Суперхрюша в стране страшных слов и снов

Пересказ первого выпуска "Суперхрюши". От шестнадцати и старше.

Пояснение
  Была у меня в детстве тонкая бумажная книжонка под названием "Суперхрюша, номер первый" - этакий актуальный комикс "омоложенной" страны. На залитой желтой краской обложке в круглой миниатюре красовался антропоморфный поросенок в кепке назад, кедах и, если не ошибаюсь, джинсах. На то время это был самый правильный вид для всех прогрессивных людей, а элементы жанра "фентези", присутствовавшие в тексте, вообще были для заскучавшей на классике и по-настоящему детских сказках и мультфильмах аудитории сродни прорыву в космос. Для самых требовательных авторы предусмотрели настольную игру по сюжету, и это тоже атрибут ушедшей моды. У журнала был потенциал, хотя я не знаю, пошло ли дело дальше первого выпуска.
  Сейчас мы сыты по горло и антропоморфами, и фентези, и свободомыслием, почти в каждом доме имеется мощный компьютер или его наладонный заменитель (кто клеил компьютер по выкройке из легендарной "Энциклопедии профессора Фортрана", тот поймет, хотя сам я этим не занимался и со своей будущей ЭВМ знакомился по книге "Домашняя школа" Андрея Зарецкого), но я вспомнил этот сюжет не просто так. Сейчас у меня нет упомянутого текста, "тырнеты" им, похоже, также не располагают, и вряд ли это плохо. Дело в другом. Видите ли, прискорбно видеть следующие одну за другой новые волны деградации массового китча, тем более зная, каким жалким он был ещё в момент проникновения к нам. Я много слышу о "проработанных вселенных", недавно появились разговоры о каких-то лоре и не-лоре, и это как бы мерка, по которой оцениваются сегодня "продукты" искусства. Извините меня за мою отсталость, но я всё же не считаю показателем значимости то, что автор в одном своём произведении упоминает некую деталь из другого произведения. Называется это "отсылками", а по факту является лишь "скрытой", кокетливой саморекламой. Сестры Бронте, например, умели строить "вселенные" задолго до появления этого нелепого термина и становления его признаком качества. Не так уж сложно упомянуть детали другого известного автору произведения, особенно если перед началом работы над серией он составил план и четко распределил материал между отдельными произведениями. Разумеется, если это понимает человек без специального литературного образования (вроде меня), то люди образованные хорошо это знают. Ответом на это "понимание" стали любительские тренинги и сети, незаслуженно присвоившие себе громкое определение "школа"; я с подобным принципиально не имею дела, но что-то подсказывает мне, что за "углубление" "знаний" организаторы берут с каждого "ученика" приличную денюжку, и это для них является единственной мотивацией. Волна "углубления" докатилась до "простых" граждан-интернетовцев, и вот уже юное поколение будущих "писателей" учит меня не только рисовать карту в редакторе, но и продумывать детали нового мира. "Если у планеты слабое притяжение, то деревья на ней должны быть выше земных". Вспоминается реклама "школы": "Представьте город, каждый житель которого знает абсолютно всё об остальных жителях города, но ничего не знает о себе. Как бы они общались?". Читаю отзыв на стереоочки: "От них у меня разболелась голова, но я до сих пор под впечатлением от картины". Подумаешь, что у последних поколений неважно со зрением! Если всё это является будущим искусства, то лучше бы ему сегодня умереть!
  Однако человек без искусства пропадет, поэтому я всеми руками за его оживление и оздоровление. Вряд ли мы вправе делать его противоестественным, потому что искусство служит цели познавать и украшать действительный окружающий мир. Как верно подмечено в скандинавской, вроде, мифологии, люди могут знать не более того, что сообщили им боги, поэтому в "новой планете со слабым притяжением" попросту нет ничего нового, пока живем мы на Земле. Новая планета нам не нужна, а вот имеющуюся хорошо бы научиться беречь.
  Кто у нас ближе к богам? Предки и родители. Поэтому прежде чем мы сможем приступить к обогащению искусства, нам сначала нужно выбрать и восстановить предыдущее достойное его воплощение, "точку восстановления", если хотите. Задача, скажем так, весьма непростая и требует наличия знаний, понимания и проницательности. Например, по моему субъективному мнению, нет смысла возвращаться к ренессансу и развивать искусство от него, потому что Возрождение является наследником античной культуры, и мы могли бы обратиться к первоисточнику в обход посредников. После возврата следует учесть историю развития искусства с этой точки, чтобы оно могло пойти по новому руслу. Впрочем, напрямую меня выбор и планирование не касаются, чему я несказанно рад.
  Разговор о другом. Если человек шел по лабиринту и наткнулся на тупик, ему необходимо отступить назад и выбрать новое направление. Если человеку нужно выбраться из лабиринта в точке входа, то он, вступая в лабиринт, должен привязать веревку по примеру героя Тесея. Раз мы говорим о прогрессе, то в этой задаче пригодится как логика с отступлением, так и "нить Ариадны", которая в лабиринте искусства привязана где-то в древней пещере у первого рукотворного рисунка или рядом с первыми бусами из камешков. Но есть по крайней мере ещё одна важная деталь: если человек может лишь последовательно возвращаться назад, осматривая стены лабиринта в обратном порядке, то ментальное искусство способно мгновенно очутиться на нужном месте без необходимости поднятия промежуточного материала. Как я понимаю, творцы Возрождения сразу же занялись античным наследием, не особо увлекаясь, скажем, готическими наработками. Сказали - как отрезали. Лично я не знаю, какой из типов перехода - последовательный или мгновенный - лучше подходит для оздоровления искусства и почему именно, поэтому считаю их условно равноправными. Можно работать и комбинированным методом, совмещая одновременно регресс до выбранного состояния (или комбинации состояний, созданной на основе выделения "лучших" черт сразу нескольких эпох с подавлением "дурных"), взгляд в будущее с обоснованными представлениями о необходимых изменениях и критический учет текущего состояния с выделением в нём "хорошего"/"плохого"; также имеем в виду вкусы современников и направление их мечтаний с обязательным игнорированием недобросовестно навязанных предпочтений, разумные требования законов, религий и этики. Исключительное значение для меняющих искусство людей должны иметь совесть и ответственность перед теми, для кого они стараются. Если "клиенты" искусства из-за этого искусства будут плохо и больно жить, то лучше и не начинать работу.
  Теперь от глобального возвращаемся к "Суперхрюше". Работа с подобным материалом по предложенным определениям относится к последовательному регрессу. Регресс к предыдущей ступени, примерно один шаг назад. Однако дважды в одну воду войти нельзя, да и у нас другие планы, поэтому и новый текст отличается, представляя собой как бы взгляд на современность, то есть это стояние на месте или отображение результата воздействия эпохи оригинального "Суперхрюши". Будто хрюши собрались вместе и изучают друг друга; имея много общего, они всё же испытывают взаимную неприязнь: старому хрюше не нравится, что дерзкий сопляк неточно копирует его, а молодой говорит ему, что перекошенная жизнь потомка произросла из слабостей юности предка.
  Я не предлагаю брать всё подряд из прошлого, основываясь только на факторе времени. Лютой и ничего не стоящей непотребщины там было вдоволь. Даже детский лепет имеет некоторое значение, ведь он - начало общения с окружающими, граница между всё по-своему понимающим и особенно чувствующим мир, но диким человечком и открытым для других ценой частичного закрытия от самого себя и утраты уникального взгляда участником общества. Будто спит человек и видит чудесный сон, а тут его внезапно будят друзья и зовут на поиски приключений. Можете ли вы выбрать лучшее из этих двух явлений, отказавшись от другого? Не думаю. Поэтому выбор ложится на разум в случае с началом обучения младенца и форс-мажор в случае с друзьями. Но ничего не стоят злой лепет и недобрые выходки человека любого возраста, ведь они ранят общество и калечат самого подлеца. Зло, как следует из некоторых песен Владимира Высоцкого, предназначено для работы в шахте. У человека для людей есть добро или по крайней мере нейтралитет, которые имеются и у них для него.
  "Суперхрюша" положительно выделяется на фоне нынешнего китча сюжетом. Нет, не вполне точно сказал, потому что в целом сюжет первого номера весьма бредовый. Перед сюжетом "Суперхрюши" расположены не паханные просторы для роста, однако он всё же интересен своим отличием от современных шаблонных. И в целом, насколько я помню из детства, текст содержал массу подробностей, художественных находок, помогавших наглядно представить описываемое. "Устаревший" механизм советской культуры физически не пускал кого попало к читателям, поэтому задействованные в этой области люди зачастую обладали талантом, фантазией и умением сочинять литературу хотя бы на крепкую тройку. Первое время после выхода нашей страны на "вольные" международные хлеба часть прежних навыков и привычек по инерции ещё стремилась соответствовать поднятой ранее планке, и "Суперхрюша", на мой взгляд, является порождением этой инерции, слабым эхом минувшего качества, бледно-серой тенью уникального воображения страны. Насколько я помню, это была по-домашнему наивная история, даже доморощенная, если хотите. Из названия становится понятно, какая известная телепрограмма готовила автора текста к отходу на ночную паузу. Добавка "супер" - всего лишь каприз ушедшей моды. В будущем она приелась и уступила умы прогрессивной молодежи другим словечкам. Из фентези в рассказе один лишь единорог, если не считать разбойника за представителя жанра. И речь идет не о милом рогатом пони с рогом на лбу и всякими наворотами на теле, а о свирепом чудовище, приручить которое способна только благовоспитанная девственница, коих в "Суперхрюшу" не завезли. Разбойника могу сравнить с образом людоеда, ведь он собирался съесть антропоморфного героя. С людоедами в нашей культуре беда: зачем-то Александр Волков добавил его в свою повесть "Волшебник Изумрудного города" (кто смотрел кукольную экранизацию от "Экрана" (уж извиняйте за каламбур), тот знает, до чего отвратительно это выглядит), в игре "Проклятые земли" они портят всю малину. Американский людоед, он же огр, как и всё негативное в этой стране, значительно приукрашен и оправдан, что тоже неправильно. Вор должен сидеть в тюрьме, а людоеду хорошо бы посидеть на колу и в забвении, чтобы из головы улетучилось само это слово и то, что оно обозначает. Существует собирательный тип "великан", почему бы не использовать его? Если нужно, он может быть злым и без стремления поглощать людей. "Злой великан" - не модно, как-то по-детски, зато титан - это публика должна понять. Огр - тоже нормально, даром что на родине Шрека все воспринимают это слово как "людоед", ведь именно так оно и переводится.
  Вот и получили мы на руки дерганное, агрессивное искусство, воспитывающее не вполне здоровые поколения. Как у сердца и мозга, у общества имеется способность компенсировать те или иные поведенческие огрехи. С одной стороны это хорошо, потому что у нас появляется возможность жить сносно после очередного нравственного потрясения, с другой стороны - плохо, ведь в целом мы не замечаем требующую исправления проблему, а если и замечаем, то не всегда способны объективно оценить степень исходящей от неё угрозы. Нам показывают американские и японские мультики, а мы всё ещё помним о том что есть такая страна Россия, в которой попросту нет необходимости творить рекламируемую нам непотребщину. Однако плотина давно уже на пределе, и сегодня посреди белого дня можно встретить наркомана, психбольного с тяжелыми искажениями сознания (включать насмешки над ними в развлекательные ролики недопустимо), выпускницу школы, внешним видом и поведением напоминающую выпускницу борделя, людей с нарушениями по части ориентации; раздались первые выстрелы в школах; докторов вытаскивают из машин и избивают. Пока культура не нормализуется, наши проблемы будут прогрессировать.
  Заканчивая наконец трещать о всем и без меня известных явлениях, замечу, что несмотря на особое место культуры в жизни человека она сегодня переоценивается. Нельзя спихивать происходящие косяки целиком на неё по типу "Я убил таксиста, потому что каждый день убиваю их в игрушках" (побочный вопрос: можно ли называть игрушкой нечто, где можно убивать людей?). Как бы ни старался автор вложить душу в своё произведение, искусство по сравнению с естеством так навсегда и останется трухлявой доской без смолы, притуленной к живому дереву. Непосредственные контакты между нами имеют решающее значение, и мы все ответственны перед обществом и собой за их качество. Я считаю, в первую очередь именно коммуникация превратила обезьяну в человека, а коллективный труд - это лишь её производная, обусловленная необходимостью. Следовательно, нездоровая коммуникация вполне может превратить нас обратно в обезьян, и это грустно. А враждебно настроенные друг к другу и ко всему миру обезьяны, умеющие пользоваться руками, - это опасно.


  Рано утром Свина разбудил недовольный голос матери, несшийся с кухни:
 - Твой завтрак готов, оболтус! Слышишь?!
  Туман в голове после вчерашней встречи с друзьями ещё не прошел. И чего она так орет! Сегодня выходной, в школу не надо, ан нет - кто ж тебе даст просто так поспать! Что за люди!
 - Ты чего разлегся?! - рявкнула появившаяся в дверном проеме мать. - Посмотри, какой у тебя бардак! После завтрака будешь убираться в комнате, иначе на улицу не пойдешь!
 - Ага, щас! - огрызнулся Свин.
 - Ты как с матерью разговариваешь, негодяй! Вот отец проснется, я ему пожалуюсь - так он тебя за уши отдерет, мало не покажется!
 - Если бы ты его будила, как меня, так он бы тебе уши надрал! - не унимался Свин. - Нашли слабое звено и издеваются! Тоже мне, родители!
 - Не зря тебя друзья Свином назвали! - кричала мать. - Свинья ты и есть!
 - Але, мам: я говорю, издеваешься надо мной ты - даже выспаться сыну не даешь, - а ты за это на меня дальше бочку катишь! Ну ваще-е!
  На кухне воцарилась тяжелая враждебная атмосфера: Свин с кислым видом жевал недосоленные недоваренные макароны, а его мать, вся взвинченная и всклокоченная, носилась бесцельно по кухне, гремела посудой и дергала водопроводный кран. Этот утренний переполох разбудил отца. С хмурым видом вошел он в кухню, не говоря ни слова уселся за стол и стукнул по нему своей большой ложкой.
 - Сейчас, сейчас! - забеспокоилась женщина. - Ты пока с сыном поговори: он у нас совсем распоясался!
 - А тут и говорить нечего, - буркнул отец. - Сегодня он должен починить дедов телевизор, вот и волнуется парень. Так ведь?
 - Ничего я чинить не буду! - с набитым ртом заявил Свин. - Это старье давно пора выбросить и купить новый телек, - японский, с видеомагнитофоном!
  Услышав про покупки, мать изменилась в лице.
 - Слушай, а может он прав? - улыбнулась она. - Сдался отцу этот черно-белый хлам! Я с ним поговорю и уговорю... Да и балбес наш всё равно не справится. А то недавно сериал новый запустили...
  Отец стукнул кулаком по столу и отрывисто сказал:
 - Купить! Денег на еду нет! Где мой завтрак?! Сама балует сына, сама после недовольна! Завтрак давай, говорю!
  Расстроенная мать с укором глянула на Свина, тот отвернулся. Как же надоело ему быть козлом отпущения в этом дурдоме! Он напряженно соображал, как бы ему улизнуть к приятелям, но затея казалась безнадежной, ведь у родителей сегодня тоже выходной. "Дед меня в это втянул, он пусть и вытаскивает!", - решил Свин.
  Не доев завтрак, он натянул тапочки, вышел из квартиры и под чутким присмотром матери тут же позвонил в соседнюю дверь - там проживал его дед.
 - Иду, иду! - заворчал знакомый скрипучий голос из-за двери.
  Через две минуты затрещали замки, она открылась.
 - А, это ты, внучок! - забеспокоился старик. Увидев внимательно следящую за наследником дочь, крикнул на неё: - Чего ты там стоишь как жандарм?! Боишься, что я внука съем? Иди в доме приберись, а то в пыли уже утонули! Вот заберу внука к себе - будешь знать!
 - Да забирай на здоровье! - истерично улыбнувшись, крикнула дочь, сделала шаг назад и хлопнула дверью.
 - Бешеная! - закричал на дверь дед. - А ещё удивляешься, почему у него проблемы с поведением!
 - Нет у меня никаких проблем, - буркнул Свин, а сам подумал, что проблем-то у него много, у них даже есть имена.
 - Не лезь, когда старшие выясняют отношения! - строго сказал дед. - Мало я ей ремня всыпал в своё время, ох, мало! Всё жалел! Она-то, вон, теперь не жалеет моё больное сердце! Тебя гробит мне назло!
  Эта сцена, разыгравшаяся в подъезде, привлекла внимание соседей: Свин своими чуткими молодыми ушами слышал, как они вертелись возле своих дверей и жадно ловили каждое слово; кое-кто даже громким шепотом обсуждал услышанное с домочадцами.
 - Да ты проходи, - пригласил дед. - Сейчас с тобой кофею накатим, а после телевизором займемся. Ты-то, небось, и отвертку в руках держать не умеешь. Оно и понятно: у охламона-то её, папаши твоего, руки что крюки, ну так я тебя научу! - Он продолжил говорить уже по дороге в кухню: - Пока жив, буду тебя учить, - авось человеком нормальным у меня станешь!
  Свин прошел в зал и со всего размаха плюхнулся в мягкое кресло. Откуда-то снизу послышался приглушенный хруст. Свин уже знал, что сломалось, поэтому даже не встал посмотреть. Через десять минут он пил с дедом кофе на кухне, а когда закончил, с невинным видом отправился на ремонтную каторгу. Для тонкой работы деду понадобились очки и он принялся их искать. Выдержав паузу, остатки оптики обнаружил внук.
 - Да вот же они, дед. Только кто-то их уже раздавил!
 - Вот же-шь зараза! - воскликнул старик. - Никак, ты, оболтус этакий, их и сломал!
  Свин сделал обиженное лицо.
 - Я?! Да я всё время книжки листал, пока ты на кухне был, ни минуты не сидел! Я к нему с добром в единственный выходной, а он меня обвиняет в том, что сам сослепу натворил!
 - Да ладно, может, ты и прав, - примирительно засомневался дед. - Чего уж теперь...
 - Ты всё ломаешь: сначала телевизор, теперь, вот, очки! - перешел в контрнаступление внук. - А сколько всего прошлым летом на даче переломал! Не зря тебя бабушка ругала без конца, а я, дурак, тебя ещё выгораживал!
 - Ну ладно, ладно! - заворчал дед. - Разошелся тут что твоя мать истеричная! Сделаем так: у меня ещё кое-что осталось от пенсии. Возьмешь деньги, сбегаешь молодцом в магазин и купишь мне новые очки. Плюс шесть диоптрий, запомнил?
  Внук надулся.
 - Не запомнишь, что ли? Ладно, сейчас бумагу найду и запишу. Голова молодая, а уже дырявая, хуже моей! Что с тебя в мои-то годы будет?! Людей, наверное, узнавать перестанешь, а в туалет...
 - Дело не в этом, - прервал Свин чужие мечты о своём будущем. - Ты меня обидел незаслуженно, а ещё задания даешь. Не педагогично! Хочешь чтобы на твоем внуке все вот так вот ездили?
 - Так я тебе на мороженое денюжек дам.
 - Другой разговор! - оживился внук. - Давай все, а сдачу я тебе принесу.
 - Держи, - протянул дед пенсию, - но смотри: истратишь хоть одну лишнюю копейку, и нашей с тобой дружбе конец! Я цены-то наизусть все знаю! Я в твоем возрасте если брал чужие деньги, так берег пуще глаза!
 - Всё будет пучек, дед, не дрейфь! - по-свойски крикнул Свин, нетерпеливо теребя кнопку лифта.
 - Что это за слова! - возмутился старик. - А ну прочь от лифта! Ещё застрянешь чего доброго! Разомни-ка ноги на лестнице!
  Чтобы не усугублять скользкое положение, внук вынужден был сделать предку приятное и бросился к лестничной клетке. Двери приехавшего лифта открылись, терпеливо подождали положенный срок и сиротливо закрылись обратно, а вслед за ними закрылась и дверь дедовой квартиры.

  Свин собирался сесть в лифт этажом ниже, но от этой затеи его отвлекла любимая игра: он остервенело трезвонил в двери соседей, а после, заслышав их торопливые шаги, убегал со всех ног на другой этаж, где игра повторялась. Он думал так: "Эти лохи так нервничают, а после ещё платят за электричество, которое я истратил их же звонком", и ему это очень нравилось. Лишь раз его поймал и сильно потрепал дядя Миша, - хмурый и завсегда пьяный портовый грузчик, - а после ещё досталось от отца, но синяки и обиды той истории давно перестали болеть, а с ними ушел из памяти и сам урок, не оставив после себя и следа.
  Возле одной двери на третьем этаже Свин остановился; рука застыла в воздухе, не успев коснуться кнопки. Дверь была приоткрыта. Парень прислушался - ни единого звука не доносилось из глубины жилья. Нутром почувствовав возможность невиданной ранее наживы, ещё не вполне осознанную головой, Свин движением инстинкта бесшумно скользнул внутрь, лишь немного расширив проход.
  Гостя встретила скромная прихожая. Ободранные обои, забрызганные грязью в уцелевших местах, покосившаяся "стенка", тоже вся в подтеках неизвестного происхождения, грязные коврики под ногами и навязчивая вонь слегка охладили радость парня. "Встречают по одежке, а провожают по уму", - рассудил он и легкими шагами направился искать "ум" в зал. Он чувствовал, что попал в другое измерение: время растянулось, каждый шаг длился как сотня обычных шагов, голову посетила тысяча страшных сцен, которыми могла кончиться эта история, а портал двери, казалось, издевался над ним, удаляясь назад. "Если удастся вынести хотя бы магнитофон, он покроет мои страдания", - подбадривал себя Свин, которому родители никак не дарили заветное устройство на Новый год, в последний момент прикрываясь "плохим поведением". "Теперь я сам его себе подарю, безо всякого Нового года, и пусть им будет стыдно!". "А откуда ты взял деньги на него, оболтус? Отвечай немедленно!", - потребовал внезапно представший перед глазами парня отец, отчего бедняга даже замер на месте, но быстро нашелся и, ухмыльнувшись, мысленно ответил ему: "Не доедал в школе, если тебя это волнует, - вот и скопил", - и, переходя в наступление, добавил: "Можете быть спокойны: ваш позор уйдет со мной в могилу!". Этот разговор приободрил и отвлек Свина, так что время со своими фокусами отступило и он добрался наконец до заветной двери.
  Не успел парень как следует осмотреть зал, обстановка резко ухудшилась: по квартире пронесся легкий сквозняк и донес до ушей добытчика шуршание из оставшейся позади спальни. Свин вздрогнул. "Если там кто-то есть, я пропал!". Стоял ли в зале заветный магнитофон или даже модная приставка для видеоигр, больше не имело смысла, ведь вся недолгая жизнь парня, начиная с хмурого лица медсестры роддома, привычным движением нацепившей на его ногу номерок, пролетела перед его глазами, а это для каждого человека дорогого стоит! В отчаянной попытке продолжить свою историю Свин, действуя как во сне, развернулся и на ватных ногах поплыл к ставшей заветной входной двери. "Если там ребенок или бабуля, то я просто спрошу соли и уйду", - уговаривал он себя и даже улыбнулся шансу выбраться из заварушки не с пустыми руками.
  "Там" был не ребенок. Как позже являла память в навязчивых ночных кошмарах Свина, в спальне проклятой квартиры скрывался ужасный горбун двух с половиной метров высоты и рожей два на два, которая без конца плевалась и залихватски присвистывала через выбитый зуб (от этого звука стыла кровь в жилах окружающих). С его головы свисали длинные грязные волосы, слипшиеся в толстые канаты; жилистые руки скрывались под страшными татуировками, которые в виду нехватки места иногда наслаивались друг на друга; все его движения были стремительны и точны, а из пасти на километр вокруг воняло пеплом неизвестного происхождения. Даже спустя много лет милосердная память многое скрывала от натерпевшегося хозяина, но и показанного с лихвой хватало, чтобы поднять его посреди ночи в ледяном поту, с бешено колотящимся сердцем, плачущего, отчаянно орущего и размахивающего руками и ногами.
  Глаза были милосерднее памяти, превратив выскочившее из спальни чудовище в огромное нечеткое пятно. Это пятно схватило Свина за ворот, приподняло и громовым голосом спросило:
 - Так-так! Кому это вздумалось пошуровать в хате Черепа?!
  Несчастный парень не мог ответить, так как его горло забил огромный ком; он лишь медленно вращался вокруг своей оси и бессознательно дрыгал в воздухе ногами. Ему казалось, что это движение может ещё больше разозлить страшное пятно, но ком в горле почему-то не позволял ногам успокоиться. Свин хотел позвать на помощь, но не смог; тогда он захотел улыбнуться и спросить соли, но и это ему не удалось; наконец ему срочно захотелось в туалет... Он перестал быть хозяином себе...
  Пятно недовольно сплюнуло на коврик, угрожающе свистнуло, развернулось и закинуло гостя в спальню, после чего ввалилось следом и уселось на кровать с проволочным матрацем. Свин упал на что-то очень мягкое. Едва только его ворот освободился, как его мозг навалился всем своим авторитетом на проклятый ком, тот на миг ослабил хватку и пропустил единственную команду мышцам - "БЕЖАТЬ!". Не помня себя парень вскочил и бросился вперед. Пятно каким-то образом заранее предугадало такое поведение и крепко трахнуло пудовым кулаком по стене. Что-то перед головой Свина ответило ударом на удар хозяина, а через миг голова беглеца ударилась об это "что-то", оказавшееся захлопнувшейся дверью спальни. Под злорадный хохот пятна Свин покатился назад.
 - А ты проворный сопляк! - похвалило пятно. - Что, брат, потрепала тебя жизнь?
 - Потрепала! - подтвердил Свин. - Она меня постоянно треплет! Отпустите, пожалуйста!
 - В смысле "отпустить"?! - удивилось пятно. - Просто так, что ли?!
 - Да, если возможно!
 - Совершенно невозможно! - категорически заявило пятно. - Ты чё-то не рубишь ситуацию, баклан! Черепу платят за приход, Черепу платят за уход, Черепу платят за товар! Черепу платят, понял?!
 - У меня есть немного денег, - признался парень.
 - Так давай их сюда - я посчитаю! Сидит он мне тут, голову морочит! - Пятно одновременно разозлилось, обрадовалось и сплюнуло на пол.
  Ватными руками Свин извлек остатки пенсии деда и протянул пятну.
 - Сколько здесь? - спросило оно.
 - Не знаю, - признался парень.
 - Только дураки и хитрецы не знают, сколько у них денег! - буркнуло пятно. - Ладно, посчитаю за тебя, но за это с тебя причитается.
  Сплюнув на пальцы, оно принялось пересчитывать купюры.
 - Здесь мало! - заявило пятно, переложив деньги в карман. - За подсчет я беру больше, так что с тебя причитается! Когда думаешь отдавать?
 - Отпустите! - захныкал Свин.
 - Да что ты такой упоротый, ваще-на, я не понял, понял-на! - разозлилось пятно. - Повторяю: если хочешь уйти от Черепа - плати, но сначала заплати за его работу! Понял, баклан?!
 - Отпустите! У меня больше ничего нет! Отпустите!
  Пятно оторопело.
 - Значит так: отпускать тебя забесплатно у меня нет никакого резона, - я тебе не лох галимый (запомни это тверже своего имени!)! Нет денег, так я найду тебе работу, но за это ты заплатишь мне сверх текущего долга. Устрою тебя в цирк или продам на рынке... - Пятно вдруг вскочило на ноги, что лишило Свина последних чувств. - Мне давно пора быть на рынке и фарцевать! За задержку я вычту с тебя, баклан! Понял?!
  За последние десять минут парень увидел и услышал слишком много, так что новая информация не усваивалась его отказавшим мозгом. Теперь он просто лежал на мягкой шубе без признаков жизни.
 - Сопляк! - выругался Череп и сплюнул на пол.
  Делать нечего: рэкетир закинул гостя в огромный шкаф, где хранил товар, и запер его на ключ, после чего со всех ног помчался к трамвайной остановке.

  Где-то через два часа Свин родился во второй раз: опять мокрый и в темноте, лежащий на деревянном покрытии, внешне свободный, но на деле беспомощный. Конечно, грязный шкаф, полный паутины, пыли, тараканов и их личинок, мало походил на стерильные люльки роддома, но и такое рождение навсегда осталось особым событием в истории парня. Импортные вещи и шубы, способные заменить пеленки и подушки, отсутствовали: они уехали в огромных сумках на рынок. Когда Свин смутно припомнил хозяина шкафа, его охватила новая волна паники, и он начал молотить руками и ногами по запертым дверцам. Сделанный на славу старый шкаф не поддавался, но парень упорно продолжал атаку, и в итоге ему удалось раскачать свою темницу. С жутким грохотом шкаф рухнул на пол, но не рассыпался, а лишь оглушил пленника. На десять минут в квартиру Черепа вернулась тишина; за это время вестибулярный аппарат Свина смог определить новое расположение пола и потолка. Парень сидел на злополучных дверцах, а над ним возвышалась тонкая задняя стенка из ДВП - ахиллесова пята всей конструкции. Несколько отчаянных ударов выбили её, открыв путь к большой свободе. В тот миг Свин второй раз в жизни научился ходить, и первым делом ноги понесли его прочь из комнаты. Массивная входная дверь была закрыта только на защелку и не стала препятствием.
  Свин выскочил в подъезд и жадно вдохнул воздух свободы, обладавший неприятным ароматом. "Куда теперь?". Сперва Свин хотел броситься домой, однако там его ждал серьезный нагоняй сразу от всех членов семьи, а это могло скверно кончиться. Оставаться в родном доме вообще было теперь небезопасно, ведь тут проживал Череп, которому парень был должен по гроб. "Самое время сбежать из дома и начать новую жизнь!", - твердо решил загнанный в угол беглец и даже улыбнулся этой светлой затее: если она удастся, никто больше не будет будить его по утрам в школу и просто так, никто не поднимет на него голос, руку или ремень, никто не будет ворчать и зажимать деньги на мороженое, а, главное, переезд избавит его от накопившихся долгов. Вне себя от счастья Свин ринулся вниз по лестнице.
  Через минуту он бежал не разбирая дороги по улице. Сейчас ему было важно оказаться как можно дальше от прежнего дома, а уж потом только можно было приступать к поискам нового. Счастливые картины грядущего светлого будущего проносились перед его экзальтированным расстроенным сознанием.
  Играя со Свином будто кошка с мышкой, вернулся пережитый кошмар: кто-то изловчился и схватил бежавшего во весь опор парня за ворот, но не смог приподнять над землей.
 - Пусти меня! - закричал Свин и из глаз его брызнули слезы; он беспорядочно замахал перед собой руками. - Я тебе ничего не должен! Я убежал из дома! Я теперь другой! Я пожалуюсь маме и милиционеру!
 - Да что с тобой такое?! - воскликнул удивленный женский голос у самого уха несчастного Свина. - За тобой будто чудовище гонится!
  Парень повернул голову и отрешенным взглядом уставился на высокую худую девушку в кожаной куртке и джинсовой юбке, продолжавшую держать его за ворот. Она смущенно улыбалась одной стороной рта, тогда как вторая усердно что-то пережевывала. На голове девушки располагалась копна поседевших от процедур с участием перекиси волос, а над ними широко раскинулась огромная табличка с надписью "Библиотека". Свин вспомнил, что у него дома имелась взявшаяся неизвестно откуда книга с печатью какой-то библиотеки, давно просроченная, и запричитал:
 - Я не брал эту книгу! Я отдам вам все свои книги! Только не заставляйте меня воровать книги у Черепа! Отпустите! У меня больше нет денег!
 - Череп?! - переспросила девушка. - А ну-ка, пошли со мной!
  Свин зажмурился от ужаса, и новая мучительница затащила его в здание, где умыла ему лицо ледяной водой, посадила на стул и вручила кружку горячего чая.
  Сделав пару глотков, Свин начал приходить в себя. Первым делом он огляделся: вокруг от пола до потолка поднимались полки с тысячами книг, через них, будто черви в ходах-галереях, протискивались бледные худые ботаники в толстых очках, тут и там слышалось перелистывание страниц и чихание их читающих. В нетерпении девушка тронула парня за руку, от чего он подпрыгнул и разлил чай себе на штаны.
 - Какой же ты неуклюжий! - покачала головой молодая архивариуресса. - Ладно, сейчас я заварю тебе новый чай, но за это ты мне расскажешь о Черепе.
  И снова парень подпрыгнул, вывалив на штаны остатки заварки. "До чего же страшное это слово!", - подумал он.
  Через десять минут перед Свином стоял новый чай, к которому девушка от себя добавила бутерброд с сыром. Она изготовилась слушать рассказ об ужасном фарцовщике, но услышала его только согласившись заменить имя этого жуткого фигуранта на нейтральное для рассказчика прозвище "маклак". Свин рассказал ей почти всё и почти так, как оно было, опуская "скучные" и "ненужные" детали.
 - Бедненький! - вздохнула девушка по окончании рассказа и, чтобы скрыть нахлынувшие на неё чувства, отправилась в подсобное помещение за новой порцией чая, а когда вернулась назад, принялась делиться со Свином своими приключениями, связанными с маклаком.

  Скажу сразу: многое из моего рассказа ты не поймешь - мал ещё. Но до свадьбы, думаю, освоишься, так что слушай внимательно и не перебивай.
  Из школы меня вытурили в девятом классе за сущий пустяк, и я подалась покорять универ. Взять-то меня взяли, а стипендию зажали, так что я устроилась сюда на растерзание старой книжной кошелке.
  Библиотекарша у нас занудная - ужас! - вот я и пристрастилась книжки читать, лишь бы её не слушать. Из одной забугорной книжки узнала я о волшебном коне с одним рогом, который водится в лесах. Единорог называется. Он жутко свирепый, но дев... ну, чистая девушка может его приручить. Я-то как раз... А, мал ты ещё, так что проехали.
  Короче, понадобился мне этот конь, потому что надоело везде на трамвае добираться. Но одной в лес неохота идти, вот я и попросила твоего Че... маклака составить мне компанию. Мы с ним с детства друг друга знаем, так что он согласился. Я набила сумки едой, он, баклан, удочку зачем-то взял. Отправились!
  Веришь, нет, - целый день мы с маклаком по лесу лазили, а единорога и след простыл. Уж я его кликала, ласковыми словами звала, а он, зараза, не отвечает. К вечеру мы устали как собаки, нашли поляну и уселись на пикник. Ну, выпили чутка, как полагается, закусили. Маклак ко мне приставать начал, и я его, естественно, послала куда подальше. Он дальше лезет, а я посылаю.
  Тут вдруг слышим - будто храпит кто-то в соседних кустах. Маклак сразу побледнел от страха, да и я, признаться, малость струхнула. Зверь-то дикий, мало ли что у него на уме! Откуда ему знать, что я эта... Ну, которую проехали. Короче, дело - дрянь!
  Не успели мы на ноги вскочить, а эта тварь прямо перед нами появилась, - огромный белый конь со сверкающими яростью красными глазами, - и давай примеряться, как бы ему получше броситься на нас. Бабушка говорила мне, что лошади травоядные, но единорог этот... Как его?.. То ли "фанта...", то ли "фунти..."... А, вспомнила: "фен-те-зи" заморский. По ходу больше на хищника тянет.
  Я сразу сообразила: отломила кусок булки и кинула единорогу, а как он начал жевать, так мы с маклаком припустили со всех ног.
  Маклак, сволочь, в своих кедах далеко вперед ушел, оставил меня ковылять позади на каблуках. Я разозлилась, тоже ходу прибавила. Вдруг смотрю, баклан этот стоит истуканом и башку свою пустую потирает. Подбегаю, спрашиваю "Чего стоишь?", - молчит. А перед нами-то пропасть необъятная раскинулась, на другую сторону не перебраться никак. Увидела я на краю засохшее дерево, склонившееся к пропасти, и давай его доламывать. "Помогай" кричу. Этот вскочил, и вместе мы сломали ствол; дерево упало, получился мост через пропасть. Тогда мы услышали, что яростный храп почти настиг нас. "Бери меня на руки и топай на другую сторону!", - говорю я ему, а он отвечает: "Нет, Метла! Сейчас каждый сам за себя! Я перейду первый!", - и пошел, сволочь, по стволу. Я так завелась, что, наверное, упала бы со ствола, потому просто стояла и говорила ему вслед всё что думаю о нём. Дернуло же меня сунуться в лес с такой безмозглой и бессердечной сволочью, не знакомой даже с элементарными правилами этикета!

  Конец рассказа Свин слушал с открытым ртом. Метла многозначительно кончила на самом критичном месте, и он хотел знать, что случилось дальше.
 - А что дальше?.. - пожала плечами девушка. - Из кустов выскочил единорог и одним прыжком оказался передо мной, отрезав путь к мосту. Представь себе: эта тварь была говорящей! Он начал обзывать меня разными нехорошими словами, говорил, что я изгадила его лес мусором! Это несправедливо, ведь гадили-то мы с маклаком, к тому же мусора от него было куда больше, а выговаривают мне одной. Я сказала об этом единорогу.
 - И что?
 - Ну, он поругался ещё немного и съехал, осознал свою неправоту ко мне. "Убирайся", - говорит, - "и забирай с собой мусор, который вы разбросали! Также я жду тебя и твоих приятелей в субботу; всем при себе иметь вилы, грабли и мешки, - будете выгребать мой лес!".
 - И ты вернешься туда? - ужаснулся Свин.
 - Да! - воскликнула девушка. - Мы вернемся, соберем всё-всё барахло, всю дрянь соберем, а после я надену эту пакость твоему Черепу на его безмозглый череп!
  Парень нервно вздрогнул от нечаянно произнесенного запретного слова. Метла вперила в него взгляд своих сверкающих гневом и радостью глаз, схватила его за руку и с жаром продолжила:
 - Эта тварь ещё со школы меняет адреса, так что сама я не смогу его найти! Но ты же знаешь! Ты скажешь мне, где он живет!
  Свин съежился.
 - Не бойся! - подбодрила девушка. - Ничего тебе за это не будет! - Она повернула голову в сторону книжных полок и позвала: - Фюрер! Подойди-ка на минутку!
  Это новое слово почему-то тоже испугало Свина; он попытался высвободить руку, но ему это не удалось.
  Вскоре к столику архивариурессы подошел высокий худощавый парень с бледным прыщавым лицом. Он бросил на Свина презрительный взгляд, отвернулся чтобы по привычке сплюнуть, но не сделал этого (Метла научила его, что плеваться на работе неприлично).
 - Какие проблемы, май либен фройляйн? Этот дрыщ к тебе пристает, что ли? - Внезапно он закричал на Свина: - А ну отвечай, швайн, так тебя разтак, яволь-на!
  Свину показалось, что его вторая жизнь подходит к концу, и ему сделалось ужасно грустно от этого.
 - Прекрати орать на ребенка, Фюрер! - пристыдила девушка приятеля и погладила подопечного по голове. - Лучше познакомьтесь. Этот малыш знает адрес Черепа, но боится сказать его мне.
 - А чё он боится-то?! - спросил долговязый у Метлы, сжав руку Свина как в тисках. - Я как найду этого фраера галимого, так он у меня, мразь деловарная, запоет соловьем, понял-на, яволь, твою-на разтак! Будет знать, как фарцевать на чужой территории! Он у меня всю оставшуюся жизнь подо мной ходить будет, если пытки переживет! Он у меня...
  Читатели в зале прикрыли свои книги и с любопытством уставились на бравого приятеля молодой библиотекарши.
 - После будешь кричать, Фюрер, когда Черепа за глотку возьмешь! - зашипела Метла. - Сейчас надо уговорить нашего маленького друга. - Зная вспыльчивый характер долговязого, она поспешно добавила: - По-хорошему уговорить, а не как обычно.
  Фюрер хмыкнул и ещё крепче сжал руку информатора, выражая этим то ли расположение, то ли угрозу.
 - Чё он, - телка, что ли, чтобы его уговаривать?! Ты, браток, не бойся: под моей защитой ходить будешь! Ни одна урла тебя пальцем не тронет! После и работенку тебе какую-нибудь найдем... Ты чё умеешь, кроме как доносить?
 - Мне телевизор чинить надо! - закричал в отчаянии Свин, вырвал руку и бросился прочь.
  Он выскочил на улицу и снова бежал не разбирая дороги. Вот бежит он, бежит, и мерещится ему, будто Фюрер вытянулся выше своего роста, сам стоит на ногах, а тело выползло как змея из дверей библиотеки и летит за беглецом, вот-вот настигнет. Прохожие с уважением встречают авторитета, каждый норовит пожать ему руку, а тот не замечает их, весь поглощенный желанием пожать Свина, зажать его до смерти. Откуда-то издалека доносится резкий гнусавый голос маклака Черепа, призывающий купить у него жвачку, джинсовые трусы секонд хенд и какой-то "тетрис".
  Чу! Перед взором очумевшего беглеца раскинулась просторная площадь, за которой возвышалось высоченное здание прямых очертаний; из его окон щедрыми клубами валил черный дым, а где-то издалека ему вторила стадвадцатипятимиллиметровая пушка. По площади были разбросаны пустые бутылки из-под водки, битые стекла, обломки досок и бетонные булыжники неправильной формы. Тут и там задыхались в агонии раненые люди и тяжело сопели во сне пьяные. Окаймляющий площадь бордюр как курицы шест облепили сидящие на нём люди со шприцами в руках; прокалывая кожу иглами, они почему-то улыбались и закатывали глаза. Внезапно раздался страшный грохот: это рухнула на землю огромная статуя; люди с иглами и пьяницы, потревоженные падением, повскакивали со своих мест, подбежали к статуе и начали тыкать ей в глаза кеды и карабкаться на спину. "Зачем они это делают?", - удивился сквозь страх Свин. - "Что сделало им это изваяние? Можно подумать, они его победили". Из центрального окна верхнего этажа горящего здания высунулась маленькая седая голова с почти закрытыми то ли от удовольствия, то ли от злости глазами и приказала в мегафон: "Берите столько, сколько сможете унести! Поднатужьтесь, граждане освобожденной страны!".
  А посреди площади на наспех сколоченной небольшой дощатой сцене, приподнятой над окружающим хаосом, будто отрешенной от него, выразительно танцевала хрупкая балерина высотой со взрослую ель. Её руки грациозно проплывали в воздухе, очерчивая вращения всей благородной фигуры, нелепая юбка трепетала в такт творившемуся вокруг кошмару, а крохотные ножки делали маленькие шаги, и под ними противно трещали раздавленные рыжие тараканы. Время от времени девушка делала попытки вырваться за пределы сцены, металась в стороны, балансируя на пальцах одной ноги и перевешивая второй жалобно протянутые навстречу большому миру руки и прелестную головку, но всё тщетно: только сейчас Свин заметил, что по бокам сцены возвышаются столбы, и справа приделана огромная панель с большой кнопкой, большим регулятором и множеством маленьких ручек и кнопок. На глазах терпевшей неудачи балерины блестели слезы из серебряного новогоднего "дождика"; она плавно опускалась на слабые ноги, протягивала руки вверх, но, незамеченная холодными облаками, собирала последние силы, поднималась и вновь танцевала. Даже безразличный к "бабьим штучкам" Свин понял, что у этой беспомощной девушки бьется в груди горячее крепкое сердце, переполненное свалившимся на него непомерным горем, и оно героически поет о нём в свой последний час; поет руками и ногами, поворотами головы и изгибами тела, каждой складкой юбки и наклоном туфельки, - поет без голоса, но ранит душу пронзительной жалобой.
  Черного дыма становилось всё больше. Почернели лица пьяниц и наркоманов, тела убитых и осколки стекол. Чернь добралась до платьица балерины, но сколько ни извивалась вокруг девушки, не смогла полностью запятнать это воплощение чистоты. Тогда дым собрался рядом с ней в фигуру огромного змея с лицом Фюрера и громко зашипел: "Я вас всех закопаю! Слышите?! Заживо закопаю!". Он сделал несколько энергичных махов кольцами своего тела и вдруг обвил хвостом всю нижнюю половину лица балерины. Девушка пыталась освободиться, она приседала, отстраняясь от чудовища, дергала хвост своими слабыми ручками... Всё тщетно: она задыхалась и теряла сознание, её глаза закатывались. Закатывалась её жизнь, в которой не всему успела она порадоваться, не обо всём станцевала.
  Охватившее Свина отчаяние перевесило ставший уже привычным и потому притупившийся страх, он закричал не своим голосом и бросился вперед на помощь девушке. Когда от сцены его отделял лишь один шаг, его ноги внезапно заскользили и он полетел вперед. Ожидая страшного удара о доски, Свин закрыл лицо руками, однако через миг раздался плеск, и парень погрузился в вязкую жидкость, успев уловить исходивший от неё отвратительный запах крови. Свин никогда не любил купаться (это одна из причин появления его прозвища), а если уж купался, то никогда не открывал глаза под водой - это казалось ему страшнее смерти. Сейчас же просто необходимо было открыть их и узнать, куда делась балерина и что ожидает его самого. Он уговаривал себя, приказывал, пытался обмануть, а глаза оставались наглухо закрытыми. В забитых водой ушах стали раздаваться оглушительные удары. "Это бьется моё сердце", - подумал Свин, однако, прислушавшись к ударам, заметил, что чудовищный стук идет вразрез со стуком в его груди. Он понял: кто-то заколачивал над его головой доски, восстанавливая сцену.
  В отчаянии Свин открыл рот чтобы закричать, и тут же вязкая жидкость хлынула в его утробу; его руки и ноги безотчетно дергались. Он опускался всё глубже, а оставшиеся вверху удары злополучного молотка затихали. Все помыслы засыпающего мозга устремились вниз, туда где должно было быть дно, потому что именно там оставалось единственно возможное будущее...

 - Да что же это такое?! - заломила руки ворвавшаяся в комнату Свина мать. - На помощь!
  Недовольный отец с заспанным лицом потеснил её в дверном проеме и покачал головой:
 - Опять этот балбес ужастики на ночь смотрел!
 - Разбуди его! Я вызову врача!
  Отец сел на кровать и как следует встряхнул дергающегося сына. Потом встряхнул ещё и ещё, - наконец парень затих, но глаз не открыл.
 - С добрым утром, бешеная тетеря! - буркнул отец. - Мало мне чуть свет на работу вставать, так ты ещё вздумал пораньше сегодня разбудить.
 - Соседи телефон заняли! - плачущим голосом пожаловалась из прихожей мать. - Пойду попрошу освободить линию.
 - Никуда ходить не надо, тут всё в порядке, - крикнул отец. - Сама-то сколько по вечерам трещишь, - тебе никто не мешает.
 - Хрюша, Хрюшенька мой дорогой! - заворковала женщина и бросилась обнимать сына.
  Отец встал.
 - Тьфу ты, зараза! Сама растишь из сына бабу, лишь бы было кого жалеть!
 - И как я за тебя вышла, - ведь у тебя совершенно нет сердца! - упрекнула жена. - Посмотри, его до сих пор всего трясет!
 - Конечно трясет! - перешел в контрнаступление муж. - С вами, бабами современными, кого угодно затрясет, а после ещё что похуже стрясется! Значит так: вырастет - пойдет у меня как миленький в пехоту служить, а как вернется, устрою его к себе на завод.
 - Не пущу! - испугалась женщина и ещё крепче сжала Свина. - Дорогой мой, ну открой же глазки!
  Отец презрительно отвернулся и вышел из комнаты.
 - Если открою, в них попадет вода.
 - Да нет тут воды! - заверила мать. - Мы же не рыбы, чтобы в воде жить.
  Свин поморщился, сделал над собой усилие и открыл глаза.
 - Какой сегодня день недели?
 - Пятница сегодня. Да ты не волнуйся: сейчас соседи наговорятся по телефону, я позвоню в школу и скажу, что ты не придешь. Хочешь, и я не пойду на работу?
 - Нет, не надо не ходить, - рассеянно возразил Свин, у которого голова под завязку была забита вопросами, воспоминаниями и идеями. - Слушай, а кто живет на третьем этаже у нас в подъезде?
  Этот вопрос удивил мать.
 - Откуда же я знаю?! Точно знаю двух алкоголиков с этого этажа и старушку, что часто сидит на лавочке во дворе.
 - А... торговец с рынка там живет?
 - Нет, торговцев не знаю. Есть только студент щуплый, он вечно с баулами носится.
  Свин вздрогнул.
 - Тебе холодно? - спросила мать и накинула на плечи сына отброшенное одеяло.
 - Ему холодно? - усмехнулся появившийся в дверях отец. - Так пусть уберется в комнате - сразу и согреется! Живет тут как в свинарнике!
 - Отстань от ребенка!
 - От ребенка-поросенка! Хватит ему сопли утирать, подавай лучше завтрак! Навернет супа, - у самого появятся силы утираться!
  Семейство позавтракало недоваренными недосоленными макаронами, после чего родители стали собираться по работам.
 - Завтра мы с тобой идем к деду чинить телевизор, так что планы не строй! - напомнил отец и захлопнул дверь.
  Свин опять вздрогнул.
  Он перетащил телефон в комнату и накрутил номер главного дворового сплетника, имевшего тетрадь с досье на всех ребят со двора и кое-кого ещё.
 - Ты чего звонишь в такую рань? - сонным голосом буркнула трубка.
 - Дело срочное! Слушай, Компромат, знаешь ли ты кого-нибудь по кличке Метла?
 - Конечно знаю, - ответила трубка. - Это девчонка из соседнего двора, она уже в университете учится, кобыла. А тебе она зачем?
 - Мне нужен её номер телефона!
 - Дорогой лот! - предупредила трубка. - За него возьму с тебя червонец!
 - Идет! Давай!
  Компромат сообщил номер Метлы, а Свин записал его в свою тетрадь по математике.
  Воцарилась пауза, потому что следующий вопрос Свин не решался задать.
 - Это всё? - поинтересовалась трубка. - А то я спать хочу. У меня освобождение из-за сильной головной боли.
 - Ты знаешь кого-нибудь по кличке... Че-че-череп?
 - Тетерев?
 - Да нет же! Че-череп!
 - А! Череп! - заорала трубка так громко, что её ответ, наверное, был прекрасно слышен и на третьем этаже подъезда Свина. - Это рэкетир, торгующий на рынке интоварами. У него всё очень дорого, но товар прикольный. А я думал, ты его знаешь.
 - Знаю, просто тебя проверял, - съязвил вздрогнувший Свин. - А Фюрера знаешь?
 - Может, купишь сразу копию моей тетради? - буркнула трубка. - Согласишься работать на меня пожизненно, отдам по дружеской цене в сто тысяч.
 - Так знаешь или нет?
 - Знаю, но тебе не советую. Под ним все шестерки соседних дворов и даже Череп ходят.
  "Уже подмял! Скоро, значит, он нас закопает!", - ужаснулся Свин.
 - Его номер обойдется тебе в сотню! - предложила трубка.
 - Спасибо, не надо! Давай пока!
  Сбросив информатора, Свин набрал Метлу.
 - Какого черта, пипл, внатуре! - возмутилась сонная девушка.
 - Привет! Ты меня не знаешь, но я знаю тебя, - взволнованно затараторил Свин. - Напоминаю тебе, что завтра ты обещала единорогу провести в лесу субботник, и хочу предложить свою помощь.
 - Какой единорог?! Какой субботник?! Ты чё несешь, придурок?!
 - Ну, тот, которого ты собиралась приручить своей чистотой и ездить на нём вместо трамвая, - смутился Свин.
  Эти слова так потрясли Метлу, что она не могла найти слов возмущения.
 - И ещё я прошу тебя бросить Фюрера: водиться с ним очень опасно, под ним весь район ходит!
  Девушка перепутала и вместо Фюрера бросила трубку, а Свин ещё пять минут тупо слушал короткие гудки, размышляя о преступном безразличии людей к дружеским пророчествам доброжелателей касательно поджидающих их впереди катастроф.
  Бедный парень! Он был слишком молод и не понимал ещё, что кошмар, запоздало отразившийся в его сне, давно уже воплотился, и его пророчества были лишь результатом замедленной реакции мозга, развившейся на базе захватившей многих его сверстников физической акселерации. Повзрослев, поколение "Next" в целом стабилизировалось, однако полной человеческой зрелости достичь не смогло.


  В заключение приведу цитату одной из отвечавшей на вопрос "Что значит "фарцевать"?" "мыслительницы": "Это слово из советской жизни. Фарцовщиками называли людей, которые покупали вещи у иностранцев и перепродавали их по довольно высоким ценам. За фарцовку можно было получить значительный срок заключения. Считалось, что покупая вещи за советские рубли, фарцовщики тем самым способствуют иностранным шпионам, снабжают их деньгами для пребывания в СССР. Такая чушь, а многие жестоко пострадали". Не всех дорога учит, как видим.
  Первый выпуск "Суперхрюши" (не знаю, были ли продолжения) вышел в тысяча девятьсот девяносто втором году, а через год произошел печально известный путч, доконавший растерзанную подковерными процессами великую страну. Возможно, именно фарцовщики виноваты, кроме поддержки интуристов и спекулировании на легкомысленных соотечественниках, в проникновении к нам фентези, детских детективов и прочей муры. Стоило привезти и перевести на русский язык пару образцов, и машина культурного разложения смогла клонировать эту заразу изнутри.
  Нужна ли нам такая культура? А то, что последовало за ней, - нынешние поделки? Фентези уже лезет из ушей, зато литературу уровня прошлых лет, - гуманную, полную смысла и опыта, на все времена и случаи, - что-то не предлагают.
  Печально, товарищи!..