Галочка

   Кира Камилова училась в параллельном классе. Она усердно строила Карбинскому на переменах такие же карие красивые глазки, как у её брата. Кира написала Алёшке записку, приглашая подружиться. На что он тут же клюнул, словно щука на лёгкую наживку. Если бы записка содержала тему любви, Камилова осталась бы без внимания. Хотя она совсем этого не знала. Проходя мимо в очередной раз, Алёшка вновь заметил на себе её кокетливый пристальный взгляд и милую улыбку. Девчонка ждала ответа.
- Ты иди, а я сейчас догоню, - сказал Карбинский Гудзакову и направился к девочке.
   Гудзаков просёк намечавшуюся встречу, усмехнулся и пошёл дальше по коридору, качнув головой:
- Ну, чисто Казанова! Ну, неисправим!
   Карбинский подошёл к девочке и без лишних разговоров спросил:
- Дружить хочешь?
- Хочу! – дерзко и смело ответила Кира с улыбкой.
- Ну чё, приходи сегодня в кино, - предложил пацан.
- Да кино нынче неинтересное, - начала, было, она капризно, надув пухлые губки, подмазанные для блеска душистым вазелином.
- А какая тебе разница? Приходи, просто пообщаемся, - перебил Алёшка и кивнул: - Давай, до встречи. Я в семь буду ждать.
   И, не дожидаясь её согласия, он развернулся и пошёл догонять товарища.
- А к какому кинотеатру прийти? – крикнула вслед Камилова.
   Карбинский остановился и оглянулся.
- Я приду в «Октябрь», - предупредила Кира.
   Карбинский согласно кивнул и сбежал с лестницы вниз.
   Девочка озадаченно посмотрела ему в след, но всё равно была неимоверно счастлива! Она столько раз мечтала с ним познакомиться, но не знала, как. А тут он отозвался на её записку! И это было невероятно и неожиданно! Кира побежала в класс похвастаться своим успехом подружкам. Ведь многие из них вздыхали по красавчику из соседнего класса.
    Кинотеатр «Октябрь» был очень комфортный и уютный. Кино было совсем неинтересное, скукота полная. Но Камиловой было достаточно того, что рядом с ней находился Казанова, который сидел рядом. Только странным было то, что он её не обнимал. Камилова совершенно не знала, что Карбинский не переходил ту черту, которую называли «больше чем дружба». А ведь ему и была предложена дружба.
   Препротивный фильм про каких-то учёных был страшно нудный и скучный. Но Карбинский смотрел его с большим интересом. Уже прошло довольно много времени и дело близилось к концу сеанса. Камиловой такое свидание не нравилось. Это что же за свидание, когда нет тебе никакого внимания?!
   Под прикрытием темноты Кира потянулась с поцелуем к лицу нерадивого кавалера. Но он отвернулся, придержав порывы к откровенным отношениям. Затем повернул голову и уставился на девочку прищурив глаз. В его взгляде дрожала то ли насмешка, то ли настороженность.
- Ты очень мне нравишься, - шепнула она.
  Мальчишка, молча смотрел на неё, словно следил за её движениями из темноты.
- Ну не молчи! - прошептала она и вновь попыталась прильнуть своими губами хотя бы к его щеке.
   Он улыбнулся ямочками на щёчках и положил ей голову на плечо.
   Камилова его не раздражала, хотя была настойчива, назойлива и прямо-таки требовала к себе внимания. Она никак не могла взять в толк, отчего это он не целуется? И тут начала припоминать разговоры девочек, которые как-то за это уже болтали. Тогда она им не поверила. Теперь она попала в это положение. Поведение Карбинского начинало отдавать какой-то игрой. Пацан вёл себя так, словно делал одолжение своим присутствием для галочки. Но Камилова не желала попадать в список тех, на ком он поставит эту унизительную галочку!
- Я тебе нравлюсь? – капризно спросила она.
- Конечно, - не задумываясь, ответил Алёшка, прижался к её плечу головой и для пущей верности своих брехливых слов потёрся, как кот и вдруг неожиданно зевнул во весь рот.
- Почему ты себя так ведёшь? – возмутилась Кира.
   Камилова любила, чтобы все её любили и хотели любить. Симпатичная, кареглазая, стройная, знающая себе цену, она не хотела, чтобы над ней смеялись и кидали!
   Тут киносеанс закончился, и резко включили свет. Кира осталась без ответа, чуя, что романтика вот-вот лопнет, как мыльный пузырь. Шагая по тёмной улице рядом с Карбинским, девчонка вопреки своим правилам начала его нахваливать:
- Я не встречала таких, как ты! Ты такой красивый! Не как все! Тебя невозможно в толпе не заметить!
- Погода классная. Тепло у вас тут, - словно не слыша к себе похвал, отозвался Карбинский.
  Он крепко держал Камилову за руку, отрезая таким методом её порывы к своей особе. Его насмешливый взгляд улыбался и ничего не обещал.
- Как ты считаешь выражение поэта «любви все возрасты покорны»? – настойчиво повернула Камилова тему в своё русло.
- Очень даже правильно сказано, - отозвался Алёшка и перечислил: - Я очень люблю своих родителей, бабушку, товарищей…
- Нет! Ты не понял! Это совсем про другое! – бурно запротестовала Кира и возмутилась: - При чём тут родители и старики?
- А я именно так понимаю это, - упёрто сказал Алёшка, усмехнулся в темноту и подумал: - «Какой народ девчонки всё-таки вредный! Каждой любви подавай!»
- У меня такое впечатление, что ты так нарочно говоришь, - надула губы девчонка и остановилась у подъезда пятиэтажки: - Вот мы как раз пришли к моему дому. Я здесь живу. Не зайдёшь?
- Ну что ты! Уже поздно. Надо домой спешить, а то бабушка переживать будет, - отказался Алёшка, строя из себя пай-мальчика.
   Кира с огромным недоверием смотрела на него в упор. Чувства её говорили ей, что кавалер врёт. Карбинский прищурил глаза и, глядя в недовольное лицо девочки, шумно вздохнул:
- Ну, что не так? 
- Когда мы ещё увидимся? – снова сделала попытку обнять его Кира.
  Он придержал её рукой, прижав к дверям подъезда, побегал по лицу глазами и тихо с ухмылкой произнёс:
- Спокойной ночи, - затем развернулся и ушёл в темноту, так ничего и не пообещав.
   Кира в растерянности стояла у подъезда, пытаясь понять, что это была за встреча и вообще нужна ли она была ей?
   С тех пор Карбинский больше не смотрел в сторону Камиловой.
   Кира передавала Алёшке пламенные записки уже с сердечными признаниями, письма и ещё долго маячила перед его глазами в школе на переменах, упорно ища внимания и встреч, пока, наконец, поняла, что всё бесполезно. Её настойчивые длинные послания к нему тоже оставались безответными. Не помогли и тайные походы к его калитке, так как его никогда не было дома. А может быть его не было дома только для неё? Когда приходили подружки, докладывая ей, с кем и где видели Казанову, она бурно плакала, тосковала, да ещё начала грубить домашним и истерила. Девчонка, словно свихнутая вместо того, чтобы учить вечерами уроки, сидела и гадала на картах на северянина.
  Старшему брату Костику, который учился в девятом классе, истерики сестры с подвываниями конкретно поднадоели. Сидя за столом на кухне, доедая сырники со сметаной, Костик с раздражением и жалостью поглядывал на красный нос всхлипывающей сестры. Сестра готовила плов, нарезая морковку и лук.
- Тебя кто-то обидел? – сдержанно спросил брат.
- Нет. Мне лук в глаза попал, - шмыгнула Кира носом, поспешно смахнула сбежавшую слезу и отвернулась.
- Ну, так скажи мне имя этого Чиполлино! – въелся глазами брат в сестру.
- Смеёшься?! Смешно?! – взревела Кира, бросила нож и развернулась: - Вам всем по барабану, что у меня происходит в душе!!!
   Конечно же, Костик не имел в виду анекдот про Чиполлино. Он встал из-за стола, подошёл к горько плачущей в очередной истерике сестре и обнял её за плечи:
- Ну, прости, Кирочка. Я не смеюсь. Правда, скажи мне его имя.
- Алёшка, - сдавленно прошептала Кира, уже не скрывая от брата горькие слёзы обиды.
- Это из седьмого «А» что ли? – поджал брат глаза.
   Кира кивнула головой, глотая горючие слёзы, безжалостно предавая свою пылкую любовь на растерзание старшему брату.
   А ведь Костик зачастую сам хохотал за туалетами на курилке по поводу рассказов о похождении этого юного гуляки! Хохотал от души, совершенно не подозревая, что это может коснуться и его! В душе от злости словно закипел вар на шкодника! Костик решил просто так это безобразие не спускать и решил во что бы то ни стало при первом же случае наказать игравшего чувствами негодяя!
    Случайно увидев Карбинского в бане, он тут же подговорил товарищей проучить его за такое «внимание» к своей сестре. Придя из бани домой, после лупцевания в парной, злой Костик навешал подзатыльников и сестре, со словами:
- Ещё раз увижу тебя возле этого белобрысого придурка, или услышу за него сопливые байки с твоими сплетницами, все косы повыдираю! Достала своими стонами!
   На этом любовь и закончилась! Кира получила своё, Алёшка своё, неплохо досталось и Костику! А Кира теперь ещё знала, что находится в списке, отмеченная унизительной галочкой.

продолжение следует ----------------