День на Ивана Купало

    Жаркий летний полдень. Прямо над головой большой рыхлый сугроб нетающего снега. Вокруг островА, материки белокипенных громад среди синего океана,  дымчатые гряды барашкового руно, пасущегося где-то краям льняного поля. Там, наверху, свой календарь, своя вечная весна в разгар земного лета. Тяжёлые подтаявшие сугробы, острова, материки, стада барашковых волокон застыли на полотне, но незримый ветер пространств поддувает им в спину, гонит к восточной окраине океана, как гнал когда-то полные золотом каравеллы Колумба от Нового Света к берегам Испании. Стрибог веет дыханием близкой грозы. Перун нахмурил брови, тусклым серебром прошёлся по нижней оболочке облаков. Но Ярило всё ещё жжёт и палит, заливает золотом снежные лагуны океана. Листья деревьев в предчувствии перемен слегка волнуются, точно девушки перед близким свиданием с суженым. Перун ещё  молчит, поглядывает на солнечные часы. Вестовой не подаёт голоса, но рука громовержца уже на древке посоха. Настанет миг, ударит в небесную твердь золотое копьё, сверкнёт огонь, раскатится гром - и польётся на землю благодатный обильный дождь на радость Макоши и всем людям, животным и злакам земным.