Как я украл чужую невесту

С утра на улице было шумно, народ собирался у соседнего дома,носились машины и мотоциклы, и все из-за того, что Марьяна выходила замуж за Анатолия. Марьяна была всеобщей любимицей, бабушки любили ее за учтивость, взрослые за воспитанность, детвора за то,  она с нами всегда возилась, собирая в кучу, и придумывая разные игры.  Иногда вечером она собирала нас на лавочке у своего дома и рассказывала всякие истории, а мама Марьяны  выносила нам что-нибудь из свежеиспеченной сдобы и компот. Молодежь просто любила ее за красоту, веселость и остроту ума. Маленького роста с прической, как у Варлей из "Кавказкой пленницы", такая же комсомолка и красавица, - она была мечтой многих ребят. Но дальше мечты дело не шло, ибо за Марьяной ухаживал Анатолий Штейнер, под два метра ростом, широкий в плечах, блондин с шикарными зачесанными назад волосами, за глаза его называли "арийцем". Анатолий не был хулиганом, но его побаивались обе стороны городка, а сами хулиганы предпочитали вообще не показываться ему на глаза. Мы, мальчишки, слагали о нем легенды и мечтали, что когда вырастем, войдем в круг его друзей или станем как он.
И, вот, многолетнее ухаживание обернулось всеми ожидаемой свадьбой маленькой красавицы и огромного великана. Штепсель и Тарапунька, -  шутя называла их бабушка, когда разговор заходил об этой паре. На торжество нас, детвору, тоже одели празднично, а мы носились и сновали туда-сюда, мешая взрослым, которые пытались отправить нас играть подальше. Ну, щас прям, чтобы пропустить что-нибудь важное и интересное. Женщины готовили на кухне, мужчины сколачивали столы вдоль улицы и сооружали шатер, чтобы закрыть гостей от палящего южного солнца или возможного дождя. Девушки занимались украшениями, развешивая бумажные цветы, ленты и воздушные шары. Гости все прибывали и прибывали, а молодые поехали в ЗАГС — жениться.
Когда приготовления были окончены, все расселись в ожидании молодоженов.
       — Едут! Едут!  - раздались крики, и тут же стало слышно бибиканье и гудение приближающихся машин, а в начале улицы, обгоняя пыль, мчались автомобили. Во главе кортежа ехала "Волга" вся украшенная лентами, с двумя большими обручальными кольцами на крыше и куклой на капоте, за ней ехали другие машины, украшенные скромнее. Друзья Анатолия повылазили из окон машин и что-то радостно кричали, но что именно, было слышно лишь им самим.
Жениха и невесту усадили на самое видное место, и началась свадьба. Все стали есть, пить вино и водку, да кричать: ”Горько!” Помощницы только успевали приносить новые блюда и бутылки взамен пустых. Ведущая свадьбы, толстая тетя Варя, что работала в доме культуры, пыталась вытащить людей из-за стола на конкурсы, люди кто отказывался кто, вяло выползал, но толку от этих тоже было мало. Все в основном болтали, объединившись в кучки: там вон деды что-то о былом  вспоминают, там тетки кости кому-то перемывают, девчонки возле девушек постарше крутятся и пытаются им подражать, Анатолий с друзьями и знакомыми курят и пьют вино, обсуждая какие-то планы. Вовка жрет! Валерка влюбился в Саулешку и бегает за ней повсюду, Ирма с девчонкам воображает. И я, уставший от шуток взрослых про мою с Ирмой свадьбу, стащил со стола целую бутылку лимонада и решил спрятаться в сарае, и, так сказать, с горя ее одному то и выпить. Я зашел в сарай, и только было собрался испить лимонаду, как услышал всхлипывание в углу, где лежали мешки с зерном. Там  кто-то прятался и плакал, я решил подойти. Сидя на мешках, подобрав под себя ноги, сидела и ревела Марьяна. Она подняла голову, и я увидел потекшую тушь со слезами и мокрый нос. Мне, даже не зная причин, стало ее так сильно жалко, что я, повинуясь импульсу, залез на мешки  и обнял как можно сильнее, Марьяна обняла меня в ответ и заплакала еще сильнее, и от этого у меня самого потекли слезы. Потом она взяла себя в руки, утерла рукавом нос себе и мне, и выпила предложенный мной лимонад.
— Что это за свадьба такая? Сидят и только едят и едят, я, можно сказать, с частью своей жизни расстаюсь, а их интересует, когда жаркое принесут, - вытирая слезы, решила выговориться она.
— А этот, тоже, пойду, говорит мне, с друзьями пообщаюсь, вообще не бережет и не дорожит мной, а, вдруг, и не любит меня уже вовсе.  Конечно, куда я теперь денусь? Друзья его даже в шутку боятся меня украсть. Где же свадьба, где веселье? -  она вновь заревела.
— Не плачь, Марьяночка, я тебя украду -  обняв ее голову, сказал я ей полный решимости это сделать.
— Да как же ты меня, малыш, украдешь? Мы из сарая-то незамеченным выйти не сможем, не то, что со двора.
— А нам и не надо выходить, меня бабушка научила, чтобы спрятаться, не надо уходить,  надо лишь сделать вид, что ушел, -деловито сказал я.
— Да! Я тебя поняла!
Я накрыл ее пустыми мешками, взял ее туфлю засунул за пазуху, вышел из шатра и бросил, и стал ждать. Долго ждать не пришлось, Хельга появилась как по заказу, с деловым видом она явно шла к девчонкам, что крутились возле подруги невесты.
— Хельга, это случайно не туфля невесты? -  спросил я, как бы между прочим.
Хельга подошла к туфле, подняла ее и тут же, не говоря не слова, побежала к девчонкам. Началось оживление, подруги невесты забегали, потом одна из них подбежала к Анатолию.
— Сидишь! Куришь! А невесту-то украли! - последнее слово было особенно громким, что услышали все.
Анатолий бросил курить побегал с друзьями вокруг двора.
— Узнаю кто, убью! - кричал он.
Затем опять, скучковавшись, начали выяснять, кто украл Марьяну, и какой выкуп придется отдавать. Но те, кто мог это сделать были здесь. И тогда кто-то из  гостей предположил, что это пограничники из воинской части, расположенной недалеко от нас. Сразу же нашлись свидетели похищения: те, кто видел военный уазик, и следопыты, которые нашли следы шин военной машины недалеко от места, где была найдена туфля.
— Грузимся! Быстро! - скомандовал друзьям Анатолий, и они расселись по машинам.
— Водки побольше возьмите.  Погранцы без водки не отдадут! -  крикнула им Галя-продавщица.
Набрав водки, и битком набившись в автомобили, они, агрессивно настроившись на случай драки, помчались в сторону воинской части. Я же вернулся в сарай и огородами, чтоб никто не заметил, привел Марьяну в наш с бабушкой дом.
Бабушка как раз зашла домой, чтобы взять  книгу из своей библиотеки для Египтянина, тоже приглашенного на свадьбу.
— Бабушка, ты не волнуйся, но я Марьяну украл.
— А какой выкуп будешь требовать: деньгами, водкой, или себе намерен оставить? -  глядя на уже повеселевшую Марьяну, спросила она меня.

— Война план покажет.
— Серьезное заявление, -  улыбаясь сказала бабушка.
Я отвел украденную невесту на летнюю кухню, где с ней заперся изнутри, и стали ждать жениха. Тут я вспомнил, никто же не знает, что это я украл невесту, пришлось звать бабушку. Бабушка сказала, что все будет в ажуре, или абажуре, я не совсем понял. На улице опять оживление, машины вернулись с воинской части ни с чем. Слышно было, как  люди шепчутся, кто с юмором, кто со злорадством, что у «арийца» невесту украли. Первой появилась бабушка и села во дворе. Я вылез в окно узнать, как обстановка, бабушка сказала, сейчас придут, и египтянин сообщит, кто невесту украл. Я залез обратно.  Марьяна уплетала вишню,  при этом специально  измазалась вишневым соком. Ей было весело, и это придавало мне решительность. И, вот, заходит во двор Анатолий со своей свитой и толпой гостей со свадьбы. Я вылез в окошко.
— Давай, пацан,  Марьяну позови по-быстрому, -  специально делая голос страшным, рявкнул он на меня.
— Курить надо было меньше, а теперь она моя, и так просто назад ее не получишь! -  не менее грозно, на мой взгляд, ответил я.
Толпа загоготала.
— Да я щас дверь выломаю, и уши тебе надеру!
— Я те выломаю! -  вмешалась бабушка.
Хохот стал еще громче.
— Ядвига Иосифовна, скажите своему внуку, чтобы невесту мою вернул. Сколько вам выкуп заплатить? - взмолился Анатолий, не понимая, как вести себя в такой необычный для него ситуации. Явно ему было очень неловко.
— Я твою невесту не воровала, договаривайся о выкупе с тем, кто украл, пока ты зевал, - ответила, смеясь, бабушка.
Народ все подтягивался, всем было интересно, чем дело кончится.
— Так, - обратился он ко мне, - говори, какой выкуп хочешь:  денег, конфет или чего другого?
— Не нужны мне твои деньги и конфеты.
— Водки что ли? - спросил он, засмеявшись, и толпа подхватила его смех
— И водки твоей не надо мне.
— Так скажи чего, а там поторгуемся.
— Торг здесь неуместен, -  крикнул кто-то из топы, и толпа опять залилась смехом.

— Я верну тебе Марьяну, но с двумя условиями, если не согласен, уйдешь один, -  достаточно осмелев, заявил я.
Толпа затихла.
— Диктуй условия, диктатор.
— Первое моё условие: это чтобы праздник Марьяне сделали, она, между прочим, в жизнь новую вступает, а вы, как буржуины, сидите только едите и пьете.
— Правильно! Совершенно верно! - закричала тетя Варя и захлопала в ладоши.
 Толпа подхватила сей порыв.
— Согласен, - сказал Анатолий, -  а другое условие какое?
— А вот такое! Я хочу, чтобы ты здесь при всех громко сказал, что ты любишь Марьяну и будешь ее беречь и больше не прозеваешь.
Гости согласились с моими условиями и потребовали немедленного исполнения.
Анатолий как-то замялся, засмущался и сказал, что он уже клялся сегодня в ЗАГСе.
— А  кто это слышал ? - спросил я людей.
— Мы не слышали, -  закричали женщины.
— Клятву должны слышать все советские люди! -  уже как на митинге разошелся я.
Анатолий выпрямился, расправил плечи и громко сказал:
— Любимая, я клянусь любить тебя до конца дней своих, клянусь беречь тебя и клянусь никогда тебя больше не прозевать!
— Ура! закричал народ.
Я открыл щеколду, и на порог вышла вся измазанная вишней, с размазанной тушью на глазах, но при этом счастливая Марьяна. Они обнялись и под крики  ‘Горько!” поцеловались. Взяв невесту на руки, довольный Анатолий понес ее домой.
Я сидел на крыльце и смотрел, как танцуют, поют и веселятся люди. Рядом подсела бабушка обняла и
меня.
— А я правильно поступил? - спросил я ее.
— Ты поступил так, как велело твое сердце, а оно не ошибается.
Анатолий как-то встретил меня, сказал, что я его лучший друг, а через год у них родился мальчик, которого они назвали Игорем.

Igor Krasovskiy