Стресс

Для любого российского гражданина понятие, обозначаемое иностранным словом – стресс настолько близко, что, по сути, стало образом жизни.   Всю свою сознательную жизнь, россиянин проводит в этом напряжённом состоянии, не зависимо от происхождения и места появления на свет божий. Вся история страны и соответственно людей, в ней проживающих, подвержена катаклизмам самого различного масштаба. От переворотов и войн  до мелких разборок, связанных с бытовухой и прочими прелестями проживания в этой вибрирующей державе.
Многие помнят лихие девяностые, когда разваливающуюся на глазах страну захлестнул бандитизм и фактическое безвластие. Как раз в это время, Виктору, работнику крупного промышленного предприятия, как говорится, по производственной необходимости, пришлось ехать в командировку. Лететь надо было через столицу. А аэропорты и прочие вокзалы в те времена представляли собой нечто вроде цыганских таборов, повсеместно разбитых на всех житейских перекрестках.
Половина населения страны, потерявшая работу, ринулась на базар осваивать объявленную рыночную экономику. На многих полуживых предприятиях зарплату выдавали своей же продукцией. Например, кастрюлями, чайниками, утюгами. Так что мотивация была абсолютная.

  Наиболее активные и трудоспособные срочно переквалифицировались в челноков. Самые наглые и безбашенные в бандитов. А самые борзые и продвинутые в членов Госдумы, правительства и в олигархов. Практически все партийные и комсомольские лидеры и функционеры оказались при делах и как пена, всплыли наверх. На государственном уровне было продекларировано срочное строительство рыночной экономики, которое благодаря  умелому применению  шоковой терапии благополучно переродилось в построение дикого капитализма.  Киоски с турецкими, польскими и китайскими шмотками заполонили все свободные пространства и щели. Наперсточники, картежники и прочие шулера со всех сторон зазывали на беспроигрышные лотереи.
Особенно остро эта криминальная атмосфера ощущалась в столице и региональных центрах с быстро оформившимися и процветавшими мафиозными структурами. Все жирные куски и лохи были учтены и поделены, а лохотроны действовали с полной загрузкой, круглосуточно и безотказно.
   Вот и Виктор, ступив на продвинутую московскую землю, с первых шагов окунулся в шумный и бурлящий омут столичного бытия. Двинул по старой памяти в сторону автобусной остановки, где как всегда толпилась длинная очередь пассажиров, страждущих подешевле добраться до Москвы. Был он в ярко синей китайской куртке, может, поэтому его тут же перехватил разбитной водитель Газели в замшевой кепке, сообщивший, что подкинет до города в два раза быстрее и за те же бабки, так как на данный момент экипаж уже практически укомплектован, и пора ехать. Виктор оценил предложение и хоть с некоторой осторожностью, но проследовал за водилой к серой Газели, стоящей поодаль. Там уже сидели трое молодых, на первый взгляд вполне приличных пассажиров. От нечего делать, они перебрасывались в картишки, шутя, и подначивая друг друга.
   Захлопнув двери Газель стала пробираться  через море машин, запрудивших привокзальную площадь. Веселые попутчики тут же предложили партийку на интерес, чтоб скоротать время. Виктор по молодости тоже баловался по этой части, но обстановка была непривычной. Он долго отнекивался, но после долгих уговоров вынужден был присоединиться к компании.

   А далее классика развода. Каталы позволили при полной видимости упорного интеллектуального соперничества, разыгранного почти как у Станиславского, заглотить приличную наживку, а потом начали методично раздевать. Виктор не был фанатичным игроком в полном смысле этого слова. Он сам воспитывался далеко не в институте благородных девиц. В маленьком городке, перепаханном недавней войной, все пацаны рано прошли суровую школу жизни, где  футбол и лапта наряду с хорошей дракой входили в житейский комплекс ГТО, очко и бура были настольными играми, а наличие кастета или ножа однозначно служили основными признаками половой зрелости. Правила картёжного развода были в принципе знакомы. Поэтому когда по известным признакам просчитал разыгрываемый сценарий и начал вычислять финал, холодок пробежал у него по спине. Теперь самое главное оставят в живых, или нет? Раньше шулера не занимались мокрухой, действовал хоть какой-то кодекс. Но в эти дикие времена всего можно было ожидать.

   Был у него в детстве один случай, когда почти так же стоял на краю. Тоже по глупости. Пошли как-то с пацанами в лесок на краю города. Летом много чего было интересного на природе, черника, земляника, голубика. И вот поспорили, кто заберётся на сосну и сорвет шишку.
Надо сказать, что сосновый лес окружающий городок и основательно прореженный прошедшей войной был достаточно старый. И средняя сосна была высотой с пятиэтажный дом. От земли шёл ровный ствол, с толстой шершавой корой, а чем выше, тем глаже и вообще покрытый золотистой как у лука шелухой. А самое главное, что до первых, самых нижних сучьев было не менее метров пяти. Один полез. Не получилось. Другой попробовал. Не долез. Подошёл его черёд. Отступать некуда. Пришлось лезть. Первые метры осилил без особых проблем. А далее, когда пошла шелуха, да и силенки поиссякли, в голову полезли разные мысли. Назад уже поздно, да и позорно. До первого сучка, за который можно было бы уцепиться, не так далеко. А силы практически подошли к концу. Глянул вниз, высоко, не спрыгнешь. Глянул вверх, до сучка рукой подать.  Представил, вот висит он на высоте почти двух этажей. Ногами обхватил ствол, а руки скользят и почти не держат. И вот руки соскальзывают, он опрокидывается назад и летит головой вниз на толстенные корни, расползающиеся по земле в разные стороны как удавы. Замер. И вдруг правой рукой почувствовал, что попал  в засмолок и рука перестала скользить. Тут уж после передыха сделал еще один рывок наверх, дотянулся до сучка, повисел на нём и добрался до первых крупных сучьев. Ну а далее дело техники.

   Глядя на попутчиков, так же ясно, как тогда, в детстве, понял, что попал, и теперь главное остаться в живых. И куда делись веселые беззаботные ребята. На него глядели суровые уголовные рожи.
Поэтому для начала постарался не подать виду, что понял, куда его занесло, изобразил легкое удивление и некоторое расстройство, когда пошла «непруха», не стал спорить и без истерики расстался с последними деньгами. Когда ему открыли дверь, молча, вышел на пустую ночную дорогу, радуясь, что хотя бы документы оставили.

   По зареву над темным лесом определил, в какой стороне город и стал думать, как быть дальше. Понятно, что ни о какой командировке и речи быть не могло. Деньги осталось только в заначке. Но этого хватило бы разве что на бутылку. Представил свое позорное возвращение домой.   Стало так тошно, что хоть волком вой. В то же время душа горела, что его развели, как  ребенка, как последнего лоха.
Обращаться в милицию посчитал бесполезным занятием, так как знал о крышевании подобных промыслов доблестными штатными борцами за правопорядок. Поэтому, подавив кипящую злость и на себя, и на ментов, и на катал, решил разобраться сам. Парень он был не из робкого десятка, вот и решил вернуться в аэропорт, где, по всей видимости,  находилась база бригады. Вспомнил, что китайская куртка была двухсторонняя и изнутри желтого цвета. Для дезориентации противника вывернул её наизнанку и  стал голосовать в сторону аэропорта.

  Его подобрал микроавтобус, который доставил на привокзальную площадь. Он издалека увидел на старом месте знакомую серую Газель и замшевую кепку водилы. Тот был один. Экипаж видимо после удачного развода отлучился на перерыв. Быстрым шагом Виктор подошел к водителю, расслаблено курившему рядом с машиной. Правую руку сунул в карман,  пальцем изобразив ствол, оттопыривший карман, тихо сказал:
- Садись за руль, дёрнешься, завалю! ...
Тот, узнав клиента, которого недавно благополучно раздели, по его ледяным глазам все понял и послушно полез в машину.
- Давай за угол …
Быстро отъехали в безлюдное место и Виктор потребовал:
- Деньги!!!
Водила почувствовал, что сопротивление может выйти себе дороже, кивнул на бардачек:
- Там…
Виктор достал пачку купюр, по объему, пожалуй, большую, чем отобрали, не пересчитывая сунул за пазуху и не вынимая из кармана правой руки скомандовал:
- Сиди тихо десять минут… - и  быстро скрылся в толпе.

   Что тут началось! Водитель тут же отзвонился корешам и они примчались с подмогой на место. Кинулись кружить по площади и помещениям аэровокзала в поисках наглеца в желтой куртке. Трясли недоумевающих пассажиров, заглядывали под капюшоны и нарезали круги по огромной многолюдной площади.
Тем временем Виктор, переодев вывернутую ещё раз наизнанку куртку, наблюдал за этой суетой через кусты со стороны конечной остановки электропоезда, которая находилась чуть поодаль. На ближайшей электричке он и уехал в столицу.
Так благополучно закончилась эта история. Вот это был стресс!

   Не каждый смог бы так разрулить ситуацию. Люди разные. Одного стресс делает сильнее, и тот на адреналине совершает поступок. Другого буквально парализует, и он замирает, отдаваясь на волю случая. Это уж у кого какой жизненный опыт, характер, и всё то, что и называется внутренним стержнем.
Не смотря ни на что, мы продолжаем жить в России. В принципе все, о чём сказано выше, присутствует в том или ином виде и сегодня.  Лохотроны, только уже телефонные и рекламные.  Бандитские функции, засучив рукава, приняли на себя лихие коллекторские агентства, неуёмные банки и ненасытные конторы ЖКХ. Умирающая периферия на фоне жирующих центров. Над всем этим бардаком мудрый ареопаг «слуг народа», радеющих и обустраивающих наше бытие.
   Двадцать первый век, а нормальной жизни как не было, так и нет. Может, стоит об этом задуматься и попробовать всем вместе разрешить перезревшую ситуацию. Вроде как очередные выборы на носу…