Чаша терпения

    Девчата совсем расстроились и огорчились, видя, что Алёшка попросту гуляет, как дурной конь по полю и топчет все цветы без разбору, не глядя под ноги. Девочки стали ссориться, получать двойки, плакать по красавцу, отрывая его от сердца с кровью. И злоба обиды начала потихоньку приближаться к краям наполнившейся чаши терпения.
- Горячий ты сильно, Алёша, хоть и северянин, - как-то сказал Карбинскому на курилке Дамир.
   Карбинский улыбнулся. Взгляд его где-то бродил. Может он что-то вспоминал, может, проворачивал в своей кудрявой наглой голове очередное коварное свидание. Синяки все зажили. Можно снова гулять!
- Казанова, расскажи, с кем вчера делил скамейки, - подсаживались возле него ребята за перекуром.
- А чего я вам должен докладываться? Вы про меня знаете больше, чем я про себя, - усмехался Алёшка.
   Зубоскалы щедро начинали поливать огонь маслом так, что костёр трепни угрожающе трещал, уготавливая бездумному юному Казанове незавидную почву. За туалетом раздавался взрыв хохота от рассказа его похождений, но только из чужих уст. Карбинский ничего не рассказывал сам о себе. Однако с весёлыми россказнями никогда не спорил. Слушая смехотворный трёп, он вместе со всеми беззлобно хохотал и, шутя, подыгрывал тому, кто заливал про его похождения с подружками.
- Ой, побьют тебя девочки, Алёша, - крутил головой Дамир, вытирая от смеха глаза: - Девочки южные горячие, измены не прощают.
- А я их не обманываю, - невозмутимо пожимал плечами Алёшка, вызывая очередной смех.
- Что, не целуешь? - спрашивали ребята.
- Не-к. Я с ними дружу.
- Так они ж ревут от твоей дружбы белугой, - хохотнул Серёга Кислов и рассказал случай в троллейбусе: - Одну проводил, другую встретил!
   Пацаны катались со смеху, а Карбинский вытянул лицо и задрал брови:
- Ты чё, правда что ли?!
- Да она чуть без ног нас не оставила со злости! - прохохотал Серёга.
   Мальчишки задохнулись от смеха!
- Ты хоть свиданки им в разных местах с промежутком времени назначай, чтобы долететь до другого места встречи! - хохотал девятиклассник, наставляя Алёшку под истерический смех толпы, и предупредил: - А то ж они либо передерутся между собой, либо тебя отметелят!
   Карбинский намотал всё на нежный пробивающийся ус и с очередного заработка с песен танцплощадки немедленно купил себе часы. И теперь стал назначать свидания в разных местах, с промежутком времени. Отныне он носил часы не снимая, чтобы не прозевать время, частенько ссылаясь во вранье на занятость.   
   Но девчонки всё равно узнавали за позорное кидалово! И гнев, копившийся в юных горячих сердцах поруганного первого чувства, начинал медленно закипать, грозя вот-вот выплеснуться за края чаши терпения. Где-то оставалась последняя капля, грозившая переполнить эту чашу.
   Тут ещё вдогонку ко всем неприятностям на родительском собрании словесно получила по голове баба Шура. Придя домой, она так в сердцах разнесла внука за непотребное поведение, что Алёшка зажмурился!
- От прибудут твои родители, я им всё про твои похождения доложу! Раздонжуанило его! Я из-за тебя в классе чуть со стыда не сгорела! Кто тебе разрешил так себя вести?! Как тебе не стыдно?! Или ты у нас уже взрослый?! Чтобы на улицу после занятий ни ногой! Сиди дома, ума набирайся!
   Алёшка спорить не стал. Доказывать и оправдываться тем более было бесполезно. Поэтому после уроков дома он занимался домашними делами: подметал двор, полол огород, чинил забор, чистил кроликам клетки и свинарник и тому подобные дела, что не заканчиваются в частном домовладении. Так же он с разрешения бабушки уходил с товарищами собирать макулатуру или металлолом. В книжном шкафу вечером Алёшка как-то просматривал фотоальбомы. Дед его оказывается был партизаном, а прадед вообще генералом! Пацана даже пробрала гордость за деда и прадеда.
«Вот с кого надо бы брать пример, а не позорно донжуанить!» - подумал он, почёсывая затылок.
   Однако, дела похождений дали ход. И остановить их просто так возможности уже не было.
   В классе стоял гул. Девчонки затаили на северянина злобу. Карбинскому был объявлен бойкот! Стоило ему на кого-то взглянуть, как одноклассница тут же демонстративно отворачивалась.
  Будучи не глупым, мальчишка остро почувствовал недобрый ветерок, попахивающий смерчем! И гордый Казанова решил сам объявить негласный бойкот девичьей половине! Он просто резко не стал никому уделять внимания. Так прошло три дня.
   Однажды, протискиваясь в создавшейся толчее на лестнице, Карбинский крепко схватил за бока уже не столь молодую, но стройную учительницу математики, перепутав её с ученицей! И так попёр её с лестницы вниз, что женщина заверещала, как девчонка! Она крепко вцепилась в руки наглого нахала и чуть не полетела с лестницы кувырком на своих больших каблуках!  Поняв, что это учительница, Карбинский опешил! Все, кто увидел, кого пропёр по лестнице Карбинский, покатились со смеху! Алёна Петровна вытянула ученика из толпы, толкнула на стену и наехала, строго глядя ему в глаза:
- Ты чем занимаешься?! Ты чего себе позволяешь?!
- Извините, я на урок опаздываю! - не растерявшись, нашёлся Алёшка, и тихо спросил: - Я вам чего-то плохое сделал?
- Иди в класс! - оставив без ответа нахала, приказала возмущённая до предела учительница и оттолкнула Карбинского: - Совсем обнаглели! Никакого порядка на переменах нет!
   Алёна Петровна в школе являлась слишком строгим преподавателем. Она требовала безупречного внимания к своему предмету, считая его в школе чуть ли не самым главным и важным для дальнейшей жизни.
   Оставшись без внимания, многие девочки приуныли и не в шутку заскучали за интригами красавца. Перевес их бойкота каким-то странным образом оказался полностью на стороне Карбинского! Несправедливость снова возмутила девичье самолюбие! Получалось, что, наказывая Алёшку, они наказали себя! Он же, в отличие от них, продолжал игру с их чувствами нагло, уверенно и комично! Негласный бойкот сработал методом запущенного бумеранга в пользу врага!
   Шёл урок математики.
   Алёна Петровна писала на доске уравнение, объясняя новую тему. Она закончила объяснять уравнение, стёрла всё с доски и села за стол, задав вопрос:
- Кому что не ясно?
   Все молчали. В основном молчали бестолково, так как всё слушали в пол уха. Уравнение было трудное.
   Тут ей на глаза попался Карбинский. Учительница сразу вспомнила его дерзкую выходку на лестнице, где была высмеяна учениками благодаря ему. И она мстительно за эту выходку и наглость ученика, указала на него:
- Карбинский идёт к доске и решает уравнение 128 а)! Лёша, возьми учебник.
   Мальчишка взял учебник и без особой паники вышел к доске. Математику он любил, цифры с ним дружили. И он без труда решил уравнение по новой теме.
- Ну, садись, пять, - похвалила учительница, выставляя отметку в журнал: - Давай дневник.
   Да! Придраться было не к чему! Алёшка принёс дневник, и когда Алёна Петровна выводила оценку, он встал с боку, обхватив рукой спинку стула, на котором она сидела. Заглядывая в дневник, мальчишка склонился так, что его кудри легли прямо на её причёску. От неожиданности она подняла голову и в упор встретилась с ярко-голубыми глазами! В классе раздались несдержанные смешки. Ситуация создалась такая, будто ученик на глазах у всего класса нагло играет чувствами с учителем!
- Карбинский, садись на место! - захлопнула Алёна Петровна дневник и заметно покраснела.
- Вы красивая, когда улыбаетесь. Не сердитесь, вам не идёт, – сузив глаза, тихо произнёс Алёшка, забирая дневник.
- Карбинский, садись! - вспыхнула ещё больше учительница под давящийся смех учеников.
   Алёшка сел за парту, закусил губу и нарочно продолжил на неё пялиться. Класс менее сдержанно начал давиться от смеха, глядя на сконфуженную учительницу. Всегда подтянутая, строгая, она была сейчас похожа на растерянную стыдливую девчонку. И Алёна Петровна этого конфуза не выдержала!
- Всем сидеть тихо! - срывающимся голосом громко приказала она, хлопнув по столу ладонью, раздувая ноздри и поджав губы. И затем встала, грохнув стулом и вылетела пулей из класса!
   Вслед раздался взрыв хохота учеников! Стоя в коридоре за дверью, задыхаясь от смущения и зажимая рот носовым платком, Алёна Петровна едва сдержалась, чтобы не захохотать. Но смех предательски рвался наружу! Учительница опрометью понеслась в туалет, махая на лицо руками. Тихо взахлёб она хохотала так истерично, что потекли слёзы!
- Ну, стервец малолетний! - умываясь перед зеркалом, прошептала женщина, глядя на своё лицо, залитое краской стыдливости: - И ведь ничего плохого не делает! Но каков!!! Что же с него дальше-то будет?!! Это же вырастет не мужик, а женское убийство!
   Всегда строгая учительница в один присест превратилась в смущённую дамочку! Такого конфуза она никогда не испытывала! Но и наказать ученика за комплимент и взгляд она не имела права! Алёна Петровна просто не знала, что делать и как вернуться в класс! Ведь голубоглазый наглец сидел прямо у неё перед носом на первой парте!
   В отместку за такое непристойное поведение ученика, Алёна Петровна вернулась в класс и металлическим голосом всем приказала:
- Сейчас убираем всё с парт, достаём двойные листочки и …
- УУУ!!!... – взвыли все хором.
- Я повторяю для глухих, достаём двойные листочки и пишем самостоятельную работу!
   С этими словами она стала писать на доске номера задач для вариантов так, что посыпался мел! Отлично понимая учителя, некоторые недовольно поглядывали на Карбинского. Ведь благодаря его провокации теперь полкласса получат двойки за эту самостоятельную работу по новой теме. Всё оставшееся время Алёна Петровна, как нарочно вышагивала между рядами, напрочь отрезая ученикам списывания, записки о помощи и подсказки. Карбинский, как ни в чём ни бывало, спокойно решал самостоятельную работу на свой первой парте.

(рис.Сёстры Рудик)
продолжение следует ----------------------