В не ком в том государстве - Сказки прибаутки

В тридевятом царстве, в тридевятом том государстве всё смешалось. Не по царскому указу, не по боярскому приговору, а по щучьему велению, по нашему хотению. Захотели люди чуда — и вот пожалуйста: небо раскололось пополам, и в страсти своей открылись небеса.

В мире том творятся чудеса, каких и в страшном сне не привидится. В силе забавы воли вьюжат и кружат над всем миром — лихо, по-настоящему, как грибы после дождя растут дремучие леса. А у опушки леса там Леший бродит, за версту обходит заплутавших путников. В гуще елей баба Яга живёт, курью ногу к порогу прибила, чтоб не шаталась изба. А за лугами, за полями, за озерами, за морями — там заря играет со страстью, с блеском молнии обручена. Слышится издалека грохот грома, да с лёгка, будто кто-то костяшками по столу постукивает.

У высоких гор, на самом краю небес, в злато-замке из чистого чуда Кощей бессмертный злато точит не отдыхая. Сердце своё из камня золотого лепит — слышен за версту его трепет. Дрожит камень, не хочет становиться жилой плотью, да Кощей сильнее.

А русалка, на ветвях качаясь, с дядькой Черномором, говорят, встречалась. И не просто встречалась — с ним навеки повенчалась. Дабы сына ему родить, обещалась. Что из этого вышло — молчат и ветер, и вода.

Золотая рыбка на морских волнах качалась, от скуки чешуёй переливалась. Белый лебедь подплыл, и они повстречались. О своих бедах и проблемах пообщались. Ибо друг другу в помощи ведь они пообещались — кому, как не им, знать глубину и высоту.

Коли вдруг с голоду, с холоду старик вышел к морю — да не за рыбкой, а за простой удачей. Закинул он невод в воду студёную. Вдруг в неводе приплыла волшебная лампа Алладина. Затонувшая у города Изумруда, в чести славы картина. Старик почесал затылок: «Это чья же сейчас сказка?»

В тридевятом царстве, в тридевятом том государстве — то ли с волнения, а может, с наводнения, вдруг перепутались все сказки наяву. Лиса Алиса с Котом Базилио обсуждают контракт с Водяным. Царевна-лебедь подписывает мир с Шамаханской царицей. А я живу ныне без гордыни на хлеву, где пища та — хлеб да соль и вода. Слава моя наизнанку уплыла в гости раз и навсегда.

И я там был. Мед-пиво пил. По губам текло, а в рот ни капли с того добра не попало. Да и не обидно — потому что сказка не ради хмеля, а ради правды.

Что же ныне творится далее в этой сказке, мы прослушаем, наверно, во страсти её огласки. А пока что у Лукоморья стоит во нраве дуб зелёный, вековой, корнями в тридевятое царство уходящий. И по цепи лощёный, кругом ходит кот учёный. Ибо направо пойдёт — сказку говорит. А если налево повернёт — песню заводит. И спутника им в дорогу проводит.

В тридевятом в царстве,
В тридевятом в том государстве.
По щучьему велению,
По нашему хотению.

В мире том творятся чудеса,
Во страсти открываются небеса.
В силе забавы воли вьюжат, кружат,
Над всем миром лихо кружат.
Как грибы растут дремучие леса.

А у опушки леса там Леший бродит,
В гуще елей в лесу живет в нем баба Яга,
А за лугами, за полями, за озерами, морями.
Во страсть играет заря с блеском молнии,
Слышатся издалека грохот грома с легка.

У высоких гор на самом краю небес,
В злато замке из чудес.
Кощей бессмертный злато точит,
Сердце свое из камня золотого лепит,
Слышен за версту его трепет.

Что русалка, на ветвях качаясь,
С дядькой Черномором ведь встречалась.
И с ним навеки повенчалась,
Дабы сына ему родить, обещалась.

А золотая рыбка на морских волнах качалась,
С белым лебедем в море-океане повстречались.
О своих бедах и проблемах с ней пообщались,
Ибо друг другу в помощи ведь они пообещались.

Коли вдруг с голоду, с холоду вот старик вышел к морю,
Дабы рыбки наловить, закинул он невод в воду студеную.
Вдруг в неводе приплыла волшебная лампа Алладина,
Затонувшая у города изумруда в чести славы картина.

В тридевятом в царстве,
В тридевятом в том государстве.
То ли с волнения, а может, с наводнения,
Вдруг перепутались все сказки наяву.

Что живу ныне без гордыни на хлеву,
Где пища та — хлеб да соль и вода.
Что слава наизнанку уплыла в гости раз и навсегда.
И я там был, мед-пиво пил, по губам текло,
А в рот ни капли с того добра не попало.

Что же ныне творится далее в этой сказки,
Мы прослушаем, наверно, во страсти ее огласки.
Что у лукоморья стоит во нраве дуб зеленый,
И по цепи лощенный кругом ходит кот ученый.

Ибо направо пойдет — сказку говорит,
А если налево повернет — песню заводит.
И спутника им в дорогу проводит.