Часть 50. Вместо эпилога

(Предыдущая часть: http://proza.ru/2020/06/30/595)

Вместо эпилога

В самом начале я честно сообщил, что всё вышеописанное происходило очень давно. За прошедшее время поменялось практически всё – люди и отношения между ними, идеи и цели, приоритеты и ценности, а самое главное – сменилась эпоха.

Вполне возможно, что какие-то описанные моменты окажутся непонятными некоторым читателям. Что ж, это закономерно, ведь рассказчик – не сторонний наблюдатель, холодно анатомирующий процесс, а живой, да к тому же заинтересованный участник этого путешествия. И его описание – лишь маленький штрих – короткий эпизод из жизни нескольких людей. Но это была настоящая жизнь!
 
По-разному сложились судьбы участников после этой экспедиции.

Мой друг Славка побывал в нескольких экспедициях, поработал на Кубе и во Вьетнаме, а в перестроечные времена не выдержал глумления над наукой и уехал в Америку. Сейчас живёт вместе с семьёй где-то под Вашингтоном.

Вячеслав – его тёзка из ИКИ, наоборот, выдержал все перипетии и издевательства над страной, остался в родном институте и в настоящее время превратился в маститого и авторитетного гуру в своей области науки.

Толик дорос в нашем НИИ до уровня руководителя группы, а в восьмидесятые вдруг соблазнился посулами какой-то московской шарашки и исчез из города. Больше я его не встречал.

Сергей Михалыч сходил ещё в пару экспедиций, а через два года у его дочери обнаружили туберкулёз, и врачи посоветовали сменить климат. Михалыч принял предложение одесского института ОДОГОИН и переехал на юг к морю. В Одессе его взяли в постоянный научный состав на наш славный «Эрнст Кренкель», и он успел даже сходить на нём в Атлантику. Но только один раз! Во время второго похода у Михалыча прямо в море случился обширный инфаркт, и его привезли в родной порт в морозильнике корабля. Михалычу к тому времени не исполнилось и пятидесяти. Светлая ему память!

О судьбе Людмилы мне практически ничего не известно, поскольку она через несколько лет уволилась из института и уехала из города.
 
Игорь нашёл себе отличную работу в МГУ и до последнего времени успешно работал в одной из аэродинамических лабораторий. Но совсем недавно я узнал, что его не стало.

Наш славный корабль «Эрнст Кренкель» достался Украине, где новые хозяева, не имея потребности в научном флоте, быстро его угробили под лозунгом «Сам не гам, и другим не дам!». Несколько первых лет «незалежности» он «по инерции» обслуживал антарктические экспедиции, поскольку был судном ледового класса, а у Украины была своя станция в Антарктиде, вернее, оттяпанный кусок советской станции. Сейчас наш «Кренкель» в виде ржавого лома стоит у стенки в одной из бухт Одессы, ожидая разделки «на иголки».

А я, пожилой пенсионер, пишу эти строки и вспоминаю друзей-товарищей времён моей бесшабашной юности, когда нам – детям великой страны было всё по плечу. Я склоняю голову в память об ушедших и желаю всего самого лучшего живым. А когда я прикрываю глаза, чтобы дать им отдохнуть, то снова слышу неукротимый рокот могучих дизелей и свист ветра в антеннах, вижу бескрайний горизонт, летучих рыб в бурунах от форштевня и красный флаг, уверенно и гордо реющий над океанскими волнами.

«И старость отступит наверно,
  Не властна она надо мной.
  Пока паруса «Крузенштерна»
  Шумят над моей головой!»
                (А.Городницкий)

                КОНЕЦ