Привет из космоса

   Алёшка с бабушкой на кухне сидели и мирно пили чай.
- Звонила мама. Скоро приедут, - вздохнув, сообщила бабушка.
- А как скоро?
- Ну, так точно не говорили. Где-то к началу зимы, - встала из-за стола баба Шура и положила на стол перед внуком носки: - Я вот тебе носочки связала тёплые. Если на холода попадёшь, оденешь, ногам тепло будет.
- Какие там холода, - улыбнулся внук: - У вас тут лето прописалось. Дома, небось, морозы трещат уже вовсю. Наши в хоккей играют. А я тут под дождём в кедах бегаю и в реке купаюсь. Вчера с ребятами на речку ходили. На мелководье вода вообще тёплая.
- Так бабье лето на дворе, вот и тепло, – заметила бабушка. 
   Тут с улицы послышался пронзительный свист, и в зале зазвенели разбитые стёкла! На дворе Дружок залился грозным лаем! Бабушка вскрикнула, всплеснула руками и испуганно оглянулась. Алёшка выскочил из-за стола и выбежал на улицу. На улице никого не было. Он, стиснув зубы, крикнул в темноту:
- Уроды! Узнаю, чей привет из космоса, по щам получите!
   В ответ отозвался только дружный лай собак, потревоженных звоном разбитых стёкол. Алёшка нервно зашёл во двор, вышиб остатки торчащих стёкол в окнах и, закрыв ставни, вернулся домой.
   Бабушка озадаченно смотрела на внука. Внук опустил глаза, подошёл к ней и, обняв, виновато прошептал:
- Баб, прости меня... Это привет был мне...
- Алёшенька, береги себя. Ты же то битый приходишь, то вот ещё... сюрприз... - печально кивнула она в сторону зала и, всхлипнув, опустила голову: - Что я скажу твоим родителям?
- Ну, прости ты меня, - крепче обнял её Алёшка.
  Потом вышел в сени, взял веник и ушёл в зал убирать битые стёкла. На полу лежали камни. По окнам метко пальнули из рогаток. Карбинский был ярости! Слёзы старушки ему послужили непростительным укором его аморального поведения.
   На следующий день, придя из школы, Алёшка вставил стёкла. После этого случая бабушка стала закрывать на ночь окна с улицы ставнями.
   Карбинский ходил злой. Свидания с девочками лезли боком. Но в этих каверзных свиданиях мальчишка находил весёлый кураж развлечений, и поэтому бросать ничего не желал, не желая и останавливаться!
  С очередного свидания Карбинский шёл, когда уже стемнело. Время он беспечно проболтал до темна с подружкой, провожая её до дома.
   С неба начал накрапывать дождик. Алёшка поднял воротник летней курточки и сунул руки в карманы. Он торопливо шёл домой по обочине дороги. Под раскидистой орешиной стояли три парня. Алёшка пошёл мимо, в спину тихо свистнули, и он вдруг услышал не громкое:
- Привет из космоса!
   Карбинский, как стеганутый обернулся, и тут же, получив сильный удар в лицо, улетел с обочины в кювет! Пацаны спрыгнули в яму и, не давая ему возможности подняться, начали жестоко без объяснений избивать ногами! Наконец Алёшка поймал одного за ногу, и пацан упал. Алёшка вцепился в его горло с такой силой и злостью, что тот замахал на товарищей рукой, чтобы те прекратили пинаться. Другой рукой пацан тихо похлопал Алёшку, прося себе пощады. Карбинский ослабил хватку и глухо спросил, не выпуская из захвата пацана:
- Чего вам надо? Зачем бабке стёкла разнесли? Она тут причём?!
- Казанова, походы по нашим девкам прекращай, - сказал придавленный пацан и попросил: - Ну, отпусти уже!
   Алёшка отпустил пацана. Тот присел перед ним, щупая горло, и намекнул:
- Ты когда-нибудь нож в спину получишь. Не боишься?
- Но разве дружба тоже у вас здесь в запрете? – поморщился Алёшка от боли в виске и сел.
- Ты, мальчик, не дружишь! - сквозь зубы процедил чёрнявый пацан и трепанул его за куртку: - Ты в эту дружбу играешь! Смеёшься над нами всеми!
- Вам какое дело до того, как мне дружить?
- Да живём мы все здесь. А ты приехал и уехал. Секёшь разницу? – едко ковырнул Тагиров и, стиснув зубы, процедил: - Не умеришь желания походов, машину стёкол бабке заказывай, а себе катафалку! Я понятно объяснил всё, или не дошло?
   Карбинский узнал своих заклятых преследователей! Третий был с длинными чёрными волосами Славка Централов. Силы были не равные и Алёшка предпочёл молчать. Да и доказывать что-то было глупо. Пацаны бесспорно были в чём-то глубоко правы. А вот своё дело ещё делали дурацкие слухи. Положение сложилось не в пользу гуляки.
- Короче, молчание – знак согласия! – грубо трепанул Алёшку за волосы Савиченко. Он оскалился в злобной улыбке, нагнулся к уху Карбинского и тихо произнёс с издёвкой: - Красавчик!!! – и так сильно провёл по разбитому лицу пальцем, что Алёшка дёрнулся от боли.
   Пацаны направились из кювета, бросив побитого врага в грязи. Гордость неприятно шевельнулась в глубине души Карбинского, и тихое выражение «Уроды!» прозвучало так пацанам в след, что они с удивлением оглянулись и затормозили!
- Я не понял! Это ты кому сейчас?! – спрыгнул обратно в кювет Централов.
  Алёшка исподлобья, молча, с презрением смотрел на пацанов. Он совсем не имел в виду их внешность. Он комментировал их поступок к себе. Централов кивнул товарищам, и те вернулись в кювет.
- А ну-ка, подержите-ка его! – приказал Славка, свирепо въевшись синими глазами в разбитое лицо Карбинского.
   Дождь ливанул с новой силой. Сверкнула молния, и раскаты грома покатились по тёмным улицам.
   Мальчишки рывком подняли Алёшку, и Славка схватил Карбинского за волосы, заломив его голову. Алёшка испугался не на шутку и заорал:
- Чего хотите сделать?!
- Сейчас будешь в печатях весь! – ядовито произнёс Централов.
  Карбинский замер, не понимая угрозы. Пацан со всей силой начал щипать Алёшку за горло! Карбинский дёрнулся, выгнулся и задрыгал ногами:
- Вай, блин!!! Ты с ума сошёл?!!
   Пацан скрутил кожу в другом месте на шее. Карбинский замотал головой, пытаясь вырваться! Но мальчишки крепко держали его руки и с двух сторон ноги своими ногами.
- Завтра придёшь на курилку, мы про твои позорные печати всем в школе расскажем! Все пацаны тебя лупить будут за эти пятна! Никто тебе не поверит, что ты с девками не целуешься! – едко хлестанул Санька.
- Кто расскажет?! Вы?! – Алёшка злобно захохотал: - Пацаны, да я же «Казанова»! Мне по статусу положено в таких печатях ходить! На меня все ваши девчонки и дуются, потому что я с ними в «губы» не играю! Сами их целуйте! Это я про вас всем расскажу, как вы меня силком целовали! Ха-ха-ха! Извращенцы!
   Централов ошарашено посмотрел на товарищей. Не имея абсолютно никакого привеса в свою пользу, Карбинский смело бил всех троих морально наотмашь! И Славка, наливаясь яростью на уверенного чужака, неожиданно ударил Алёшку в лицо головой так, что он громко застонал, задохнувшись от боли и не на шутку испугался за зубы и нос!
- Ну чё, зубоскал, считай, что ты сам напросился! – с ненавистью процедил Централов Карбинскому в разбитое лицо.
  Мальчишки, не сговариваясь, вновь начали избивать северянина за открытую наглую дерзость! Сбитый с ног Алёшка упал, закрыв руками голову и лицо. Первый одумался Санька. Он дёрнул пацанов с криком:
- Хорош! Хватит ему!
   Но Централов продолжал в остервенении бить ногами! Ведь именно его когда-то Карбинский пнул ногой в пах!
- Слава, я сказал, хватит!!! – налетел на него Санька, оттолкнув от Карбинского.
   Он присел возле Алёшки. Тот не шевелился и уже не закрывался. Славка нагнулся, схватил Алёшку за волосы, посмотрел на разбитое лицо и потрогал горячую шею.
- Всё, валим отсюда! Очухается, домой доползёт сам!
   Пацаны выбрались из кювета и ушли. Дождь полил сильнее, осторожно обмывая кровь с красивого разбитого лица. Не в силах подняться от боли Алёшка беззвучно шептал разбитыми губами:
- Сейчас… сейчас ещё немножко полежу и пойду… Сейчас, сейчас... боль немного утихнет… и пойду…
   Дождь то усиливался, то утихал. Алёшка услышал над головой осторожные шаги. Он поднял глаза и увидел человека. Пацан стоял наверху и смотрел в кювет прямо на него. Алёшка поморщился, пытаясь разглядеть пришедшего. Пацан спрыгнул в кювет и нагнулся. Карбинский узнал Централова! 
«Если он снова бить будет, я не выдержу!» - мучительно закрыл глаза Алёшка сжался, и неприятная дрожь пробежала по избитому телу.
   Славка приподнял его голову и похлопал по щекам. Алёшка дёрнул головой от боли и тяжело открыл глаза.
- Ну, вставай. До дома доведу что ли… - неожиданно произнёс Славка и потянул его за рукава, помогая подняться.
  Избитый, грязный, но гордый и упрямый Карбинский с удивлением смотрел на того, кто его только что жестоко и беспощадно бил и позорил! Славка вытянул Алёшку из кювета, и они оба без слов медленно двинулись по дороге под проливным дождём.
  Возле своей калитки Алёшка остановился и пристально посмотрел в синие глаза Славки. Пацан так же смотрел на него.
- Я никому ничего не скажу, - тихо пообещал Алёшка, указывая на своё горло.
   Славка молчаливо тронул его за плечо и быстро ушёл в темноту, словно растаял. Карбинский так и не понял Централова, почему он вернулся и помог ему дойти до дома? Может, испугались, что так сильно избили?
   Не мог знать Алёшка, что Централову нравились упёртые пацаны, которых он считал настоящими. Пусть они даже были его врагами. Врагов нельзя недооценивать. Ещё Кутузов говорил, если ты не уважаешь врага, ты уже проиграл! Карбинский не вставал на колени, не прятался. Это было его плюсом, за что его уважали многие. Централов был в их числе, придерживаясь своего мнения. Но отвозить Казанову за беспутную непорядочность, Славка считал необходимым уроком для наглеца. Это было тоже личное мнение Славки.
   Радостно виляя хвостом, Дружок встретил Алёшку. Мальчишка с натягом улыбнулся верному хвостатому товарищу и, приложив палец к разбитым губам, прошептал:
- Тсс… Тихо, Дружище. Не разбуди хозяйку.
   Пёс молча продолжал кружиться у ног. Алёшка тихо вошёл в дом, но потеряв равновесие от головокружения, с грохотом навернулся в темноте в сенях на лавочку с вёдрами и тазами! Бабушка, встретив избитого грязного внука, в испуге схватилась за голову:
- Алёшенька! Милый! Да кто же тебя так?!
- Привет из космоса, - усмехнулся Алёшка и, шатаясь, с трудом сбросил грязные кроссовки.
- Так может врача, милицию... - подхватилась бабушка, накидывая на голову платок.
- Нет, бабуль, никого не надо, - остановил её внук и невесело засмеялся разбитыми опухшими губами: - На мне всё и так заживёт, как на собаке. Просто девок не поделили. Разве это преступление?
- Алексей! Да ты в своём уме?! Тебе сколько лет, чтобы ты девок делил?! – разозлилась баба Шура, в сердцах бросив на стул платок.
- Да народ у вас тут бестолковый. Даже дружить не дают, - в свою очередь нагло и невозмутимо произнёс мальчишка, пытаясь снять с себя грязную одежду.
- Ты должен это немедленно прекратить! – потребовала бабушка.
- Чего? – взглянув на неё, не понял Алёшка. 
  Он, наконец, разделся до пояса, вышел босиком во двор и обмылся холодной дождевой водой из бочки. Побитая голова гудела от ударов. И Алёшка, в надежде на то, чтобы хоть как-нибудь эту боль ослабить, сунул голову в бочку с водой. Баба Шура только головой покачала, поражаясь упёртости и бестолковости распущенного пацана.
– Ох, ремень по тебе со стоном плачет, - тяжко вздохнув, произнесла она.
  Уложив внука в постель, старушка начала лечить ему все побитые места. Потом положила примочку на синяки, чтобы за ночь не разнесло глаза и лицо. И тут вдруг увидела горло в позорных отметинах! Она сняла примочку с глаз внука, строго с укором глядя то на его горло, то ему в глаза. Её язык не поворачивался спросить напрямую за присутствие непристойных пятен на горле. Алёшка всё понял, вздохнул и, отвернувшись к стене, тихо произнёс:
- Я не могу это объяснить… Прости…

(рис.Сёстры Рудик)
продолжение следует ----------------