Бесстыжий

   Увидев на следующий день Карбинского в школе, Дина продолжала вся кипеть от негодования. Прощать просто так его наглую выходку кидалова, как многие другие, она совсем не собиралась. Тем более Карбинский вёл себя так, будто ничего особенного не случилось. И от этого на душе становилось ещё горше.
   В классе разборки Дина устраивать не хотела, чтобы себя не поднять на смех. Ведь самая первая будет радоваться та, что вчера из-за неё бросила ему в лицо букет жёлтых листьев. Шулыгина ей тоже просто так не простит высокомерную выходку. Дина с Таней тоже поступила гадко. Сама Шулыгина от обиды даже не смотрела в сторону Карбинского и Татариной. Ну, а ему это было всё, как бы, по барабану.
  Татарина узнала адрес Алёшки, и вечером смело пришла к нему домой. Пацан на веранде за столом ел ягодный кисель с блинами.
   Увидев у калитки одноклассницу, он с испугу чуть не подавился блином! И влетел так под стол, что крепко долбанулся лбом об ножку стола! Бабушка, ничего не поняв, в полном недоумении посмотрела на внезапно прытко сиганувшего под стол внука. Услышав стук в калитку, она отодвинула занавеску, глянув на улицу. У калитки стояла девочка. Дружок с глухим рычанием вылез из будки. Бабушка бестолково взглянула на затаившегося внука под столом:
- Ты чего там затаился? Это не к тебе пришли?..
- Бабушка! Меня нет! Я ушёл! – в панике замахал Алёшка из-под стола руками.
  Бабушка недовольно вздохнула и в раскрытое окно спросила:
- Деточка, ты к кому? 
- Позовите Алёшу, пожалуйста, - услышал Алёшка требовательный голос Дины.
  Он вновь дёрнул бабу Шуру за подол и, стоя на коленях, зашипел и отчаянно замотал головой:
- Меня нет! Скажи ей, что меня вообще нет дома!!! Вот прямо ВООБЩЕ!!!
- Его нет дома. Он ушёл, - ответила бабушка, весьма недовольно поджав губы.
- И давно ушёл? – недовольно спросила девочка.
- Недавно. Куда, не ведаю, - соврала бабушка и спросила: - Может чего передать?
- Нет уж, спасибо! Я сама его найду! – раздался ответ таким тоном, что пацан зажмурил глаза, держась за ушибленный лоб.
  Дина ушла, и мальчишка вылез из-под стола, с опаской поглядывая на окна. Бабушка взъелась на внука:
- Алёша, ты почто меня, негодник, вводишь в грех лжи?!
- Бабушка, ну, прости ты меня ради Бога! Я иначе не мог! – оправдываясь, прижал внук к груди руки.
- Что значит «иначе не мог»?! – сердито уставилась на него бабушка.
- Ну не хочу я с ними встречаться! – бреханул Алёшка в очередной раз и быстро задёрнул занавески на окне.
- А чего ж они сюда бегают? – строго просверлила глазами бабушка внука.
- Да я почём знаю?! – вновь увернулся от ответа мальчишка, с раздражением садясь за стол.
- Смотри себя не накажи! – постучала бабушка по столу пальцем и кивнула на окно: – Занавески-то не зря задёргиваешь!
- Тьфу ты, пропасть! – нервно вылез из-за стола Алёшка, недовольно глядя в окно поверх задёрнутых занавесок на пустую калитку: - Пришла, весь аппетит испортила! Что за манера, приходить в дом без приглашения!
   Потом весь в нервах уселся, было, обратно за стол доедать кисель с блинами. Но почувствовал на себе такой осуждающий взгляд бабушки, что блин начал застревать в горле и на лицо полезла краска стыда!
- И чего им всем от меня надо?! И ходят, и ходят! - в сердцах бросил он недоеденный блин, встал и ушёл в комнату подальше от прожигающего взгляда бабы Шуры.
«И вот что у бабули за дурная манера так глядеть! Прямо чисто военный прокурор без права на помилование!» - нервозно сетовал внук.
   Конечно же, он почуял, что дело запахло керосином. Промах в кино был ужаснее промаха у фонтана. Наказание уже лезло в калитку прямо в дом! Пацан лёг на диван, задрал ноги на стену и стал кумекать, как бы этак выкрутиться поудачнее из создавшейся ситуации. Но в голову ничего путного не лезло. Лоб припух от ушиба, и настроение испортилось окончательно!
   Карбинского Татарина вычислила на перемене, когда тот направлялся во двор школы. Она прытко его догнала и крепко схватила за рукав пиджака:
- Алёшка!
   Карбинский развернулся и вопросительно уставился на девочку, не отнимая руки.
- Алёшка, зачем ты со мной так поступил?! Я на дурочку похожа?! Или я хуже Лены Рахимовой?!
- А тебе что, кино не понравилось? - не моргнув глазом, озабоченно и нагло спросил Карбинский, избегая ответа и убивая наповал вопросом.
- Ах ты, бессовестный!!! - замахнулась в негодовании Дина.
   Карбинский вырвался, пригнув от удара голову, и бросился вверх по лестнице удирать! Дина кинулась за ним! Он споткнулся на ступеньках. Подбежавшая Татарина стала его бить! Он же, давясь хохотом, поймал её за руки, прося с издёвкой о пощаде:
- Ну, прости! В следующий раз на комедию поведу!..
- Ах, ты ещё и смеёшься, нахал! - взорвалась от очередной обиды Дина, стараясь высвободить свои руки и посыпала упрёки: - Значит, ты считаешь, что этой комедии мне мало было?! Что можно запросто посмеяться и ходить с видом умного?! По твоему здесь все наивные дураки?! Отпусти сейчас же руки!
   Карбинский захохотал ещё больше, зажмуривая глаза! Девчонка со злости неожиданно такого пинка дала ему по ноге, что он прекратил смеяться и сделал большие испуганные глаза:
- Ой! Что это ты, как мальчик дерёшься?! Дина, ты же девочка! Стыдно так грубо пинаться ногами!
- Это тебе должно быть стыдно! Бесстыжий! Я сказала, отпусти сейчас же руки! - продолжала отчаянно вырываться Дина и, ещё больше распаляясь, выкрикнула срывающимся от обиды голосом: - Думаешь, что ты тут самый красивый?! Есть получше тебя! Урод!!!
   Карбинский, увидев блеснувшие слёзы одноклассницы, сразу выпустил её руки. Дина судорожно вздохнула, с силой грубо толкнула его в плечо, повернулась и пошла прочь, гордо подняв голову. Но в душе горько плача, изо всех сил сдерживая слёзы... А Карбинский, глядя вслед обиженной оскорблённой девочке, тихо пробормотал:
- Эх! Легко я, однако, отделался!
   Татарина на уроках сидела весьма недовольная, обиженная и надутая. На большой перемене она даже надерзила дежурным по столовой, когда, толкнув нарочно Рахимову, разлила компот.
- Вот швабра! Вытирай! - с готовностью всучили ей швабру дежурные по столовой.
- Вы дежурные, вот и убирайте! - дёрнула плечом Дина и села за стол обедать.
   Девчата скандалить не стал и привели дежурного учителя. Тот многозначительно постучал пальцем перед носом Дины по столу так, что она без слов вылезла из-за стола и начала вытирать пролитый компот, продолжая кипеть в душе на Карбинского! Ведь, благодаря ему, весь день наперекосяк идёт! В конце концов, он и ей тоже очень нравится!
   А наглый, непорядочный парниша даже в её сторону не смотрит, словно её совсем не знает. Вон он сидит, борщ с аппетитом жрёт, рот разевает, как голодный крокодил, с пацанами лясы точит. Так бы ему и врезала по спине шваброй!
   Карбинский вдруг взглянул в сторону Татариной и, заметив к себе внимание, облизнул красный рот, жирный от борща, прекратил жевать, улыбнулся уголками губ, вскинул брови и поджал вспыхнувшие глаза. Дина в полном смущении и негодовании бросила швабру дежурной девочке, и выбежала из столовой, так и не доев обед!
«Ах, Алёшка, Алёшка! И зачем только ты появился в нашем классе?!» - плакало её оскорблённое сердце.
   Она подняла заплаканные глаза, воровато глянула на дверь и подошла к его парте. Ещё раз кинула взгляд на дверь и быстро выхватила первую попавшуюся тетрадь из его папки. Дрожащей рукой красными чернилами она прямо на обложке тетради по геометрии крупно написала слово «дурак» и сунула тетрадь на место! Затем отряхнула фартук, дунула на чёлку, и довольная вышла из класса едко с обидой бросив в адрес Карбинского:
- Лёшка белобрысый подавился крысой!
   Только дома, садясь за уроки, мальчишка обнаружил сие безобразие. Он закусил губы в коварной улыбке, вспоминая плачущую девочку, и обернул тетрадь чистой бумагой, заново её подписав. В душе Алёшка понимал, что сделал однокласснице больно.
   И он вспомнил вчерашний день. Вспомнил, как жестоко не только проворонил за чтением стихов время с Шулыгиной, но ещё и перепутал дни, пригласив одновременно Татарину и Рахимову в один день и в один час в кино!

(рис.Сёстры Рудик)
продолжение следует -------------------