Великий Русский путь и русские поэты, 0000

ИОСИФ БРОДСКИЙ

Мчит дней стремительный поток,
Немало в нашей жизни терний.
Увы, в России –
он никто,
Для остального мира –
гений(?!)

1964

«Иосиф в России был беден, как церковная крыса. Он жил у родителей, которые кормили его». В. Марамзин

8 января 1964 года «Вечерний Ленинград» опубликовал подборку писем читателей с требованиями наказать «тунеядца Бродского». 13 февраля 1964 года Бродского арестовали по обвинению в тунеядстве. 14 февраля у него случился в камере сердечный приступ.

Судья Савельева отказывалась признавать Бродского литератором, а его литературный труд — полноценным трудом. По сути, Бродского обвиняли не в том, что он не работает, а в том, что у него малые заработки.

СУД НАД БРОДСКИМ

Слышится
окрик властный,
как на военном параде.
Вывернуть
всем карманы,
кто тут
еще
тунеядец?!

0000

***

Царей мелькают лица,
повсюду благодать,
и лучше веселиться,
чем целый век страдать.
  Гуляют кривотолки,
  на всем лежит печать,
  и остается только –
  как всегда – молчать!

0000

***

Небо заплакало,
людских грехов
слишком много!
Власть –
от дьявола,
поэты –
от Бога.

0000

***

Они не спят теперь ночей,
Власть над толпой всего милей!
И лезут вон из кожи,
Трон им всего дороже.

Они следят из всех щелей,
Принюхиваясь: а ты чей?
Иль ты – им не угоден –
Враг русского народа?

0000

БУДУЩИМ ПОЭТАМ

Волноваться не годиться,
Ни тебе, мой друг, ни мне.
Но подохнешь ты,
как крыса,
В этой божеской стране.

0000

БЕЛЫЕ СТИХИ БЕЛОЙ ВОРОНЫ

У политиков нет возможности прорваться
в будущие времена и к будущим поколениям,
поведать им свою радость и грусть, свою правду и боль.
Но этот фантастический прорыв
могут совершить только духовные творцы:
музыканты, художники и поэты!

Поэтому власть, в своей слепой ревности,
интуитивно чувствуя в них соперника для самой себя
и своей увядающей славы,
ненавидит их всей душой
и мстит, как только может.

0000


*Суд обвинял Бродского также в том, что он «писал „ущербные и упаднические стихи“, а кроме того, организовывал литературные вечера, на которых пытался противопоставить себя как поэта нашей советской действительности»

Судья: А вообще какая ваша специальность?
Бродский: Поэт. Поэт-переводчик.
Судья: А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?
Бродский: Никто. (Без вызова.) А кто причислил меня к роду человеческому?
Судья: А вы учились этому?
Бродский: Чему?
Судья: Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат…
Бродский: Я не думал, что это дается образованием.
Судья: А чем же?
Бродский: Я думаю, это… (растерянно) от Бога…