Мальчишник

   Мальчишки покидали в кучу сумки и пакеты с едой. Медведев включил на всю громкость магнитофон. Гудзаков повесил на берёзовую толстую ветку гитару. Мальчишки принесли из леса сушняк и быстро развели костёр. Огонь весело заплясал по сухому хворосту. Пашка подкинул мяч:
- Ну чё, волейбол или футбол?
- Давайте сначала в футбол, потом в волейбол.
   Булатов взял мяч в руки и покачал головой:
- В волейбол будешь таким играть, все руки синие будут.
- А мы осторожно, - заверил его Пашка и бросил мяч в траву.
   Пацаны кинули сумки, обозначив ворота и, разделившись на две команды, с криками погнали мяч по поляне.
- Пасуй мне! - орал в запале Никита.
- Без рук! - возмущался кто-то.
- Нельзя толкаться! - делал замечание другой, угрожая: - Сейчас штрафной получите!
- Бей! Ох, мазила! – сокрушались мальчишки на промахнувшегося игрока.
- Веди, веди мяч! На меня веди! - прыгал и орал Булатов.
- Мне пасуй! Сюда пасуй! - завопил Алёшка и, приняв удачно мяч, пнул со всей силы по воротам.
   Мяч влетел в условные ворота и поскакал в кусты. Пацаны радостно запрыгали. Другие набросились на Пашку, пропустившего гол:
- Вратаря на мыло!!!
- Ну, конечно! Лёха так лупит по воротам, что я сам чуть вместе с мячом не улетел! - оправдывался вратарь, отбиваясь от заслуженных тумаков.
   Карбинский обнял за плечи Карамазова и засмеялся:
- Пахан, ну, давай я на ворота встану.
- Не. Я только вратарём, - замотал головой Пашка, отталкивая Карбинского.
- Ну, тогда терпи! – смеясь, толкнул его кулаком в плечо Алёшка и побежал к своей команде, насмешливо оглядываясь на бегу.
   Второй гол влепился в ворота соперников, провозгласив счёт 1:1. Но, не прошло и пяти минут, как Пашка опять пропустил мяч, посланный Карбинским!
- Уберите своего нападающего или я играть не буду! - возмущённо заявил Карамазов.
   Пацаны захохотали! Пашкина команда попёрла на вратаря, после того, как ему третий гол забил Булатов! Карамазова безжалостно свалили в траву и начали с хохотом наказывать тумаками!
- Вратаря на мыло!!! – вновь орала возмущённая команда.
   Пашка лягался, отбиваясь от мальчишек! Тропилов свистнул и позвал всех к костру. Мальчишки бросили Пашку и побежали к Серёге. Несчастный Карамазов лежал в траве.
- Ну чё, сильно помяли? - присел перед ним Карбинский, хохоча глазами.
- Ты у себя дома в хоккейной команде кем играешь? - посмотрел на Карбинского Пашка.
- Тоже нападающим, - усмехнулся Алёшка.
   Пашка внезапно прыгнул на него, повалив на землю!
- Ох ты, Пахан! - охнул Алёшка, и мальчишки начали бороться.
   Пацаны враз окружили их, подавая советы и смеясь. Мальчишки усердно давили друг друга, не уступая по силе. Наконец Карбинский удачным броском подмял под себя Карамазова, крепко прижав его руки к груди. Он сел на него верхом и, смеясь, глянул на толпу:
- Ну чё, убивать?
   Пацаны захохотали:
- Конечно, кончай его! Толку нет с такого голкипера!
- Дави его!
- Кончай его, Лёха!
- Пощады просишь? - смеясь, спросил Пашку Алёшка.
- Шиш тебе! - дрыгнул ногами Пашка и попытался сбросить Карбинского.
- Ну, тогда ты, Пахан, труп! - безжалостно объявил Алёшка.
  И так стал давить локтями в грудь Карамазова, что тот задохнулся, замотал головой и завопил, закатив глаза:
- О-ё-ёй! Лёха! Хорош!!!
   Пацаны покатывались со смеху над Карамазовым:
- Никакой пощады ему не давай! Дави до конца!!!
- Пощады просишь?! - настойчиво сквозь зубы повторил вопрос Карбинский, прищурив глаза, и с ещё большей силой упёрся локтями в солнечное сплетение.
- Да, да, да! – задыхаясь, беспомощно закивал Пашка головой.
   Алёшка бросил его руки и встал, довольно улыбаясь победе, шутейно отряхивая рукава и штанины.
- Кабан! - сел в траву Карамазов, держась за грудь. - Все кости переломал!
- Не кабан, а победитель! - уточнил Карбинский под одобрительные возгласы пацанов и прогрёб пятернёй шевелюру, задрав нос.
- Всё равно кабан! – упрямо повторил Пашка, отдуваясь от борьбы, и растянулся на траве.
- Ну, ты молоток! Крепко его завалил! Пахана завалить не просто! - восхитился Медведев.
   Алёшка довольно взглянул на лежащего в траве Карамазова.
- У тебя, Лёха, коронный финт: за руки хватануть и давить по дурному! Любой пощады запросит! - усмехнулся Гудзаков.
- Внимательный ты, Кит, - похвалил Алёшка и поднял указательный палец: - Зато такие фофаны, как Пахан ставит, никто из вас не умеет ставить!
- Ну, это у него не отнимешь! Талант! – захохотал Никита и насмешливо напомнил: - Ты же тоже плюёшься, как заправский верблюд!
- Ну, кому что, – развёл руками Карбинский и поймал на себе осторожный взгляд Малькова.
   Мальков сидел под деревом и, прищурившись от солнца, смотрел на Карбинского, вспоминая, как он его точно так же давил на диване только в живот коленом и руками за шею. Карбинский подсел к нему, обхватил за плечи и тихо с намёком поинтересовался:
- Как у тебя дела по спортивной части?
   Мальков смущённо усмехнулся, поняв его, поправил очки и тоже негромко ответил:
- Ну, в общем, я на каратэ пошёл. Ты только не говори никому, пожалуйста...
- А чего? Боишься, что задирать будут, или стесняешься? - спросил Алёшка.
- Не знаю, - пожал плечами Сева.
- Значит, скромничаешь? – усмехнувшись, толкнул в плечо Алёшка и кивнул: - Не скажу. Ну, молоток! - и подмигнул: - Значит не зря тогда тебя подавил?
- Не зря. Мне нравится. А тебе спасибо, - с благодарностью посмотрел на Карбинского Сева и кивнул в сторону толпы: - Пойдём к ребятам. Есть охота.
   Пацаны расселись вокруг костра. На длинные прутья было нанизано всё, что только могли нанизать: и хлеб, и сосиски, и сардельки, и кусок варёной курицы, и котлеты, и колбасу. Тут же на газетах лежали яблоки, груши, виноград, персики, помидоры и огурцы. Рядом стояли бутылки с лимонадом, квасом и две фляжки с водой. В одну кучу сложили хлеб и варёные яйца.
   Булатов с краю костра убрал горящие ветки и закопал в золу картошку. Жиганов сыпанул на тлеющие угли каштаны и грецкие орехи. Карамазов рядом на жар положил десять початков кукурузы. Карбинский вытряхнул на газету кучу домашних пирожков с капустой и с повидлом.
   Аппетит после футбола был отменный! Алёшка ел и с интересом поглядывал на кукурузу, орехи и каштаны в костре. Эта еда для северянина была в диковинку.
   Мальчишки хором взглянули на Карбинского и ушло переглянулись, сдерживая смех. И когда разогретый каштан с громким треском неожиданно разорвало, Алёшка так шарахнулся от костра, что чуть не подавился! Пацаны закатились неудержимым хохотом! 
- Тю ты, ё!!! – маханув с перепугу руками, вытаращился Карбинский на костёр.
  Но поняв, что это разорвало каштан, расхохотался вместе со всеми! Пацанов ещё долго гнуло от смеха, глядя на то, как с опаской косится Карбинский на костёр.
- Чё вы ржёте?! Хоть бы предупредили за свои каштаны! – хохоча, возмутился Алёшка.
   Но тут начала угрожающе трещать кукуруза!
- Да ёклмн! – тихо воскликнув, метнулся от костра Карбинский за спину Малькову.
   Мальчишки по новой закатились смехом над товарищем.
- Лёх, ты каштаны выгреби-ка из костра, - давясь от смеха, сунул было Медведев в руки Алёшке прут. 
- Иди ты нафиг! – смешно замахал руками Карбинский, отталкивая Сашку: – Не каштаны, а вражеские патроны!
   Глядя на Алёшку, пацаны уморились от хохота! Каштаны, орехи и кукурузу выгреб из жара Жиганов, пожалев новичка. Под смех и шутки, под весёлые разговоры, мальчишки сидели вокруг костра дружной компанией.
   Гудзаков на удивление всем уже отменно шпарил на гитаре, весело напевая смешные частушки.
- Ну-к, хорош народ смешить! – отобрал у него Алёшка гитару.
   Он мельком взглянул на Медведева, ударил по струнам и запел, нарочито выделяя текст песни с некоей подковыркой:
- Забудьте, мальчики, про девочку за партой,
ей в пацанячей дружбе места нет!
Поберегите дружбу свою, парни!
Поберегите свой авторитет!
- Она, как кошка пробежится между вами,
оставив вам в душе царапин след! - подхватили, знакомые слова песни Пашка с Никитой: – Весь белый свет поставит вверх ногами и уничтожит ваш авторитет!
   Медведев, поняв Карбинского, закусил губы, чтобы не засмеяться. Сашка отлично понял, кого имел в виду Алёшка. Не хотел товарищ мириться с тем, чтобы делить друга с девчонкой и отчаянно пел:
- Девчата путают, как правила всю тему
и для любви находят аргумент.
Они плюют на дружбы теорему,
им вовсе по боку весь ваш авторитет!
Придёт пора, и все мы повзрослеем,
другими красками окраситься рассвет.
И лишь тогда мы полюбить сумеем,
и пригодится наш авторитет!
   Эту песню «Авторитет» пели все ребята. Пели по-разному, каждый думая про своё. Ведь все они были тоже разные, хоть и одного возраста. И многие ещё либо сторонились девчат, либо прятали далеко свои чувства в плотно закрытой душе, абсолютно никого туда не впуская и никому не доверяя свои нежные пацанячьи мысли о ком-то. Грубая сила, угловатость, дерзость, настоящая крепкая мальчишеская дружба, смелость и пристальные, подчас нескромные взгляды издалека, стояли пока на первом месте плотным туманом, как стыдливая завеса в девчачий мир. Беспощадно ломая характеры, переходной возраст был подобен весеннему ледоколу.
   Сашка с лёгкой усмешкой слушал песню. Медведев уже дружил с девчонкой по-настоящему, а Алёшка девчонками только играл, как злой мальчишка куклами. Карбинский, ударив по струнам, бросил гитару на траву, толкнул Медведева в плечо и ушёл за кусты. Медведев взглянул на мальчишек и рассмеялся. Рассмеялись и мальчишки, глядя на упёртого Карбинского. Не проснулась ещё в душе северного холодного сердца бережное чувство первой любви. Поэтому Сашка прекратил обижаться на друга, узнав его внутренний мир ближе. К большому сожалению, Алёшка был эгоистом, сохраняя таким образом для будущего времени свой авторитет.
   Наевшись досыта, мальчишки потом играли в волейбол, в «картошку» и вышибалу. После весёлой игры руки у всех гудели от футбольного мяча. Но всё равно все были довольные. Главное было весело!
   Закалённые смельчаки даже искупались в уже холодной осенней реке. Отважился искупаться и Карбинский. Ведь скоро приедут родители, и тогда он уедет с тёплого шикарного юга далеко в снежный морозный Норильск. Осень была на исходе. На пороге стояла зима. А здесь всё ещё царило тепло, словно никогда не отменялось. И это было здорово.
   Гудзаков много сделал интересных снимков с товарищами, под общий смех обещая Карбинскому:
- Приедешь домой, покажешь своим друзьям эти фотки, как ты купался в реке в то время, когда они ходили в шубах!
- Ооо, да! Это точно! От зависти все лопнут и сюда рванут! – захохотал Алёшка и устроился обсушиться у горящего костра на мягкой пожухлой траве.
- Лёха, а расскажи нам про свой Север, - неожиданно попросил Мальков.
- Расскажи, - присоединились все к просьбе и с интересом уставились на Карбинского.
- У вас же там, небось, сейчас уже метёт вовсю, медведи в гости заходят, - намекнул Тропилов.
   Карбинский долгим взглядом посмотрел вдаль на мозаичные осенние краски южного леса и задумчиво произнёс:
- М-даа, там, ребята, уже снега невпроворот… - и словно встрепенулся: - Ну, слушайте, раз интересно.
   Товарищи уселись удобнее и приготовились слушать. Алёшка повёл рассказ о своей суровой родине:
- Сначала папка с мамкой жили на острове Врангеля. Там, когда снежные бури были, люди ходили домой по канатам.
- Как это по канатам? – не понял Карамазов.
- Как циркачи? – насмешил всех Рябинин.
   На что Карбинский улыбнулся и пояснил:
- Не, эти верёвки были протянуты по всему посёлку, чтобы за них руками держаться. А так можно запросто пойти не в ту сторону и заблудиться. В тундру куда-нибудь забредёшь под шумок пурги и поминай как звали. Такие вот бураны там, братцы, что вам никогда не приснится такая круговерть.
- Это точно. У нас таких метелей нет, - бесспорно согласились ребята.
- А расскажи чего-нибудь такое интересное, - попросил Пашка и подмигнул: - Ну, например, как с медведем боролся.
   Ребята захохотали.
- А чё, было такое однажды, - остановил смех Алёшка и поведал: - Приехал я как-то в гости к дядьке в посёлок. Сам посёлок стоял возле тундры. И послали нас с двоюродным братом пойти в магазин за продуктами. Брат помимо хлеба и прочего, набрал печенья пачек семь. Я ему говорю, зачем ты его так много покупаешь? А он мне, типа, здесь не только я люблю печеньки! Ну, вот купили мы, значит, всё, выходим из магазина. Только отошли от магазина, смотрим, а из-за угла мордень высовывается. Ну, такая огромная, что будка у кавказца!
- Ихх!!! Нифигасе!!! – хором вытаращили глаза товарищи.
- Вот и мы так же подумали, - усмехнулся Алёшка: – Я никогда не встречал близко такого большого медведя. А тут вылез, прямо как для меня по спецзаказу! Признаюсь честно, что я чуть в штаны не наложил! А Мишка не растерялся, пачку печенья разорвал и ка-а-ак швырнёт тёзке в морду!!! Сам меня дёрнул молча за рукав, и мы ходу во все лопатки как вжарили, пока медведь печеньки жрал! А пока мы до дому неслись брат ещё несколько пачек разбросал! Не знаю, что осталось бы от нас, если бы не это печенье. Вот так я встретился с умкой.
- Я бы тоже обделался, - честно признался Жиганов.
- Ну, я не успел, - засмеялся Алёшка.тоже
- Ты, наверное, после этого случая так стремительно спринтом бегаешь? – на полном серьёзе намекнул Гудзаков.
- Ха-ха-ха!!! – схватились все за животы.
   Отсмеявшись, Алёшка сказал:
- Я только потом узнал, что все жители посёлков носят с собой какую-нибудь еду. Это для того, чтобы в случае вот такой встречи с мохноногим получить шанс на побег для продолжения своего присутствия на земле. Медведей притягивает запах еды. Они шастают постоянно по помойкам. Ещё песцы приходят и волки. А я с тех пор всегда чего-нибудь в карманах таскаю.
- А северное сиянье ты видел? – спросил Мальков.
- О, конечно же видел и не раз! – оживился Алёшка и с улыбкой вдался в воспоминания: - Это я скажу вам, товарищи, такая красотень, что словами невозможно передать! Но на эту игру цветов долго не полюбуешься. Башка болеть начинает. Это сияние длится всю полярную ночь. Иногда дуреешь от темноты. А потом, когда наступают белые ночи, темноты не хватает. Представляете, надо спать, а тут светлый день. Приходится задраивать все шторы, как в войну при артналёте.
- Всё равно здорово! – с восторгом произнёс Лёва.
- Вот у вас тут действительно здорово! – восхитился Карбинский: – Ночь, как ночь и день, как день. Южное солнце светит так, что ослепнуть можно! А на северное солнце спокойно смотри, сколько хочешь.
- Да ну?! – усомнился Жиганов.
- Чё, да ну?! Не веришь? Приезжай и зыбай! – засмеялся Алёшка и продолжил удивлять: - На севере солнце необычное. Оно будто нарисовано. Знаете, вокруг него, словно золотой нимб. Я такой ореол видел на старых иконах.
   Затем с большим интересом ребята слушали рассказ за тундру, про её неповторимое цветение весной.
- А что, Лёха, как летом-то у вас? Жара бывает? – поинтересовался Женька.
- Аж два раза, - вздохнул Алёшка и с неприкрытой завистью жалобно добавил: - Такого тепла, как здесь, конечно же, нет. Ну, днём градусов до пятнадцати дойдёт, а к вечеру опять приходится куртку тёплую одевать.
- Ну так и приезжай летом сюда кости прогревать да шкуру сушить! – весело откликнулся Гудзаков.
- Обязательно приеду! – без шуток пообещал Алёшка и мечтательно произнёс: - Я бесповоротно влюбился в ваш юг. А если я в чего-то влюбился, так это на всю жизнь!
- Ну, Лёх, мы тя взаимно полюбили, - без смеха произнёс Жиганов и улыбнулся: - Ты ж для нас, что арктический пришелец с севера. Необычный ты во всём!
   Карбинский приятно смутился такого признания строгого старосты класса. Толик на подобное был скуп. Но если что-то говорил, говорил честно, без лести. У мальчишек особенная дружба, настоящая. И здесь она была именно такой. Карбинский не мог кого-то выделить выше или ниже. Он всех товарищей искренне полюбил такими, какими они были.
   Вокруг щебетали птицы, светило яркое солнце, журчала горными перекатами река Белая, тихо потрескивал догоравший костёр. А где-то по ледяным просторам далеко за городом Норильска разгуливали белые медведи, песцы и в унисон с волчьей стаей уже выла пурга.
   Печёная картошка, жареные каштаны, орехи и кукуруза с костра - всё съелось, сгрызлось за милую душу с огромным аппетитом под пение с гитарой, под музыку магнитофона, под бесконечные шутки и смех, под весёлые игры с мячом. Под конец пацаны включили на всю громкость магнитофон и до упада танцевали, весело дурачась! Потом снова фотографировались с видами на лес, речку, у костра, вразнобой и группой.
   И только когда уже солнце покатилось за лес, они собрались домой.
   Алёшка в эту ночь спал, как убитый. Снились ему динозавры, огромные аммониты и белоснежные сугробы далёкого Норильска.

(рис.Сёстры Рудик)
продолжение следует --------------------