Русский характер против немецких асов

В 2025 году мы отметили 80-ю годовщину Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне (ВОВ). День Победы навсегда останется великим днем. Но время неумолимо. Оставить добрую память о Героях тех дней – наш священный долг. Их много: тысячи и тысячи. Хотелось бы особо отметить наших летчиков – истребителей, непосредственно сражавшимися с врагом в воздухе. Накануне войны Германия сосредоточила у границ с СССР огромные силы:  вместе с сателлитами (Румыния, Финляндия  и др.).  около 4600  боевых самолетов. При этом немецкие летчики успели приобрести боевой опыт . А Люфтвафе был оснащен самыми современными самолетами. Накануне войны  поступило в войска более 400  новейших истребителей Мессершмитт последних серий. По количественному составу советские ВВС не уступали противнику, однако развитие советской военной авиации шло более медленными темпами и на вооружении находилось много образцов устаревших типов – истребители И-16, И-153, значительно уступавшие по боевым возможностям противнику. Новые советские истребители МиГ-3, Як-1 только начали поступать в войска, но в первый же день войны они понесли большие потери, в основном, на земле (просчеты командования).

Советские летчики-истребители на первом этапе ВОВ имели меньший боевой опыт, но и не были мальчиками для битья (как принято их изображать в западной, да и в нашей прессе). Одни погибали, не успев взлететь, другие смело вступали в бой. Уже в 3.30 утра начала боевых действий первый немецкий бомбардировщик был атакован и рухнул на землю. 22 июня в боях под Брестом 5 самолетов противника сбил советский пилот Калабушкин, став в последствии одним из первых героев Советского Союза. В это утро немцы узнали и тот бескомпромиссный характер воздушной борьбы, который их ожидает война с русскими. Израсходовав боеприпасы, русские, не задумываясь шли на таран. В первый день войны 15 немецких самолетов стали жертвами таранных ударов.  Русский таран сбивал спесь с немецких «асов». Страх погибнуть в столкновении с русским самолетом, постоянно преследовал немецких летчиков старавшихся не сближаться с противником.
 Уже через месяц-другой советские летчики оправились от шока и вели воздушные бои почти на равных с противником. В июне свои воздушные победы открыли будущие асы Александр Покрышкин, Сергей Долгушин, Борис Сафонов Промышленность форсированно поставляла новые более совершенные машины, кроме того советские ВВС стали пополняться американскими и английскими самолетами по ленд-лизу. К Сталинградской битве советские воздушные силы укрепились настолько, что способны были диктовать свои условия. Существенно выросло боевое мастерство пилотов. Появились летчики, имеющими на своем счету по десятку и более побед. После боев на Курской дуге господство в воздухе стало переходить на сторону советских ВВС.

По самым скромным подсчетам  за время ВОВ советскими летчиками было сбито около 30000 фашистских самолетов. Список советских асов, имеющих на своем счету более 30 побед составил 25 пилотов. Возглавили этот список: 
1) Иван Кожедуб, который за время войны с фашистской Германией совершил 330 боевых вылетов, провел 120 воздушных боев и лично сбил 62 самолета (по другим данным 64, фактические данные по ряду причин превышали официальную статистику). Свою первую победу Кожедуб одержал 6 июля 1943, последнюю – 17 апреля 1945 года в небе над Берлином. Таким образом в боевом строю находился практически два года.
2) Александр Покрышкин, который воевал с самого первого дня войны и до последнего. За это время он совершил 650 боевых вылетов, в которых провел 156 воздушных боев и официально лично сбил 59 самолетов противника. Оба выдающихся летчика трижды награждены высшей наградой Героя Советского Союза. При присвоении высшей награды учитывались не только личные достижения, но и умение организовать групповые действия как в бою, так и в повседневной армейской службе.  Покрышкин в конце войны командовал полком, а после войны ему был доверен пост Главнокомандующего войсками ПВО страны.
О Николае Гулаеве,  дважды Герое Советского Союза, третьем из советских асов по количеству лично сбитых самолетов в годы ВОВ (55, по другим данным 57) сегодня знают гораздо меньше, чем о двух других советских летчиках-лидерах. Между тем,  Н. Гуляева следует отметить особо, о чем будет сказано ниже. 

Советская авиация достойно провела тяжелые испытания ВОВ. Мастерство многих советских летчиков отмечали не только наши союзники, но противники. Вот отзыв второго по результативности (после известного аса Хартмана) немецкого пилота Баркхорна: «В начале войны русские летчики были неосмотрительны и я их легко сбивал неожиданными атаками. Но все же нужно признать, что они были намного сильнее, чем пилоты других европейских стран, с которыми нам приходилось сражаться. В процессе войны русские летчики становились все более умелыми воздушными бойцами …».
И все же долгие послевоенные годы советских авиаторов и военных историков волновал вопрос значительного превосходства результативности немецких летчиков над нашими. Смотрите: лучший наш результат побед в воздушном бою – 62 сбитых противника (Кожедуб), у Сафонова (25-й в нашем списке) – 30, в то время как лидирующий немецкий летчик Э. Хартман имел результат 352 победы, а Э. Ланг (25-й в списке) – 173. Превосходство в 5-6 раз! Это кажется невероятным. Парадокс!? В чем причина? Неожиданность нападения, много (особенно в первый период войны) молодых необстрелянных ребят, отставание в производстве современных боевых самолетов, тактика ведения воздушного боя,  – да, все это снижало боевой потенциал советской авиации.  Но … Все эти причины не отвечают на главный вопрос: превосходство в 5-6 раз! И они не объясняет успех главного немецкого аса Э.Хартмана, который начал свой боевой путь на восточном фронте лишь в 43 году (кстати, провел первый бой так бездарно, что был на некоторое время отстранен от полетов). Заметим, что подавляющее большинство немецких летчиков, воевавших на советских фронтах, здесь и одерживали свои впечатляющие результаты побед.
 Был еще один существенный аргумент: С начала ВОВ у немцев действовали специальные эскадрильи истребителей – охотников. Эти, так называемые «асы» вступали в бой только тогда, когда имели явное преимущество и уходили из боя в случае рискованной ситуации. Советские истребители выполняли много других задач: прикрытие наземных войск и сопровождение своих бомбардировщиков. Начиная с 42 года у нас тоже появились охотники, которые формировались из хорошо проявивших себя летчиков – истребителей. Подчеркнем: в 1943 году, т.е. вышеназванные причины уже не имели решающего характера, а советская авиация была близка к завоеванию господства в воздухе. Парадокс раскрывался просто: Оба аса  – и Хартман и Кожедуб по своим летным и боевым данным не уступали друг другу (кстати, Э.Хартман был сбит другим советским асом – Виталием Попковым, имеющим 41 победу, (позывной маэстро – прототип героя фильма «В бой идут одни старики»).
 
На самом деле никакого секрета у Хартман не было. Отметим несколько факторов:
1. Хартман всегда вел себя в бою, как типичный охотник и избегал рискованных ситуаций.
2.На всех немецких самолетах устанавливались автоприцелы, фиксирующие попадание
 противника на линию огня. Между тем, прицелиться в противника и сбить его - это две большие разницы (как говорят в Одессе). Советские истребители не имели автоприцелов и подтверждение о сбитом противнике получали у своих наземных войск. Из-за этого некоторая часть побед не доходила до авиационного руководства. И, наконец, еще один фактор, характеризующий боевое мастерство летчика - истребителя. Чаще всего принимаемая оценка асов по критерию: кто больше сбил, тот и лучший мастер воздушного боя, строго говоря, не верен. Хартман сбил свои 352 самолета в 825 воздушных боях, Иван Кожедуб же свои 62 победы одержал в 120 боях. То есть, советский ас вступал в воздушный бой "на уничтожение врага" в 5 с лишним раз реже, чем Хартман. (иначе говоря, в других вылетах решал другие боевые задачи - прикрытие войск, разведка, ударные и руководящие функции и т. п.) Таким образом, Хартману для достижения одной победы в среднем требовалось 2,35 вылета на результативный воздушный бой, при этом один из них он реализовывал, а в остальных случаях избегал боя (опасаясь,что он мог закончиться не в его пользу). Кожедубу достаточно было 1, 9 воздушных боя. На наш взгляд, последний критерий с точки зрения оценки мастерства воздушного бойца более справедлив. По данному критерию термин «лучшего лётчика – бойца» (аса) следует закрепить за Николаем Гулаевым: 57 лично сбитых самолётов противника в 69-и воздушных боях (1,2 вылета на одну победу, Кожедуб на второй позиции.
 
 Приведем примеры боевой работы Н. Гулаева, которую он начал в 43 году на Белгородском направлении: трижды он одерживал по четыре победы в день, еще дважды уничтожал по три самолета противника и в 7-и боях сбивал по два.  Гулаев одержал 42 победы подряд в 42 боях! По свидетельствам сослуживцев, фактических побед у него значительно больше. После трагической гибели в 44 году своего отца, Гулаев   стал особенно неукротим, еще никогда с таким упорством он не искал встречи с врагом. Именно в этот период ему  удавалось за 2 недели сбить 10 вражеских самолетов. В одном бою Николай уничтожал бомбардировщики - Юнкерсы вместе с сопровождавшими их Мессершмитами, когда заканчивались патроны, не задумываясь, шел на таран. Николай Гулаев командовал полком, воздушной армией. После войны служил начальником боевой подготовки войск ПВО Страны, освоил многие типы реактивных самолетов.

И  все же, найдется дотошный читатель, который задаст вопрос: «Так что же мешало русским асам Гулаеву, Кожедубу, Покрышкину и др. проводить столько же воздушных боев, как и немецким асам? Ответ таков: тогда нужно было бы значительно расширить группы свободных охотников в ущерб решению других важных боевых задач. К примеру, Н. Гулаев одерживал свои победы, не входя в состав свободных охотников (так сказать, по совместительству). И еще один фактор, который был на стороне немцев: это более высокий уровень обслуживания и войскового ремонта, обеспечения запчастями, инструментом и условиями работы наземного состава. К этому же фактору относится достаточное наличие резервных машин. Наши же механики работали на износ. Причины этого всем понятны.

В подтверждение вышеупомянутых рассуждений приведем мнение нашего известного  советского летчика - истребителя (ас № 13) дважды Героя Советского Союза Виталия  Попкова (из его интервью, данное журналисту издания «Версия» - Петру Каменченко):
"С самого начала войны немецкие истребительные части, в особенности элитные, постоянно занимались «свободной охотой» на самолеты противника, в то время как 80% боевой работы наших истребителей состояло в штурме наземных целей и сопровождении своих бомбардировщиков. Для этого наши истребители даже брали по 200-250 кг бомб, в отличие от немцев.
Некоторое преимущество немецкие серийные «мессершмитты» имели и в мощности двигателя, что обеспечивало им более высокие высоты полета.
И с тактической точки зрения немецкие «эксперты» (так называли себя сами лучшие асы люфтваффе) могли себе позволить то, что никогда не стали бы делать наши летчики с их неприятием индивидуализма. Во время воздушного боя "эксперт" обычно занимал позицию высоко над сражающимися, стараясь находиться к тому же против солнца, и терпеливо ждал своего момента. Пока рядовые немецкие летчики рисковали собой, сражаясь с истребителями, бомбардировщиками и штурмовиками противника,
 "эксперт" выжидал, сохраняя боезапас.
Но стоило из боя выйти поврежденной или расстрелявшей свой боезапас машине или просто в круговерти общей свалки кто-то терял бдительность, "эксперт" был тут как тут. Коршуном падал с высоты и мгновенно добивал жертву, сбивая в одном бою по нескольку самолетов. В открытый же бой с равными возможностями для победы обоих противников "эксперты" старались не вступать.
И уж точно они не тянули изрешеченный «мессер» или «фоккер» на базу "на честном слове и одном крыле", рискуя жизнью, как поступали наши летчики, а выбирали удобный момент и прыгали с парашютом. Тот же Хартманн, когда у него кончилось горючее, бросил в Румынии свою «боевую подругу» «Кэраю-1» (Bf-109) без всякого зазрения совести в четырех километрах от родного аэродрома, даже не попытавшись посадить самолет.
Да, у немцев были все возможности одерживать большое количество побед, чем они и воспользовались в полной мере.
А наши асы этим воспользоваться не могли – у них были совершенно другие задачи. И вот именно благодаря этому выиграли в итоге наши асы, а не немецкие. Это как раз укладывается в известную пушкинскую поговорку – «Не гонялся бы ты поп за дешевизной».
Вот немецкие асы как раз за такой дешевизной гонялись, и в итоге продули  воздушную войну. А наши асы делали свою работу в полном соответствии со стоящими боевыми задачами и здравым смыслом – и войну выиграли".