Взахлёб

 Город Геленджик семидесятых годов размеренно организованный, обстраивался урбанизирующими объектами. Санатории и курортные пансионаты круглый год заполнялись отдыхающими по бесплатным путёвкам. Летом преобладала столичная интеллигенция из гегемонского пролетариата, с манерами превосходства над аборигенами, подвергая себя рискам.
     Я, работая старшим глиссеристом центральной спасательной станции с чётко отлаженным  наблюдением за купающимися в море, заканчивал двенадцати часовое дежурство. Обмывая поднятый из воды катер, принял телефонное сообщение об утонувшем мужчине на пляже курортного городка «Солнце». Я обеспечивал поиск на всей акватории побережья Геленджикского района, но в ночное время на станции отрабатывал должность сторожа, суммируя две мизерные зарплаты.
     Утром, зарядив воздухом акваланги, спустил на воду катер, снарядив водолазным оборудованием. Сменщики – пожилые мотористы, отказывались выходить в море за утопленниками, мотивируя своим преклонным возрастом, стоящим у порога морга. Взяв на борт молодого аквалангиста и начальника службы – пенсионера Бедного Григория Макаровича, вышел на место трагедии. Пляжный спасматрос, подгребая на лодке, указал предполагаемый район поиска. Аквалангист погрузился на четырёх метровую глубину с песчаным дном. Мутная вода осложняла поиск. Я полчаса следовал за бурлящими пузырями выдыхаемого аквалангистом воздуха. Внезапно из воды вырвался водолаз, бурно трепыхаясь и нечленораздельно мыча. Вытащенный в катер, начал терять сознание. Обычная реакция от встречи под водой утопленника обеспечивалась нашатырём. Я уже много раз поднимал из воды тела в разной степени целостности и разложения, считая себя психически устойчивым. Необходимость закончить работу оценивающуюся начальником, принудила меня к подвигу. Надев маску и ласты, взяв длинный фал с петлёй, нырнул в мутное море. Уткнувшись вытянутыми руками в песок, выгнулся для плавания вдоль дна, тут же попав в объятия утопленника. Скрюченный одеревеневший труп с протянутыми загребущими руками, с красными ногтями на карябающих пальцах, с выпученными глазами на оскаленном лице объял меня животным ужасом и диким воплем, вбирающим в лёгкие воду. Инстинктивно выполняя долг, накинул петлю фала на руку утопленника. Удачно всплыв рядом с катером, заломил руки за бортовой трап, выкашливая из лёгких воду. Труп на катер вытаскивал с начальником, водолаз находился в невменяемой прострации.
     Я, увлекаясь подводным миром с 1965 года, имел удостоверение аквалангиста и разряд спортсмена подводника. Спасстанция предоставляла мне безграничные возможности подводных погружений с подведомственных различных плавсредств. В нерабочее время на шлюпку «Тузик» загрузив акваланги, со спасматросом погрёб под северный берег Геленджикской бухты для сбора моллюсков идущих на приготовление блюд. Вдоль берега с глубиной восемь метров располагался ряд швартовых бочек, обросших мидиями и устрицами. По илисто-песчаному дну ползали крупные рапаны. На траверзе пляжа «Черноморец» облачившись в водолазное снаряжение, закрепил к свинцовому поясу линь буйка. Соскользнув под воду, оставил в шлюпке товарища с заданием находиться рядом с контрольным буйком. Собирая рапаны в быстро заполняющийся сетчатый мешок, услышал стук дизеля проходящего пассажирского теплохода направляющегося к причалу глиссерной станции «Кавказ». Большая глубина позволяла безопасно находиться под днищем судна.
     Внезапно рванувшийся капроновый линь разрывал меня пополам не давая раскрыть быстроразъёмную пряжку пояса. Стремительное движение в воде сорвало с лица маску и дыхательный шланг акваланга, сбросив на дно мешок с ракушками. Буйковый тросик навинчиваясь на гребной винт, тащил меня под днище теплохода, готовя участь мясного фарша. Вдруг тросик лопнул, предоставляя дальнейшую жизнь. Всплыв, откашливая из лёгких воду, увидел свою лодку в зоне купания с «товарищем» завлекающим девушек. Я не стал сгоряча, бить и оскорблять виноватого, скрыв инцидент от сослуживцев.
     В семидесятые годы, создавая Геленджикский яхт-клуб, закрепил за собой пятиметровую парусную яхту, первым же рейсом выйдя в одиночное плавание по Азовскому морю. В ночной штормовой переход из Керчи в Бердянск, оглушённый падением с мачты, был выброшен за борт в беснующееся море. Находясь в воде одетым в непромоканец, брюки и кеды, не ощущал страха и тяжёлого положения, стремительно догонял уносящуюся в темень ночи яхту белеющую парусами. Что-то поддерживало меня в воде, не давая развиться панике, кому-то я ещё был нужен. Настигнув яхту, заломил руки за кормовой трапик, осознав, что мои лёгкие заполнены водой. Очень долго швыряемый волнами выкашливая воду, собирал силы для вползания на яхту, продолжая своё существование.
     В 1980 году устроившись работать капитаном яхт П.О. «Южморгеология», получил парусный катамаран «Солнечный ветер» с возможностью выхода в море по своему усмотрению. Незатухающее стремление к подводному плаванию вынуждало договариваться с владельцами аквалангов. Отличным напарником являлся потомственный стоматолог Женя Осипов. Загрузив катамаран заряженными аквалангами, выходили в открытое море под Толстый мыс. Закрепившись на якоре над скальной грядой, погружались на пятнадцати метровую глубину для сбора крабов, рапанов и мидий. Очередной раз, в мутной воде, набив моллюсками мешки под завязку, ощутил прекращение подачи воздуха из баллонов. Схватив в руки по мешку, начал быстрое всплытие сорвавшее маску с лица. Бросать мешки было жалко, мог их и не найти в мути илистого дна. Засасывая ртом воздух из пустого акваланга, через нос втягивал воду в лёгкие. Из последних сил на автомате подплыл к трапу катамарана, отдав мешки друзьям. Несколько часов лежал вниз головой, сливая воду из лёгких.
     Море – чудесная водная среда со своим животворящим великолепием отвергает панибратство, не прощает разгильдяйства, но нисходит к влюблённым романтикам, отрезвляя зарвавшихся.