В походе у костра

В походе у костра в резоне — когда всё складно, когда ладно, когда слова сами находят нужные ноты. Льются песни в июле — не громко, не крикливо, а так, как льётся река: без усилий, без надрыва, просто потому, что не могут не течь. До глубокой ночи в сезоне — той самой, короткой, но такой ёмкой, что кажется, будто в ней умещается целая жизнь. До синей, красной мозоли — на пальцах от гитарных струн, на пятках от долгой дороги, на душе от всего пережитого.

В душевном порыве копылы — те самые, на которых держится небо, когда мы поём. Кипит, бурлит вечерняя волна — не морская, волна чувств, волна голосов, волна тепла, исходящего от костра и от людей вокруг. В доле в поле по чьей-то силе, воле — не своей, не чужой, а той, что выше нас, что заставляет собираться вместе, даже когда не хочется, даже когда устали. Звучит, бренчит гитарная струна — живая, тонкая, почти человеческая. Она не врёт.

В тонкой мудрости изливается она — из струны, из голоса, из тишины между аккордами. С чувством звуков в нем поёт душа — без слов иногда, без рифмы, без правил. Признаки ночной тиши не спеша — тишина не пугает, она укрывает, как одеяло. Исчезают в сумерки усталости былой — той, что накопилась за день, за месяц, за год. Здесь, у костра, она тает. Не остаётся ничего, кроме песен, звёзд и ощущения, что ты — дома.

В походе у костра в резоне — повторим, потому что это важно. Льются песни в июле — не в мае, не в августе, а в самом сердце лета, когда ночи тёплые, а звёзды — низкие. До глубокой ночи в сезоне — до той поры, когда костер догорает в угли, а голоса садятся, но не умолкают. До синей, красной мозоли — на память, на всю жизнь.

В душевном порыве копылы — те самые, на которых мы держимся, когда поём о вечном. Кипит, бурлит вечерняя волна — уносит прочь всё лишнее, оставляя только главное. В поле в доле по чьей-то силе, воле — мы здесь не случайно. Мы здесь, потому что иначе нельзя. Звучит, бренчит гитарная струна. И будет звучать, пока есть костры, июль, и те, кто помнит, зачем мы собираемся в ночи под открытым небом.

Поход. Костер. Песни. Июль. И тишина между ними, которая стоит дороже всех слов. Синяя, красная мозоль — как медаль. Как знак того, что ты был. Что пел. Что жил. По-настоящему.

Звучит, бренчит... Гитарная струна. И не замолкнет. Никогда.


В походе у костра в резоне,
Льются песни в июле.
До глубокой ночи в сезоне,
До синей, красной мозоли.

В душевном порыве копылы,
Кипит, бурлит вечерняя волна.
В доле в поле по чей-то силе, воле,
Звучит, бренчит гитарная струна.

В тонкой мудрости изливается она,
С чувством звуков в нем поет душа.
Признаки ночной тиши не спеша,
Исчезают в сумерки усталости былой.

В походе у костра в резоне,
Льются песни в июле.
До глубокой ночи в сезоне,
До синей, красной мозоли.

В душевном порыве копылы,
Кипит, бурлит вечерняя волна.
В поле в доле по чей-то силе, воле,
Звучит, бренчит гитарная струна.