Возвращение каравана - 6

Автобиографическая проза

Из писем ко мне моих друзей
и мои ответы друзьям
(1982-1996 годы)
               
ЧАСТЬ 6 – ещё ДВЕ страницы


* * *
У Новеллы Матвеевой прочла:
        "Когда заносчивость припишут вам лукаво,
        но и на равенство у вас отнимут право,
        и каждой курице позволят клюнуть вас,
        ловите этот час и знайте -
        это слава".

Как прекрасно, что я ещё не знаменита и ни на копеечку не слышу ни грубой лести, ни хулы и курицы меня не клюют!

* * *
Голова поэта - компьютер (вы скажете, друг мой, что такое определение - дань времени), который умеет с максимальной быстротой перебрать множество вариантов словосочетаний, выудить множество рифм и человеку-сочинителю можно выбрать ту, которая наиболее точно и тонко подходит по смыслу и чувству к создаваемому поэтом произведению. «Компьютер» прозаика работает гораздо медленнее, но даёт более увесистый результат.
            
* * *
Друг мой бесценный! Вы хотите показать мои стихи Татьяне Бек?  А если она  «уязвит» Вас  отрицательной  оценкой?   И   Вы   тогда подумаете: «Стоит ли писать бездарной поэтессе?» Нет уж! Я не хочу разрушать нашу с Вами переписку! И к слову скажу: я уже ей свои стихи посылала. И она мне ответила, догадываетесь - как? Помните, как в журнале «Нёман» мне ответили?
            
* * *
«Нельзя жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее». К излишнему я и в молодости не стремилась. Но вся суть в том, чтобы уметь определять, что для нас необходимо. Это ведь не так просто! Что вчера было нужным - сегодня вдруг оказывается ненужным. И наоборот.
               
* * *
Философ пишет, что добро надо искать, а зло само нас находит. Несём с внуком кожуру от банана целый километр, прежде чем попадается урна. Не такое уж зло: бросить кожуру, где стоишь. Но всё же. А вот «добро» - урну - действительно пришлось искать долго. Иногда я кладу мусор в свою сумку, если урна по дороге вообще не попадается, и выбрасываю дома в ведро.
               
* * *
Отрывок из стих-я Виктора Гюго «Фирдоуси»:
   
     Я повстречал его чрез десять лет опять
     Одетым в чёрное. Спросил я: - Как понять,
     Что ты, которого мы все владыкою когда-то
     Видали в пурпуре, пылавшем в час заката,
     В халат, что ночь ткала, одет на этот раз?
     Сказал Фирдоуси: - Ты знаешь, я погас.

И я погасла. И халат пурпурный носила, а теперь ношу халат, "что ночь ткала". Но это стих-е нашло меня ещё 20 лет назад. Я уже тогда подозревала, как это печально - погаснуть.
               
* * *
Не могу не поделиться открытием! Кому рассказывала, не верят, только смеются, а проверить не хотят.
В чьём переводе ты читал «Фауста» Гёте? Пастернака? Холодковского? А знаешь ли ты, друг мой, что перевод Холодковского не содержит концовки названного произведения? Она есть только у Пастернака. Почему? Облегчаю тебе ответ на этот вопрос: вряд ли ты будешь искать «Фауста» в двух переводах.
Как получилось, что Фауст обманул Мефистофеля и душа учёного не устремилась в ад? Дело в том, что Мефистофель проворонил момент, когда душа Фауста вылетала из тела. Спроси, почему проворонил? А потому, что в эту ответственную минуту он залюбовался на красивых ангелочков, присланных Господом Богом забрать душу Фауста. Особенно эти ангелочки понравились Мефистофилю со спины...
Тот, кто редактировал перевод Холодковского, строго решил, что советскому читателю не обязательно знать о «голубизне» (мягко говоря) Мефистофеля. Похоже, сия тема была так актуальна во времена Гёте, что он решился вставить её хотя бы в конец своего гениального произведения. Хотя, честно сказать, гениальным «Фауста» я не считаю. Довольно нудное повествование, особенно в середине.
   
* * *
Ещё в пятом веке до нашей эры Конфуций сказал: «Не огорчаюсь, если меня не понимают люди, огорчаюсь, когда я не понимаю людей». Он же полагал, что только к шестидесяти годам можно добиться, чтобы «мой слух стал мне послушен». Но сначала надо «познать волю неба»... Я ещё не доросла ни до того, ни до другого.
               
* * *
Дорогой друг! А ведь неспроста была когда-то Ваша оговорка: Вы меня нечаянно назвали не Чижевская, а Бичевская! Я прошла первый тур фестиваля бардовской песни «Московские окна», послав туда в своём исполнении шесть песен - четыре на свои стихи и две на стихи чужие. На втором туре, увы, меня не оказалось. Но всё же…

* * *
Вместе с физкультурой ввели бы в школе танцы. Пусть бы дети до седьмого пота не только мяч в лузу кидали, но и танцевали. Умеют двигаться только те дети, кто наделён пластикой от природы. Отдала свою шестилетнюю дочку в кружок народного танца. Как приятно на неё смотреть, когда она в короткой белой юбочке делает всякие па перед огромным зеркалом!
И побольше бы музыки в школе! Пусть бы скучную географию преподавали под звуки «Болеро».
               
* * *
У Чехова почти на каждой странице звучит: пойми, пойми, пойми же меня! (хотела даже посчитать, сколько же раз употребил Антон Павлович в своём собрании сочинений это слово?). Чехов остро ощущал, как русскому человеку свойственно болезненное стремление БЫТЬ ПОНЯТЫМ. Но чеховские герои почти всегда слово ПОЙМИ произносят с надрывом.
            
* * *
Сидящий на скамейке вусмерть пьяный мужик обложил нас отборным матом. Спрашиваю, горюя, у своего спутника:
- Зачем наша поэзия нужна этому мужику?
На что идущий со мной мудро ответил:
- Если бы не было искусства, мир был бы ещё хуже.
            
* * *
Скоро уйду в отпуск, чтобы нянчить внучека - крошечку мою с красивыми пальчиками! Ему сегодня восемь месяцев и три зуба у нас есть!

* * *
Перечитываю Камю, Гамсуна. Читаю Сартра (художественные произведения). Разочаровал. Камю глубже и таинственнее. Я думаю, Сартр правильно сделал, что отказался от Нобелевской премии.
            
* * *
А.Е.Махов «Ранний романтизм в поисках музыки». Пробираюсь сквозь специальный текст. Герои этой книги - не композиторы и не исполнители, а слушатели. Автор пытается объяснить, что происходит после того, как умолкает музыка? Уверяет, что сразу вступает в свои права воображение. А у меня, когда слушаю "Маленькую ночную серенаду",  воображение   включается   сразу.   Вижу  одесский  грот,   где музыканты вверху играют для сидящих внизу слушателей в париках времён Моцарта.
            
* * *
Раньше было лучше: напечатают тебя в солидном журнале «День поэзии» и прочтут друзья, которые следят за периодическими изданиями. Теперь расплодилось столько журналов, что поэты натыкаются на публикации друг друга случайно.
            
* * *
Будучи такой влюблённой в никотин, не смогла спеть божественную оду утренней папиросе, как это сделал мариупольский поэт. Но мне более близка папироска послеобеденная.
            
* * *
Он же уверяет: когда мало куришь - «голова яснее, но ПУСТЕЕ». Сколько тысяч уходит на производство дыма! В ответ на укоризны дочки говорим с мужем: «Имеют право твои правильные родители хоть на один недостаток?» На этом разговор заканчивается - до поры...


Рецензии