Смерть монстра

  Познакомились мы в школе, будучи старшеклассниками. Он появился в нашем классе, как положено первого сентября. Несмотря на короткое знакомство, через месяц его выбрали секретарем комсомола класса, а через год он стал секретарем комсомола всей школы.
      Существуют удивительные люди обладающие талантом «быть властью». Это не зависит ни от внешних данных, ни от интеллектуальных способностей. «Делать карьеру»- врожденный инстинкт, который наследуется на генетическом уровне от обезьяны к человеку. Только обезьяна, согласно теории эволюции, смогла достичь таких высот и стать «Homo sapiens». Ни одно другое животное не сумело сделать такой карьеры. Так, как это врожденный инстинкт – он или есть, или его нет вовсе. У того, у кого он есть, это будущие партийные лидеры, министры, президенты и даже криминальные авторитеты. Наш герой просто не стал противиться врожденному инстинкту, движения по ступеням  иерархии.
    Первый успешный шаг карьеры это было то, что он  стал «своим» в райкоме комсомола. Будучи агитатором на выборах, он подчинил себе всех агитаторов и возглавил их штаб. У него был принцип, что даже в начале карьеры, главное оказывать авторитетное давление и властвовоть над всеми, оказавшимся внизу социальной пирамиды. Надо понимать, что власть есть такая же профессия, как и всякая другая. На него обратили внимание и помогли поступить в мединститут.
      Через год наши судьбы пересеклись уже в институте. Он опередил меня на год и был на втором курсе. Удивлению моему не было предела, когда я узнал, что он является председателем профкома института. Как он стал председателем, для меня тогда была загадка. С виду в нем ничего не было привлекательного, всегда зализанный пробор,небольшого росточка, полнеющий, лысеющий, не спортивный, вообщем  размер 54тый- 1вый рост. 
      Как-то в откровенном разговоре он признался, что мы все дурачки и стремимся стать классными специалистами-врачами, а он метит в главврачи.
Так, что конкурентов у него будет мало и это будет его трамплин в номенклатуру. Так все и устроилось. На распределении ректор пошутил о том, что врач из него не получился, пошлем его главврачом.
Знаю, что начинал он карьеру главврачом в психбольнице, а в дальнейшем достиг больших высот. Ни с одноклассниками, ни с однокурсниками, он не общался, высокий ранг не позволял.
       Время двигалось неумолимо вперед, и череда перемен не заставила нас долго ждать. Мы пережили перестройку, 90-тые годы надежд, дефолты, кризисы и наконец, застойные времена с признаками тупой неопределенности.
       Мне повезло дожить до пенсии, и несмотря на хронические болезни, я наслаждался жизнью. Семья, дети, внуки, что еще надо человеку чтобы встретить старость.
              Но судьба готовила мне страшный удар.
               
     Был хороший весенний денек. Я гулял в парке на окраине Москвы. Земля только оттаяла и пахла свежестью. Вокруг пробивалась молодая зелень.
«Ну, что, весна хорошее время начинать что-то новое или возродить забытое старое»- услышал я голос за своей спиной. Я оглянулся. Это был он.
Конечно, время изменило нас, но выглядел он бодрячком. Все тот же 1-вый рост, только размер, пожалуй,  58-ой.«Хочу поделиться своими мыслями»- начал он, а я приготовился слушать.
    - Начну с того, что став главврачом я максимально оградил себя от лечебной и хозяйственной деятельности. Свободный от обязанностей главврача, я был на виду у областной власти.  Я искал подходы для своего продвижения и не упустил свой случай. В то время появилась тенденция давить диссидентов и других, инакомыслящих в психушках. Я понял, что это мой шанс. Я оперативно и умело организовал у себя отделение судебной психиатрии. Вначале, пациентами отделения были молодые люди, которые стремились выехать заграницу, в основном в Европу или в США. Они получали приглашения и требовали разрешение на выезд. С ними разговор был короткий – это инъекции сульфозина (это взвесь серы в масле ) в мягкое место. Сама инъекция очень болезненна. Её последствия – повышение температуры до сорока градусов, озноб, пот градом, боль, то есть классический воспалительный процесс, который осложнялся нагноением. Разрезы для оттока гноя и дренирование, все делалось без анестезии. После выписки из клиники  их ставили на учет в психдиспансере. Вообщем, желание покинуть пределы Советского Союза, у молодых людей пропадало.
    Сложнее было с диссидентами. Инъекции сльфозина терпели, они же идейные. С моего попустительства их гнобили уголовники – садисты. Если и это не помогало, в ход шли нейролептики. Кололи аминозин, завышая дозы, доводили их до депрессии, до снижения интеллекта. Вообщем, редко кто выдерживал. Людей ломали, они становились послушными.
    Мои старания заметили и оценили положительно.
Так я вошел в высшие эшелоны власти. Тогда говорили, стал номенклатурным работником. Вначале возглавил облздравотдел, а затем сумел  достичь и влиться в партаппарат. Все шло прекрасно, личные водители, госдача, охрана, командировки заграницу. Я тебе скажу, что власть это как наркотик.
     Но, началась перестройка, и мне припомнили, мою деятельность в психбольнице. Пошла волна на смену иерархии.
      Слушай, что я тебе скажу о моем опыте и знании государственного устройства. Все очень просто.
       Есть управляющие – это мы номенклатура или госчиновники.
Над нами только суверен, или деспот, или вождь, царь, называй как угодно.
Ниже нас управляемые. Они тоже делятся на две категории: это рабы и прислужники, последних еще называют – агрессивно послушное большинство.
Раб – человек не надежный, он подчиняется не по своей воле, поэтому всегда стремится к свободе. А вот прислужники это наша опора. Они подчиняются по своей воле. Чтоб определить соотношение рабов и прислужников существуют рейтинги. Чем больше в народе прислужников, тем выше рейтинг суверена или вождя. 
   Я к чему это говорю. В Нашей Раше появились рабы, которые за парламентскую демократию. Эти рабы самые опасные для нашего традиционного мироустройства. Они могут все перевернуть, придется слушать и даже выполнять волю рабов. И раб тогда уже не раб, а Гражданин.
    Это конец касте чиновников. Поэтому всех свободных журналистов, демсоциалистов и соцдемократов не то, что давить, их гнобить надо.
Вот я думаю, пришло мое время, пора вспомнить опыт психушек.
Современные нейролептики помогут справиться с демократами.
Чувствую, я вновь востребован. Завтра на встрече с высшими чиновниками все решится. Сами меня нашли.
    Видимо длинный монолог утомил его. Он закрыл глаза, и связанная речь стала глухим бормотанием. На губах у него появились слюни и спадали на грудь. Я понял страшную истину. Это был Монстр. Его облик напоминал мерзкую улитку.  Вокруг была тишина, ни людей, ни животных. Даже воробьи перестали чирикать. Где-то далеко, изредка, был слышан шум от шуршания шин по мокрому асфальту.
     Я встал, обошел скамейку и увидел кирпичи, которые создавали поребрик.
Они отделяли дорогу от кустов. Я вытащил один кирпич. Он оказался тяжелым и мокрым. Единственно, чего я боялся, что он проснется, и будет молить о пощаде. Я ударил его кирпичом по голове три раза. Бил плашмя, с третьего раза кирпич раскололся пополам.
    Я избавил наш мир от Монстра, но остались аналоги. Ходят они где-то рядом с нами.
                Люди будьте бдительны!!!