Вспомнив о том, что, возможно завтра, придет навестить своего деда моя внучка (дочь моего сына), я вскочил с места, чтобы привести в порядок люстру в ее комнате, которая временами не загоралась.
- «Сапожник без сапог, блин!» - произнес я с досадой.
Сняв с огня сваренный кофе, взяв с собой отвертку, я вошел в ее комнату и положил ее на кровать. Забравшись на кровать, и дотянувшись до  люстры, я определил, что мне необходимы инструменты. Вернувшись в комнату с инструментом, я не нашел той самой отвертки, которую пару минут назад положил на ее кровать.
-«Старый  хрен!» - выругался я и, приняв позу тираннозавра Rex, стал искать отвертку под кроватью.
-«Полтергейст какой-то!» - так и не найдя свою отвертку, пробурчал я.
Быстро справившись с люстрой на вытянутых вверх руках, я мысленно похвалил себя за ловкость и сообразительность.
-«Неееет…, а ты еще ничего себе!» -произнес я голосом. – В тебе еще жив дух арабского скакуна! И совершенно не стоит понижать планку своей самооценки, постоянно ругая себя!  Хотя…, куда же девалась эта чертова отвертка?»
-«Вот теперь можно и в Нирвану,- подумал я, сделав глоток  ароматного черного кофе и послав ему вдогонку порцию сигаретного дыма.
Предварительно выключив телефон, закрыв глаза, приготовившись утонуть в удовольствии своего состояния и мысленно бросившись на облачные перина блаженства, я стал постепенно утопать в забвении у распахнутого окна…, как вдруг, раздался громкий и смачный, предварительно сопровождающийся громкими звуками тщательного сбора из глубин носо-ротовой полости,  харчок из окна старого соседа сверху.
Вернувшись таким образом из блаженства, я подумал: -« Будда  говорил о восьмеричной формуле достижения Нирваны через самопознание, самосовершенствование, просветление и… отсутствия «страдания души»…, включая терпимость. Странно. Как это ему удавалось… если удавалось? Ведь он начал страдать, когда, наконец, узнал о нищете, о болезни, о несправедливости и смерти, наивно не предполагая обо всем, пока жил в роскоши и заботе. Как же он достиг Нирваны, избавившись от страданий, если эти страдания как были, так и остались?
 Как же мы недооцениваем порой пользу таких вредоносных компонентов, как кофеин и никотин! Только глотнув черный кофе и глубоко затянувшись, я вдруг понял, что видение перспективы с колокольни мудрости позволяет не стоять в болоте, а быстро и уверенно двигаться к его краю, тянув за собой своих близких и окружение, создавая, пусть и вязкие волны, которые вероятно помогут и другим не оставаться в нем, а двигаться вперед - к лесам, полям, горам, озерам и морям… Что же касается Будды – так он показал возможность достижения человеческого счастья, где деньги, золото и остальная болотная хрень ничего не значит, возвышает его над духовно нищим  потребительским обществом, коим сегодня являемся мы, преклоняющимся перед  неписанными правилами власти смердящей лжи, уродливой хитрости и грязной жадности, указывая путь к свободе.
 Встав с места, я широко улыбнулся в зеркало.
-«Да ты хорош собой, парень!»-произнес я вслух, обращаясь к своему отражению.
 В эту секунду кто-то постучался в мою дверь. Быстрым резвым шагом молодого жеребца я подошел к глазку двери и увидел стоящего знакомого сборщика платы за кабельное телевидение.
Я повернул рукоятку замка и… только в этот момент до меня дошло, что я стою у двери… совершенно голый!
Повернув рукоятку замка обратно я произнес:
-«Да старый ты, блин! Старый!»