Баллада о Марине

Как этот мир велик
в лучах рабочей лампы!
Ах, в памяти очах –
как бесконечно мал!
Шарль Бодлер

***

Ты знаешь, я вдруг понял, что безумство
Соединяясь с тщетою пустоты
Вдруг порождает некое искусство
Забыть себя. Боюсь, поймешь ли ты?

Боюсь – поймешь. Хоть никогда не видел
Тебя я наяву – мне все равно
Надеюсь,  что тебя я не обидел
Ведь я решил быть честным – как в кино

Зелено-карие глаза – вот цвет печали
Я видел этот цвет сто раз во сне
Как зодчий Грозного, с проткнутыми глазами,
Как без вести пропавший на войне

Вчера я хронику прочел на твоей ленте
Спасибо - сразу вырвалось тебе
Не скрою. И без лишних сантиментов
Гордился я минуту, или две

Когда б не настоящий день поэта
Из чьих мы строк и дышим и живем
Рожденный летом, не любил он лета
Все утомлен жарой и комарьем


 А я – ремесленник стихосложения
Поэтом называться не могу
Десятка два – ну, три стихотворений
Родившихся, не знаю – почему


Ты знаешь, как проходят  мои  ночи?
Я зажигаю керосиновый фонарь
Да нет, свет есть. Но очень - очень
Люблю я этой старой лампы гарь

Тогда, я раскрываю ветхий атлас
И глядя  на названия  деревень
Я вижу все - Ключи, Малоархангельск
Где каждый день похож на прошлый день

Я  вижу избы серые, дороги
Хлебающие каши вечной грязь
И тот, что смог пробраться за пороги
Теперь уже – ну пусть, не царь, а князь

Россия моя, бедная Россия
Покорная, как ханская жена
Откуда у тебя еще есть силы?
Как странно, то, что ты еще жива

Глумятся бесы. Скачут по экранам
Открывши рот, на них глядит народ.
Но снова в сумерках, в потемках, очень рано
Встает, с утра согнутый от забот

Кому везет – тому на электричку
Пятнадцать тысяч в месяц – благодать!
Всем прочим – мыло, соль и спички
Уже, наверное, пора бы запасать

И в этой обреченной круговерти
В предпохоронной этой суете
Как жизнь, что вся мелькает перед смертью
Я часто вспоминаю о тебе

О нет – ведь это вовсе не признание
Не лирики любовной  полотно
Нет, не надежда. И не ожидание
А просто знать – ты есть. На этом все.

Живите, как живется вам сегодня
Грустите. Смейтесь. Плачьте иногда
Я умолкаю. Слов уже довольно
Гори,  зелено-каряя звезда